Василь Кожелянко - Дефиле в Москве

в) взять на учет КГБ все средства множительной техники. Владельцев компьютеров, зіроксів, принтеров, пишущих машинок и ротаторов предупредить о персональной их ответственности за возможное распространение подрывной литературы. Упомянутого А. Дуговая поймать, судить показательным судом, журнал «Алименты» закрыть, плотно координировать свои действия с резидентурой СБУ в Москве;

г) министерству по делам религии правительства Царства закрыть 1000 (одну тысячу) церквей, где хоть как-то было замечено признаки скверны аитикиївського сепаратизма, впоследствии храмы открывать по просьбе прихожан при условии их письменного засвидетельствования верности Киевскому Патриарху. Плотно координировать свои действия с Госкомитетом Украины по делам религии и культов:

г) министерству легкой промышленности Царства и заведениям торговли ограничить изготовление и продажа красной, синей и белой тканей, чтобы исключить изготовление нежелательных флагов, черную и красную краску продавать по талонам, за консультациями обращаться к министрам промышленности и торговли на пенсии;

д) комбатантам РОА разъяснить, какими должны быть их воспоминания, Организацию РНСО запретить постановлением Боярской Думы, исполнение возложить на полк специального назначения ОКУВР. Военнослужащих сил самообороны в операции знешкодження РНСО не допускать:

е) министерству образования Царства подготовить — по предварительным названием — «Валуевский циркуляр» (по фамилии министра), которым запретить в школах и книгопечатании рязано-вологодский діялект, прозванный «рускім языком», Царю Борису II, который находится на отдыхе в городе Эмс, подать на подпись указ о запрете упомянутого діялекту:

есть) весь тираж клеветнического романа «Парад в Кієвє» сжечь. Причастных к его изданию судить, а насчет автора г-на Налівайкова, то инициировать против него народный гнев и вынесения фатвы на образец приговора Салману Рушди покойным аятоллой Хомейни за произведение «Сатанинские стихи».

За этим остаюсь с найправдивішою уважением — министр иностранных дел Украины.

Тарас Удовиченко

м. Киев

ДМИТРОВА НОЧЬ

Целый день в казарме бывшего советского полка НКВД сводный украинский курень проводил тренировки торжественной маршевой поступи. Назавтра ОНО должно состояться — грандіозна дефиляда победоносных войск антисталинской коалиции в Москве на Красной площади. К участию в этом символическом прохождении с украинской стороны было отобрано лучших, самых храбрых и найпатріотичніших — боевых воинов и старшин. Для дефиляды всем ее участникам на средства Генерального штаба Украинского войска было справлено новые форма украинского образца: мазепинки с золотошитими трезубцами, мундиры цвета хаки с отворотами, накладными карманами, скроенные под ношения рубашки и галстука тоже защитного цвета (немцы были очень недовольны, потому что эта униформа напоминала ненавистный им британский стиль), вместо сапог произвели добротные кожаные ботинки и прекрасной коричневой кожи гамаши на ремешках с позолоченными пряжками. В будущем по такому образцу планировалось шить форму для всех старшин Украинского войска. Солдатам належалося почти все такое же, только вместо гамашів — высокие шнурованные ботинки.

Где-то в шесть часов вечера командующий екзерсисом полковник Староліт дал команду «Вольно!» и сказал, что до шести часов утра господа дефілянти свободные. Могут выспаться и быть готовыми, а также осознают своей высокой миссии и доверия, которое им обнаружила нация. Также господин полковник не советовал господам дефілянтам идти до шлюх в московские бордели или напиваться алкоголем до животной подобия, зато он рекомендовал господам дефілянтам посетить походную церковь, ее священник Украинской Православной Церкви (отец Євлампій) развернул в висвяченій полковой так называемой ленинской комнате, исповедаться и помолиться за славу украинского оружия, ибо грешны суть все.

— Сам, небось, не пройдет несколько рюмок перцовки выпить, — смеясь, сказал Остап Назарук Дмитрию Левицкому, когда офицеры уходили с плаца в казарму.

В казарме к Дмитрию и Остапа, которые улеглись на железные кровати, подошел знакомый поручик танковых войск:

— Господа, мы, как послушные, решили таки взвесить на пораду пана полковника и не идти до московских шлюх, но никто не помешает нам за дружеским ужином выпить по несколько рюмок доброй русской водки, а кто хочет — вина. Присоединяетесь?

