Фантастика 2025-96 - Ким Савин

выбралась? Я рывком вскочил с кровати и бросился к своему шкафчику! Фух, кисель клубился в своем положенном хранилище! Надо бы потом место найти понадежнее, а то случайно кое-кто наткнется… Кстати, а что будет?..

— Ничего хорошего, - пообещал Подушка.

— Нужно исследовать конкретную разновидность этой субстанции, - уточнил Умник.

— Нужен, сейф, да! — встрепенулся Меняла. — А то убыток будет! Бесхозяйственность! И чего ее исследовать-то, продавать надо!

— Вы меня впечатляете! Таки можно и с ценой прогадать, вслепую-то! — подколол экономного экономиста Циркач.

— Нет!!! Умник, дорогой, исследуй на здоровье, да! — резко сдал назад коммерсант.

А ко мне в комнату, шлепая босыми ступнями по полу, вбежала (!) счастливая Бирюза:

— Динь! Я вижу! Я снова вижу! Небо! Солнце! Я видела папу! Я вижу тебя! А-а-а! — и на меня налетел за обнимашками радостный вихрь в ночнушке.

А через пару мгновений в моей спальне появились и Ждан с отцом. Братишка просто подскочил к нам для групповых семейных объятий, а Иней тяжело прислонился к дверному косяку и одними губами прошептал мое имя, глядя на меня. Я только кратко кивнул в подтверждение.

Успокоилось все не скоро и очень относительно, и только потому, что отцу нужно было собираться на службу. Но на вечер было решено устроить семейный праздник в честь выздоровления Би.

Бирюза, не останавливаясь ни на минутку, порхала по дому, периодически выбегая во двор и тут же возвращаясь обратно. Она никак не могла насытиться обретенным вновь зрением, да и боялась, видимо, что темнота может вернуться. Не бойся, радость ты наша, если какая тьма и забредет — пополнит новые баночки своим киселем!

Меня, вскоре после сумбурного завтрака, умоляющие глаза Би отправили за продуктами к праздничному столу. Сестра хотела было в какой-то момент отправиться со мной вместе, за новыми впечатлениями. Но тут уже мы с Жданом уперлись — первый день как Би снова видит, пусть сначала в доме и во дворе пообвыкнет. Младший даже сам вызвался дома остаться — приглядеть за нашим ясноглазым чудом.

А я полетел по продуктовым лавкам и на городской рынок. Так, теперь можно и на новые заказы собираться — к Росе и дальше, по деревням и хуторам. Трепещите, Гости! Темный (ну, не светленький я, в отличие от Ждана с Би) паладин света — это вам не хухры-мухры!

— Эй, гимназия, куда пылишь такой радостный? Поделись счастьем с земляками! — неожиданно окликнул меня неприятно знакомый голос. Откуда эта ложка г… в мою бочку меда вынырнула? Хотя, откуда — понятно, сам дорогу срезал через безлюдную улочку, с огороженными домами под снос.

Вторуша Дым. Один из представителей местных долбоящеров, которые не могут себе занятие нормальное найти и косящих под блатных. А может, уже и «докосившихся».

Даже в одном классе с ним учился четыре года, только всегда компании у нас разные были. После начальной школы, в четырнадцать лет, у нас больше половины класса отправилось доучиваться уже конкретным ремеслам. Кто-то, как мой кореш Заруба — в семейную мастерскую, кто-то — учеником на большие мануфактуры или фабрики.

Еще в школе Дым пробовал со своими дружками подмять под себя весь наш класс. Но компания с нашего квартала — мы с Зарубой, Озгюр с Щербой, популярно объяснила глубину заблуждений самозваным лидерам.

Так и поддерживали потом взаимный нейтралитет, периодически подкрепляемый свежими фингалами и синяками. Зато, я еще в первом классе пошел к мастеру Арслану — учиться навыкам жестких переговоров. Сначала — рукопашным, а потом и мечи учитель добавил нам в ассортимент. Ну и подрабатывать я из-за этого рано начал, чтобы на семейный бюджет мои хотелки не ложились бременем.

В четвертом и последнем классе начальной школы, Дым хвастался, что пойдет или в приказчики, к своему дяде-купцу, или поинтереснее дела себе сам найдет. Мол, кто не рохля, тот и без тяжелой работы себе масло на хлеб намажет!

В старших классах у меня уже свободного времени совсем не оставалось, хотя, бывало, Заруба меня и вытаскивал на межквартальные разборки — применить в честной сшибке науку Арслана.

То за нашей, местной девчонкой — кто-то из соседей начинал ухаживать, да без должного проставления парням, то наоборот. Или просто — на празднике городском, или на ярмарке — кто-то локтями с чужаками не разошелся.

Но Вторушу я на этих разборках не встречал, хотя с парнями из его района мы и пересекались. Зато говорили, что ошивается теперь Дым в компашке Марева Копья. А вот за теми-то уже была репутация своеобразная. Еще мелкими — они пьяных, по слухам, обчищали или с рыночных прилавков что-то по мелочи смахивали. А сейчас — вроде, уже и на подхвате у взрослых урок что-то исполняли.

— О, подрастающая смена Ночной гильдии! Какой великолепный карьерный путь! – ехидно заинтересовался Циркач местными молодежными раскладами. — Ну, давай перетрем со «стремящимися» — за жизнь!

— Да нету у нас никакой гильдии! — отмахнулся я в мыслях. — Шпана есть, лавки-склады изредка взламывают или кошель зеваке могут подрезать. А так — город-то у нас небольшой — не морской порт, не торговое перепутье. Иногда и сами местные, не дожидаясь стражи, могут вломить любителю чужого…

Но просто пройти мимо Вторуши с парой дружков у меня особо вариантов не было. Тем более, лучше никогда не оставлять проблемы на потом.

— Здороваться надо, Дым, если поговорить хочешь! — напомнил я случайному однокашнику о вежестве.

— Да мы ж свои, Калина! Или ты после гимназии — без реверансов теперь не обходишься? — ухмыльнулся Вторуша.

— В одну гимназию — да, ходили. Но насчет «своих» — ты что-то запамятовал — они у нас разные были, — нейтральным тоном обозначил я границы. — Времени у меня нет, поэтому — излагай кратко. Если просто поздороваться решил — и тебе привет-пока!

— Ой. Все такой же занятой да резкий! А просто с корешом за жизнь — новостями обменяться… — начал было Дым новый заход.

— А если спешишь куда — просто подкинь нам гривенник по дружбе! А то на пиво не хватает. Новости потом расскажешь как-нить! — влез в разговор друган Вторуши.

Мой непутевый одноклассничек слегка скривился от вмешательства помощника, но потом вернул прежнюю натянутую улыбку:

— По старой памяти, так сказать! Сколько лет в одних стенах, эх…

— Благотворительностью не занимаюсь, счастливо оставаться! — не заинтересовало меня предложение порефлексировать или поделиться с идиотами.

И я