Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

и бритты превратились в мертвецов. А еще через минуту на причале не осталось даже трупов.

Я невольно поморщился. Черт… ненавижу резать живых людей. Чертовски гадкая и грязная работенка. Вопреки киношным картинкам, человек никак не хочет умирать от ножа сразу и наповал. Он всегда жутко хрипит, мычит, пердит, срется, ссытся и обязательно заляпывает тебя кровью. Тьфу ты, редкостная мерзость.

Впрочем, ребята и сами неплохо справились.

Дальше все происходило по отработанному сценарию. Пара бойцов ушла на первый пролет лестницы в охранение, остальные вытащили на причал два больших герметичных ящика — их мы сюда доставили и спрятали на дне в свой прошлый визит.

Резину быстро вспороли ножами, а еще через пару минут группа разобрала револьверы Нагана с глушителями и, как основное оружие, пистолеты-карабины Маузера. Да, тот самый легендарный С-96, под патрон 7,63х25, с тридцатисантиметровым стволом, цевьем и прикладом. Вот только уже значительно усовершенствованный. Умельцы из команды Александра Сергеевича Соколова присобачили к нему ДТК*, отъемный двадцатипатронный магазин и еще по мелочи. По итогу получилась вполне компактная и точная самозарядная машинка.

ДТК — дульный тормоз компенсатор.

В армию изделие не пошло из-за полной нецелесообразности: куда с нашими расстояниями пистолетный патрон, но для использования в спецподразделениях вполне пришлась ко двору.

Пара бойцов взяли ручные пулеметы Мадсена, еще трое, в том числе и я, дополнительно вооружились модернизированными винтовками Ли-Энфилда.

Разгрузки с боезапасом и гранатами накинули прямо на гидрокостюмы, а на морды натянули маски. В резине и без ботинок особо не навоюешь, но сойдет и так — устраивать полное переодевание категорически не хватает времени.

— Вперед…

Уже через несколько десятком минут мы поднялись на скалу. Почти рядом светились огоньки на береговой батарее.

Группа быстро рассредоточилась, а я выбрал удобное место, вскинул винтовку и принялся рассматривать артиллерийские позиции через оптику прицела.

Что тут у нас? Вроде ничего не поменялось…

Вот они монструозные орудия за барбетными ограждениями, числом три, на расстоянии около полусотни метров друг от друга каждое, какая-то машинерия, ого, даже локомобиль есть. Капониры, ходы сообщения, наблюдательные вышки, а там, дальше, видимо подземные погреба. Казарма и плац дальше. Позиции освещены, но только частично, правда, везде понатыкано часовых. Ну да ладно, задача не особо трудная, вывести из строя орудия и по-тихому свалить. Так, что у нас с временем? Должны успеть…

— Работаем.

Расстояние — около сотни метров, поправок не надо. Голова? Торс?

Слегка поблуждав, прицельная марка остановилась на затылке топтавшегося у капонира часового.

Но едва я прикоснулся пальцем к спусковому крючку, как на батарее резко взвыл ревун. В то же мгновение из казармы начали выбегать бритты и организованной толпой стремглав понеслись на позиции.

— Что за хрень? Учебная тревога или боевая?..

Тем временем, рассчеты разбежались по орудиям, из погребов потащили тележки со снарядами и картузами пороха. Остальные солдаты занимали позиции для круговой обороны, а офицеры полезли на вышки управления огнем.

Твою же мать, да тут не меньше двух с половиной сотен личного состава, а нас всего тридцать человек. Такой вариант развития событий предусматривался, но… ничего хорошего нам не сулил, так как орудия надо вывести из строя в любом случае — пусть даже лобовой атакой.

— М-мать… — ругнулся я шепотом. — Бычок, Дылда, Малыш… сначала работаем по боезапасу. Остальным приготовится к атаке. Пойдем тремя звеньями. Цель — крайний ход сообщения…

Орудия уже заканчивали заряжать, а наводчики устроились в своих сиденьях.

Я зло чертыхнулся про себя и взял на прицел пачку пороховых картузов на тележке возле ближайшего к нам орудия. Сами снаряды долбить бесполезно, пуля не пробьет, да и пироксилиновая начинка не сдетонирует.

Винтовка чихнула, пенек прицельной марки дернулся, а на сером шелке появилось небольшая рваная дыра, из которой ручейком посыпались короткие стерженьки пороха. Солдатик рядом недоуменно оглянулся, но ничего не заметил и опять уставился в сторону воды.

— Сука…

Лягнул затвор.

Сухой щелчок.

В этот раз из дырочки потянулась слабая сизая струйка, но потом, картузы разом мгновенно вспыхнули, взметнув в воздух веселый фонтан искр.

Пожары занялись почти одновременно на всех позициях. Моя пара снайперов время зря не теряла, к тому же, со своего направления заработала группа Рауля.

Я отстрелял магазин, последним выстрелом ссадив офицерика с вышки управления огнем, перекинул винтовку за спину и взялся за карабин.

Среди бриттов поднялась дикая паника, солдаты сыпанули с позиций, но командиры вполне успешно начали их загонять назад. Порох быстро сгорел и никакого ущерба не нанес — на позициях просто нечему было гореть — сталь и камень, а остальной боезапас был надежно укрыт в капонирах далеко от орудий.

Солдаты в траншеях открыли ураганный огонь, но мы уже успели проскочили к рубежу последнего рывка и залегли.

Я перевернулся на спину, выхватил из подсумка гранату, одним движением скрутил колпачок на рукоятке и рванул за кольцо.

Весело кувыркаясь «колотушка» по высокой дуге взмыла в воздух и оставляя со собой тоненькую струйку дыма упала в траншею.

Бабахнул негромкий взрыв, из окопа взметнулся клубок пламени. Раздались истошные вопли, сразу заглушенные следующим взрывами.

— Вперед…

Проскочив последний десяток метров, я спрыгнул в траншею, прямо на корчившегося на ее дне солдата. Китель на нем дымился, а вместо лица алело кровавое месиво. Рядом с ним валялось еще пара трупов.

— Пошли, пошли… — заорал я и зашвырнул за угол следующую гранату.

Вперед выскочил Леонард Кристианс по прозвищу Солома, белобрысый крепыш с Мадсеном в руках. Басовито застучала пулеметная очередь.

— Пошли, пошли…

До окончания траншеи мы добрались без потерь, но, когда уже перескакивали из нее уже на позицию первого орудия, Красавчик Альфред Мартенс, который тащил в ранце на спине заряды для подрыва пушек, вдруг исчез в ослепительной вспышке.

Взрывом