— А где ты ее, эту водку, возьмешь? — спросил без особого энтузиазма Дмитрий.

— В том-то и дело, что есть. Роевой Шевчукевич нашел напівлегальну ресторацию, где продают вполне приличную довоенную еще водку и хорошие грузинские вина. Конечно, за валюту за гривны.

— Что, Остап? — спросил Дмитрий. — Примем понемногу, как говорила моя покойная бабка.

— Понемногу, — ответил Остап. — По сколько складываются?

— По двадцать пять гривен, — сказал поручик. Дали деньги и задремали. Остапу снился Львов, как всегда, дождливый, и госпожа Алина, которая гадала на картах и говорила, что Остап станет генералом, Остап допытывался, она тщательно изучила, как ложатся карты и не ошиблась, таки генералом он станет, может, миллионером?..

Дмитрию снилась Генця. Будто они в Черновцах, гуляют городским парком. Генця удивительно ласковая, обнимает его по своей привычке — обеими руками его левую руку, ластиться, трется об его плечо, беззвучно смеется, радуется, как ребенок, и смотрит на него, по-детски смешно наклонив голову и прищурив один глаз, залезает ему на плечи, чтобы он нес ее «на горгошах», а потом от наплыва чувств говорит «мур-р-р!».

Потом их разбудил поручик и пригласил в столовую, где были накрыты столы. Как на Москву 41-го, вечеря была до неприличия роскошной: красный и черный икра, семга, жареная телятина с луком, селедка и фирменное блюдо куринного повара — рагу по-походному: свинина, тушеная с картофелем и капустой. Кроме «Московской» водки и грузинских вин, были дорогие кизлярські и ереванские коньяки. Очевидно, роевой Шевчукевич нашел не напівлегальну ресторацию, а кремлевский продуктовый склад.

Дмитрий положил себе не напиваться. Выпил только рюмку водки, две рюмки коньяка — дагестанского и армянского — и шесть бокалов вина. Не напился, но и трезвым не был. Господа дефілянти тоже не очень напивались, юмора и криков, как это обычно бывает на офицерских вечеринках, не было, все как-то уныло шутили. Мечтательно пили. Но никто не впился, не провозглашали остроумных тостов, все было как-то нежно, по-домашнему, все были внимательны друг к другу. Прислуживали с охотой соседу, когда он просил то солонку, сифон с сельтерской водой — ведь действительно, завтра они будут творить Историю.

— Как вы думаете, господа, — неожиданно спросил сотник общество Бриль, схожий на покойного поэта Богдана-Игоря Антоныча. — Что будет через пятьдесят лет?

Это вообще тривиальный вопрос неожиданно собрание настроило на веселый лад. Посыпались самые фантастические футурологические прожекты.

— Украинское войско совершит последний бросок на юг. И украинский солдат омоет свои пыльные ботинки в теплых водах Индийского океана!

— Украинцы на североамериканском континенте провозгласят СШУ — Соединенные Штаты Украины!

— Состоится Переяславская рада. На которой россияне попросят принять их в состав Украинского царства!

— Нет, Украина не будет царством, она будет каганатом под названием Киевская Русь!

— Нет, господа, Украина будет называться Империя Трех Морей — Черного, Балтийского и Каспийского!

— Генерал-полковнику Остапу Назаруку будет присвоено звание генерал-гетьмана по случаю его 70-летия!

— Украина разгромит НАТО — негро-арабо-туранская орду!

— Этническим россиянам в РОА (русской освободітєльной армии) будет разрешено делать военную карьеру вплоть до поста «замкомвзвод» включительно!

— В гуманитарных вузах Империи будет изучаться еще один мертвый язык — русский язык!

— Украина установит дипломатические отношения с Сибирской Джамахирией!

— В Москве будет открыт памятник большому другу русского народа гетману Войска Запорожского Петру Конашевичу-Сагайдачному!

— Украинские спортсмены станут чемпионами мира по копаного мяча!

…Не удивительно, что после таких разговоров Дмитрию, когда он уснул, снились исключительно футурологические сны: то какие-то каганы — императоры в пятнистых униформах с красно-черно-белыми нашивками на рукавах. То реактивные самолеты с тризубами на фюзеляжах. То фантастически красивые машины, несущиеся куда-то широченными дорогами, — все как-то мелькало, как в цветном кинематографе (что тоже фантастика!), пока один кадр не остановился, и Дмитрий увидел себя четко и явственно, как наяву.