Регрессор №15 (Условный финал) - Максим Арх

а скоро наступит зима. На съёмке в павильоне это существенно не повлияло бы, а вот натурные съёмки — это проблема. Особенно если сойти с ума и начать снимать данный сериал где-нибудь в непролазной тайге в Сибири. Следовательно, придётся ждать весны 1979 года и уже где-нибудь в апреле-мае начинать. Впрочем, при условии, что декорации будут построены в Москве, все эпизоды, что не на натуре, можно было начать снимать сразу же после написания сценария и постройки тех самых декораций.

Но павильон — это только часть дела. Главная проблема была именно что в натуре: как показать разрушенную, но постепенно оживающую Землю? Я думал над тремя вариантами.

Первый — Карелия. Там и леса, и скалы, и озёра. Местность сама по себе суровая и первобытная, есть места, почти лишённые цивилизации, что для сериала будет служить только плюсом. Там можно снять и мрачные эпизоды выживания, и красивые виды природы, которая будто борется за восстановление.

Второй вариант — Белоруссия. Там много лесов и болотистые места. Всё это отлично подошло бы для показа разрушенной цивилизации и первых попыток подростков построить свой лагерь. К тому же белорусские пейзажи очень кинематографичны — сочетание густых сосновых лесов и открытых равнин создаёт эпический контраст.

Третий — Южный Урал. Там сочетание гор, широких долин и тайги. Можно снять сцены и «дикой природы», и руин, если использовать какие-нибудь старые заводские корпуса или шахты как фон. Пейзажи суровые, величественные — идеально для ощущения, что герои оказались в мире, полном опасностей.

Одним словом, ассортимент при выборе локаций был. Однако кроме вышеназванных существовали и ещё проблемы, например цензура. Да, формально мой сюжет о выживании человечества после катастрофы выглядел как фантастика с воспитательным уклоном, но кто знает, какие мелочи вызовут у проверяющих «идеологические сомнения»? Придётся работать аккуратней и при адаптации всё время думать, как обойти острые углы и при этом не потерять драму.

Вспомнив о той или иной идее, сразу же намечал пути её реализации, быстро конспектировал, после чего вновь обращался к смартфону и переписывал, переписывал и переписывал. Полностью уйдя в себя, я строчил строчку за строчкой, одновременно схематически делая наброски раскадровки для режиссерского сценария. Да-да, существует и такой. И этот самый режиссёрский сценарий по факту и есть главный документ, по которому будет сделан фильм. На нём изображается и расписывается не только аппаратура, на которую будет производиться съёмка, не только выписываются места съёмки тех или иных сцен, но и досконально, чуть ли не покадрово раскладывается, где и как будет установлена кинокамера, как она будет двигаться, если будет, и в каком ракурсе будет сниматься та или иная сцена.

Работы было невпроворот, и отвлекался я лишь тогда, когда бабушка стучала в закрытую дверь. Я открывал замок, получал порцию еды и питья, после чего говорил, что у меня всё хорошо, благодарил и, вновь заперев дверь, погружался в непролазные джунгли агонизирующей Земли будущего.

В ночь с субботы на воскресенье я понял, что не успеваю. Точнее сказать, с «сотней» я, в общем-то, разделаться вполне мог, но вот с другими фильмами — вряд ли. Когда забрезжил рассвет, я попросил бабушку сходить в дом, в котором есть телефон и, связавшись с мамой, попросить её передать мне на работу сообщение о том, что я появлюсь там только во вторник.

В воскресенье вечером последние строчки сценария сериала были закончены и я, схватив очередную стопку листов и засунув один из них в пишущую машинку, тут же принялся ваять сценарий «Т-2».

Я работал, ел, иногда выходил в санузел, чтобы умыться и привести себя в порядок, а затем, возвратившись, вновь работал и вновь ел.

Всем хорошо известно, что если долго мучиться, то что-нибудь получится. Получилось и у меня. Жидкий злой робот-убийца был повержен, а хороший робот-убийца, показав большой палец вверх, сгорел дотла в чане с расплавленным металлом. Все стали счастливы и рады, что остались живы, и теперь можно совершенно не переживать о будущем.

О том, что они сильно ошибаются, они, разумеется, узнают чуть позже — в третьей части картины, но пока на этом у них было всё. А вот у меня нет, ибо из запланированных проектов оставался ещё незаконченный сценарий третьего сезона сериала «Лост». Пришлось заканчивать. И, нужно сказать, данная работа выпила из меня все соки, потому что к её окончанию так устал, что чуть ли с ног не валился.

Поблагодарив бабушку за гостеприимство и пообещав, что приеду, как только смогу, и уже тогда предамся отдыху («скорее всего на каникулах это будет») и, забыв, что я давно не учусь, а работаю и никаких каникул у меня нет и быть не может, не обращая внимания на уговоры бабушки погостить ещё немного, отправился в Москву.

Но, разумеется, не сразу. Вначале у меня было совершенно необходимое дело.

Добравшись до старой мельницы и убрав смартфон в тайник, вновь бросил взгляд на то, что когда-то было планшетом. Осколки матрицы, половина корпуса, микросхемы, куски стекла. Казалось бы, мусор. Но я-то знал, что эти крошки полупроводниковых схем из 2019-го могут дать толчок развитию советской микроэлектроники лет на двадцать вперёд.

Постоял так с минуту в тишине, а потом задал себе один-единственный вопрос:

— А на хрена они тут без дела лежат?

Глава 9

Товарищ Артем

Дорога в Москву началась с электрички. Вечер, пассажиров немного — в основном дачники с корзинами, усталые лица, запах яблок и влажных курток. Я уселся в уголок, держа сумку на коленях, будто это дипломат с ядерными кодами. Впрочем, эффект от её содержимого ожидается под стать «красной кнопке».

Перед тем как забрать осколки устройства из тайника, я тщательно их протёр платком стирая возможные отпечатки пальцев. Конечно детали планшета ранее уже побывали в луже и никаких отпечатков там уже толком не было. Но предосторожность никогда не бывает лишней. Пришлось повозится. Зато теперь я был спокоен и знал что через пальчики на меня точно не выйдут, тем более что моих отпечатков в милицейской картотеки нет, никогда не было и надеюсь никогда не будет.

Тут неожиданно вспомнил, что забыл сказать бабушке, чтобы она предупредила охрану, жившую в доме напротив.

«Приеду в город, позвоню Кравцову и скажу, что никуда не сбегал и что всё нормально. Орать, конечно, опять будет. Ну, я человек творческий, так что с тараканами, обитающими у меня в голове, он по идее, уже давно смирился», — сказал себе и,