Русь и Орда - Даниил Сергеевич Калинин

острог пожгут, где зимовать станем? В кроме же места не хватит! А успеете ли все съестные запасы, на зиму заготовленные, в крепость перенести? И где их сейчас в кроме-то хранить?! Все погреба башенные забиты вяленым да копченым мясом, да рыбой…

Болдырь хотел что-то возмущенно воскликнуть, но я тотчас его перебил:

– Обожди, голова, не спорь. Была бы иная сила у поганых, о запасах и тесноте уже не говорил бы… Но сам покумекай – подход к единственным воротам острога отлично простреливается со стен. И тараном бить в створки снизу-вверх не шибко сподручно будет – а лестницы так и вовсе неоткуда к тыну приткнуть! Ведь по бровке скал его возвели… Насыпь же перед вратами, чтобы пороком их разбить, татарва возвести просто не успеет: коли поганых действительно четыре тысячи наберется, то мы двумя днями управимся!

– Это как же?!

Если обескураженный моим ответом казачий голова затих, то оба атамана ушкуйников едва ли не хором озвучили свой вопрос. Тяжело выдохнув, я принялся спешно излагать свой план:

– Значит так, браты, сейчас срочно собираете всех повольников…

Глава 9

Конец листопада (октября) 1381 года от Рождества Христова. Елецкий кром

Татары появились лишь на следующий день после стычки с казачьей сторожей – точнее после полудня. На основании чего я сделал вывод, что штурм до следующего утра не состоится – поганые просто не успели бы к нему изготовиться до наступления заката. Дни-то уже по-осеннему короткие, и солнце заходит быстро…

Я не ошибся.

Между тем еще при приближении ордынской рати дозорная ладья, стоящая до того напротив набатной башни, с некоторым трудом двинулась против течения реки, следуя на запад – то есть на закат, если использовать местную терминологию.

Ордынцы вряд ли могли ее заметить – дозоры противника по приближению к крепости держались вблизи «полутьмы», очевидно боясь засады или внезапного налета из крома. Не так уж и напрасно опасались, кстати… Но время вылазок еще не пришло, нет! Пока что враг имеет значительное численное превосходство – как минимум двукратное.

Вообще, потери штурмующих к обороняющимся в условиях средневековья берутся в соотношении три к одному. И в целом, если бы защищался только гарнизон крепости, у врага действительно был бы шанс… Ну, сотенная елецкая дружина, уцелевшая после Куликова поля, битвы с литовцами Ольгерда и налета на Азак – это вообще слезы. Младшие дружинники – по совместительству отличные лучники – распределились по боевым вежам, а четыре десятка бронированных гридей встали на «центральной площади» у храма, готовясь выполнять функции «пожарной команды». То есть, если на какой из стен наметится прорыв поганых, будет подан специальной сигнал из пяти звуков рога с ближней к прорыву башни. После чего всадники галопом полетят в сторону прясла, где ордынцы начали брать верх…

Обе сотни наиболее подготовленных «ротников» заняли тын – то есть северную и западную стены, представленные пока лишь частоколом. В принципе, за них я не шибко волнуюсь – кое-что бывшие невольники уже умеют и при случае встретят врага градом сулиц. А коли татары всерьез решатся штурмовать именно на этом участке, то на головы карабкающихся по лестницам ордынцев обрушатся вполне себе поставленные, рубящие удары секир…

Южную же и восточную стены заняли исключительно стрельцы – дружина охотников да ополченцы окрестных сел. Последних Твердило натаскивал на бой из трофейных татарских луков всю прошлую зиму… Вообще, из окрестных сел в кром отступило лишь две сотни семей – остальным проще было укрыться в лесных убежищах, чем наперегонки с татарами идти к городу. Благо что наученные горьким опытом выживания на границе степей селяне привыкли обустраивать и лабазы, и лесные полуземлянки, отапливаемые печами…

Все то, чего так остро не хватило русичам зимой 1237 и 1238 годов – когда селяне были вынуждены бежать от татар в города, ставшие для всех смертельными ловушками… Вместо того, чтобы укрыться в заснеженных лесах. Но увы, без заранее приготовленных лабазов с едой и отапливаемых убежищ в зимнем лесу не выжить.

Да и в осеннем долго не протянешь…

Наконец, помимо лучников, к бойницам встали и повольники с трофейными арбалетами – всего полсотни стрельцов, не так, чтобы очень много. К сожалению, оставшиеся самострелы забрали с собой ушкуйники сраженного мной атамана Уса, не пожелавшие остаться в Ельце – ничего не поделаешь, законная добыча… Как бы то ни было, с учетом ополчения, охотников и повольников, у меня набралось практически три сотни вполне себе боеспособных стрельцов – да и трофейные луки я практически все раздал…

Всего же кром защищает шесть сотен относительно боеспособных воев – понятно, что лучника-ополченца никак нельзя сравнить с младшим дружинником, а ротника-новобранца со старшим. Но еще две с лишним сотни мужиков, вообще не записанных ни в городское ополчение, ни поверстанных в ротники, составляют даже не боевой резерв… Хотя все же именно он: ведь в случае, если на северной и западной стенах наметится прорыв, то ротников сменять простым мужикам.

Пока не поспеют гриди…

Но это в крайнем случае – а так селяне встали к котлам с варом (кипятком), таскают на тын камни и бревна, что смогут сбрасывать по ходу боя… Плюсом я возложил на них функции санитаров, обязанных как можно скорее эвакуировать со стен раненых воев.

Из оружия – плотницкие топоры, плюс у сотни мужиков имеются заостренные колья, чьи наконечники для верности чуть обожгли в кострах. Этих «копейщиков» я закрепил за обеими воротными, «проезжими» башнями – одна из которых смотрит на восток и открывает путь как к Печурам, так и к Каменной горе, а вторая обращена на север. Эти ворота рассчитаны на вылазку – если совсем припечет, сквозь них с боем смогут прорваться оставшиеся дружинники, чтобы вывести горожан в глухой лес.

Трудноосуществимый, конечно, план – но второй подземный ход, ведущий в чащу, мы просто не успели прокопать. Ну, и кроме того, именно таким путем из осажденного Торжка прорвались уцелевшие вои и жители града зимой 1238 года… Так что все возможно.

Конечно, отдать на откуп уязвимые точки обороны крома наименее подготовленным защитникам – та еще идея…

Но она кажется нелепой лишь на первый взгляд. Во-первых, «проезжие» башни защищают также и младшие дружинники, и эти вежи имеют двойные ворота. Так что врага, сломавшего створки первых да ворвавшихся внутрь башни, ждет кипяток, льющийся из варниц, и град стрел да сулиц, летящих вниз сквозь бойницы косого боя… Не стоит забывать и про чеснок – «железные репьи» густо рассыпаны на земле!

Во-вторых, за внутренними створками поганых ждут специально подготовленные телеги – точнее сцепки телег, доверху груженных камнем. Спереди к ним прикреплены рогатины – так, чтобы насадить на их