Председатель 4 - Аристарх Риддер

человек, который тебе рад, а дома ждёт женщина, старающаяся заменить вам мать. Да, она никогда не сможет стать ею, но она в лепёшку расшибётся, чтобы дать вам с братом всё самое лучшее. Такая она женщина, наша Любовь Алексеевна. Тебе выпал редкий шанс на хорошую жизнь и вот так ты им распоряжаешься? Скажи мне, как часто детей твоего возраста усыновляют, ещё и такие хорошие родители.

— Редко, — с трудом выдавил он.

— Именно! А они взяли вас двоих, понимаешь?

— Они брата взять хотели, а меня так, следом спихнули… — ответил Игорь, едва сдерживая слёзы.

— Дурак! Да они тебя изначально хотели взять! — я схватил его за плечи, — Но узнали, что ты не один, а с братом. Настолько сильно ты им понравился, что они взяли вас двоих.

— Меня? — удивлённо прошептал парень, полностью изменившись в лице, — тогда почему они всё время с братом сюсюкаются, а я так, лишний.

— Ну, во-первых, он маленький, а детям всегда больше внимания нужно, а во-вторых, тут уж и часть твоей вины есть, — я пожал плечами, — ведёшь себя непослушно, огрызаешься, из дома сбегаешь. Сам их и отталкиваешь таким поведением, — я посмотрел на расстроенное лицо парня и приободрил его: — но всё можно изменить, благо, люди они понимающие.

— Я даже не знаю с чего и начать. Вы мне поможете с ними поговорить?

— Конечно, пошли в машину.

По пути до автомобиля я объяснил ему, что воровской авторитет заканчивается в холодных стенах тюрьмы. Куда лучше добиться уважения на воле, живя по совести и стараясь помогать другим.

Я надеялся, что эта небольшая экскурсия вправит Игорю мозги не на один вечер, а надолго. Но теперь всё зависит только от него самого и от Мити с Любовью Алексеевной. Жаль будет, если парень и впрямь пролюбит свой шанс на нормальную жизнь в хорошей семье.

Я вернул его домой, и подбодрил перед этим, предложив для начала извиниться. Он последовал моему совету, и я стал свидетелем тёплой семейной сцены с объятиями, после чего попрощался и ушёл.

На следующий день мои мысли снова вернулись к делу с той теплицей в «Трудовике». Новостей оттуда по-прежнему не было. И вот тут я уже начал задумываться. Странно как-то всё выходит. Как на меня жалобы какие-то катают по поклёпам не имеющим никакого отношения к реальности, так чуть ли не на следующий день целые делегации приезжают. А тут такой сигнал, да ещё не просто от кого-то там, а от комитета народного контроля, и тишина уже столько времени. Подозрительно всё это. Очень.

Я поделился своими мыслями с Мясовым практически в самом конце рабочего дня, когда он вышел на крыльцо правления покурить.

— И правда, как-то уж слишком надолго всё затягивается, — согласился со мной он, за это время и следы успеть замести можно, если хорошо постараться.

— Вот и я не понимаю.

Парторг стряхнул пепел на снег и задумчиво произнёс.

— Всё-таки надо ребят к нам забирать. Пусть даже на время. Ситуация уж больно неоднозначная. А в тех условиях, что в «Трудовике», они всё равно нормально работать не смогут. Только разочаруются. Тем более, что руководство теперь их врагами считает. Надо приглашать их к нам, Сан Саныч, до тех пор, пока не разберутся, кто виноват в том, что теплицу так халатно отстроили. А ведь, это дорогой объект. ЭВМ не дешёвая игрушка, чтобы вот так с ней обращаться.

— Да уж скорей бы разобрались. Они ведь так и Глушкову репутацию подпортят. Если наши теплицы в других колхозах покажут себя с худшей стороны, так и весь проект свернуть недолго, как убыточный. Нельзя такое допускать, — я вздохнул, — ладно, позвоню завтра Павлу, приглашу ребят.

Так я и сделал. На следующее утро дозвонился до Зацепина и предложил им временно перебраться к нам.

Услышав такое, он едва сдерживал радость, но всё-таки отвечал осторожно, сказав, что для начала им всем стоит это обсудить.

Торопить я его не собирался, но уже на следующий день, он позвонил и сказал, что все его коллеги очень хотят к нам, не важно временно или навсегда.

Я всё ещё чувствовал небольшой укол совести за то, что переманиваю специалистов, но Мясов прав, там нормальной работы для них не будет. А здесь работу для толковых ребят мы всегда найдём.

— Кстати, Павел, — обратился я к нему в конце разговора, — у кого-то из вас найдётся хороший приятель в «Трудовике»?

— Думаю да, — явно удивился этому вопросу он.

— Просто, когда инспектор ОБХСС туда всё-таки приедет, хотелось бы узнать о произошедшем от реальных свидетелей, так сказать. Очень меня беспокоит вся эта ситуация.

— А… разумеется! — в голосе Зацепина вновь прорезался энтузиазм, — обязательно договоримся!

Глава 11

Ребята из «Трудовика» приехали к нам довольно быстро, и я с радостью отдал их под крыло Астафьевой. Без камня на ноге в виде Борисова, ей было только в удовольствие руководить их работой и продолжать обучение уже во время практики.

Я предполагал, что председатель их уже бывшего или временно бывшего колхоза будет явно недоволен тем, что я сманил его людей и скорее всего ещё выскажется или предпримет что-то по этому поводу, но пока всё было тихо. По собственной же инициативе как-то с ним контактировать я не собирался до выяснения всех обстоятельств с их теплицей, да и потом, думаю, смысла что-то с ним обсуждать будет мало.

У меня и без того дел всегда очень много, а сейчас ещё и семье хочется уделять больше времени, тем более в преддверии Нового Года. С начала декабря я всё чаще размышлял, как мне порадовать Машу с Витей, но ответ пришёл неожиданно.

Одним из вечеров мне позвонил Костя Доронин и начал с жаром приглашать меня в Москву на премьеру Джентльменов Удачи, который должен был выйти в прокат тринадцатого декабря. Причём, билеты он уже купил. Глупо было отказываться. Я знал, что фильм станет легендарным, так что с большой долей вероятностей он всем понравится.

Тем более, что Костя приглашал меня не одного, а с семьей, и сам, конечно же, пойдёт вместе со своей Настей. Это была ещё одна причина того, почему он хотел, чтобы мы выбрались на премьеру все вместе. Сказал, что жена, как узнала о беременности Маши, так все уши ему прожужжала, что хочет с ней познакомиться, ведь она сама не так давно родила и считала своим долгом подружиться с женой лучшего друга своего мужа. Хотя меня это немного удивляло, ведь, насколько я