Паутина влияния - Андрей Валерьевич Степанов

меня найти. Галерея работает в обычном режиме, есть другие гости, но, если вы пожелаете их убрать, я мигом.

— Спасибо большое, — ответил я, понимая, что в большей степени он обращался к Анне. Но Ким вежливо смотрел на меня. — Мы не доставим вам хлопот.

— О, что вы. Ваше посещение — это уже подарок для меня! Вам спасибо!

— И о чем он говорил? — спросила Аня, когда мы впятером отошли от Кима подальше, в центр первого зала.

— Мы для его галереи — живая реклама, — пояснил я. — Завтра здесь будет не протолкнуться.

— Надо же, как интересно, — протянула Инна, напомнив мне о плане.

— Ты не против разделиться? — улыбнулся я Ане. Та озорно сверкнула глазами:

— Не надо подслушивать наши секреты, — и гордо развернулась следом за подружками.

— Ох уж эти женщины, — фыркнул Василь, едва они отошли подальше. — Вечно у них какие-то секреты.

— Да уж. Секретов здесь хватает, — отозвался я и осмотрелся по сторонам.

Первый зал оказался не так уж и велик, но все же в нем нашлось несколько интересных полотен. Все они были огромными, действительно огромными, но с невероятной детализацией. Даже «Последний день Помпеи» казался на их фоне простоватым полотном.

Городские пейзажи мы осматривали молча. Виды Владимира старого и нового. На каждой картине изображались люди. И каждая картина имела ширину в шесть, восемь, а то и десять метров — рядом находились таблички с описанием.

— Живописно, — сказал Василь после третьего полотна. — Но я бы сюда не пошел. Не люблю картины. Лучше выбраться на охоту. Или устроить заезд на лошадях. Как ты на это смотришь?

— Я бы предпочел скачкам заезд на автомобилях, — ответил я, рассматривая с любовью прорисованные гребни волн на полотне, где изображалось строительство гидростанции.

— Механизм послушен. А лошадь непредсказуема.

— Лошадь можно научить делать, что нужно.

— Так ты любишь, чтобы тебя слушались? Странно, что в этом случае ты выбрал Анну.

— Скажи мне, Василь, — я отвернулся от картины, когда до меня дошел смысл его слов. — Ты меня пытаешься спровоцировать, потому что тебя об этом попросила сестра или это твое обычное поведение? Ни то, ни другое тебя в моих глазах не красит.

— Да? — с вызовом спросил он. — А кто ты такой, чтобы я перед тобой ставился?

— А вот это поясни, — уже громче выдал я.

Конечно, у меня пистолет за поясом и все такое, но не могу же я поколотить человека, которого подружки Ани взяли с собой. Надо быть сдержаннее.

— Тут нечего пояснять. Ты — неизвестно кто. Мелкий дворянчик.

— Должно быть, я тогда разговариваю с каким-нибудь князем как минимум. Либо твои штаны набиты баблом.

— Чем? Что за выражения? — скривился Василь. — Впрочем, не говори ничего. И так все понятно. Хотя нет, не все. Как Анна тебя выбрала?

— Завидуешь? — решил я уколоть его, чувствуя, что без простой человеческой химии здесь тоже не обошлось.

— Беспокоюсь. И моей сестре ты сразу не понравился.

— Я почему-то не заметил.

— Она сделала мне знак.

— Как это банально, — я снова принялся рассматривать полотно, на этот раз — рабочих на массивном башенном кране.

— Будь моя воля... Эй, что вы делаете?

Я поспешно обернулся на внезапный выкрик. На плече Василя лежала тяжелая рука, а за его спиной возвышался на полголовы блондин с настолько ненатуральным цветом волос, что мне даже не потребовалось времени, чтобы распознать парик.

— Ай! — крикнул Василь, а блондин наклонился к нему и шикнул в ухо. А потом продемонстрировал лезвие, прижатое к вишневому пиджаку, и поманил меня пальцем.

— Алекс, — я назвал его по имени, будучи на сто процентов уверенным в знакомых чертах лица. Но тот не удивился.

— Угадал. Решил переключиться на золотую молодежь? Завоевываешь авторитет?

— Авторитет? У него?

Блондин фыркнул и почесал голову:

— Чертов парик. Не думал я, что ты меня так быстро раскусишь. Есть разговор. Прогуляемся?

Глава 14. Новое слово в живописи

Когда сиюминутного выхода из ситуации нет, надо тянуть время столько, сколько получится. Попутно можно проверить, когда твой противник даст слабину.

Разумеется, делать такое стоит лишь в людных местах — мало кто согласится привлечь к себе внимание случайным движением, жестом, звуком. И еще — я был уверен, что те несколько человек, которых прислала Виктория, наверняка ходят где-то поблизости. Мне же кивнул кто-то из-за спины Кима!

— Так я за этим и пришел. Идем! — скомандовал я, вызвав небольшую паузу у Алекса. — Там впереди зал с современными полотнами. Посмотрим заодно — что время терять.

— Т-ты что, его знаешь? — негромко проговорил Василь.

— Конечно знает, — в тон ему ответил Алекс и встал сбоку от парня, чтобы прикрыть лезвие, упертое тому под самые ребра. — А ты лучше помалкивай, не то сделаю тебе еще одну дырку в легких, чтобы избыток воздуха спустить.

— Грозно, правда? — я избрал долгий и, быть может, странный путь — вывести парня в парике из себя. — Но, если честно, меня он тоже раздражает. Ты ведь слышал наш разговор?

Я даже успел сделать пару шагов в сторону следующего зала, прежде чем понял, что Алекс стоит на месте. Поблизости больше не было никого:

— И чего ты встал? — обратился я к нему. — Ждешь, когда на тебя посмотрят?

— Жаль, что я не успел тебя в тот раз прикончить, — прошипел он и толкнул Василя.

— О да, тогда ты бы мог рассмотреть всю эту живопись, — я обвел руками зал. — Или и вовсе бы здесь не оказался. А вообще — кто знает, как бы все повернулось, правда?

— Максим! — пискнул Василь, а я только поднял брови:

— Если тебе что-то мешается, я тут не при чем.

— Хватит паясничать, — Алексу следовало бы рявкнуть хорошенько, но в такой ситуации он мог лишь негромко говорить. Мимо прошла пожилая пара: я их поприветствовал и снова обернулся к злодею:

— Извини, конечно, но не я нацепил на себя парик. Издалека, быть может, смотрится нормально, но вблизи... — я скривил губы. — Может, снимешь?

— Еще одно слово и я вырежу ему