Охота на "Черный аист" - Артём Март

Не виноват в том, что не смог стоять с нами на Шамабаде в ту ночь.

Вася ничего не сказал. Опустил глаза.

— Мне кажется, — наконец решился он, — что я этим всех вас предал. Все стояли, жизнью рисковали. А я, выходит…

— Не виноват. Ты не убежал. Не струсил. Не по своей воле покинул заставу. Вина лежала на том душмане, что тебя ранил. Но он поплатился быстро.

— Я переживал, что другие косо будут на меня смотреть, — несмело пролепетал Вася. — Станут говорить, что в самый важный час, меня с товарищами и не было. Будто бы… Вы прошли сквозь бой на Шамабаде, а я нет. Будто бы я тут теперь чужой.

— Глупости. Теперь ты снова тут. А потому, если кому-то из погранцов нужно будет твое плечо, за тобой не убудет.

— И правда, — Вася тоже поднял взгляд к небу. — Не убудет. Спасибо, Саша.

— Значит, здесь эти сукины дети тут тогда перебрались? — Спросил Черепанов, осматривая старый мост через Пяндж, что перекинулся на дальнем участке, в самом конце левого фланга. На тот самый, где когда-то состоялась передача пленных.

— Тут люди Юсуфзы, в день нападения, атаковали наш наряд, — сказал Пуганьков, уставившись на тот берег. — Напали, заставили наряд отступить, а сами прошли на участок тринадцатой, где, через пять километров вступили в бой с группой, что шла к нам на выручку.

Через неделю после того, как мы поучили Симонова уму-разуму, Таран поставил нам особую задачу. Из отряда ему пришел приказ оборудовать временный, усиленный танком пост на переправе.

Все потому, что один из СБО, какой конкретно, я не знал, проводил на том берегу какую-то операцию.

Нам мало что сообщали об этом деле. Однако чуйка подсказывала мне, что связана эта операция была с тем, что боевики «Черного Аиста» появились в этих местах.

Идея состояла в том, что начальство, опасалось, что противник может воспользоваться мостом, чтобы как-то скрыться через наш участок от преследования. Пройти по реке в обход СБО и снова улизнуть на ту сторону.

Сегодня утром начальник послал меня, во главе небольшого наряда пограничников, Черепанова, Пуганькова и двоих танкистов на это место.

В наряде моем был Вася Уткин, Малюга и Синицын с Матузным. Из танкистов поехали Симонов, командир танка, и Макс Малышев, служивший у него мехводом.

Они, вместе с офицерами, должны были осмотреть местность и оценить, как сюда можно было загнать танк и где его лучше всего разместить. Нашей главной задачей было сопровождение.

Да только, по сути, сводилось наше тут прибывание к бесцельному прозябанию у моста, пока мехвод и Пуганьков с Черепановым осматривают округу.

— Че сидим, кого ждем? — Сказал я, когда подошел к бойцам, развалившимся в тенечке, под большой ивой, что росла почти на берегу, в паре десятков метров от моста.

— А че делать? — Пожал плечами Малюга, — приказ был следить за той стороной. Вот мы и следим.

Как бы в подтверждении его слов, Синицын поднял бинокль и уставился на тот берег.

— Чисто. Признаков нарушителей Границы не обнаружено, товарищ Сержант, — сказал он немного шутливо.

— Поднимайтесь давайте, — сказал я, — Я видел, что Черепанов с мехводом сюда чешут.

Малюга вздохнул. Подобрав автомат, поднялся на ноги. За ним пыхча встали и Синицын с Матузным.

— А Вася где? — Спросил я.

— К водичке пошел, — пожал плечами Малюга, — ему приспичило.

— Уже минут десять, как его нету, — дополнил Синицын. — Я щас за ним схожу.

— В какую сторону? — Спросил я.

— Вон туда! В рогоз! — Махнул рукой Малюга куда-то вперед, — вон в тот. Прибрежный.

— Будьте тут. Я сам за ним схожу. Если Черепанов спросит, мы проверяем участок впереди.

Малюга кивнул, а я пошел по пограничной тропе, вдоль системы. У моста поздоровался с нарядом, который нес там сегодня службу.

Спустившись к реке, направился по берегу, к зарослям рогоза, разросшимся метров за двести от моста. Васи видно не было. Видать, спрятался в зарослях.

Когда подошел немного ближе, к большой и широкой полосе рогоза, разросшейся на илистом берегу реки, услышал голоса. Услышал и почти сразу различил.

Звуки приглушенной расстоянием речи принадлежали Уткину, а еще… Симонову. Они о чем-то разговаривали.

Я обошел вдающуюся в берег часть зарослей, которая, по всей видимости, и скрывала от меня обоих солдат. Когда они услышали мои шаги, притихли.

Вся ситуация показалась мне странной. Чуйка буквально кричала, что там, между ними, какие-то разборки. Если дойдет до драки, будет неприятно. Хотя, думалось мне, что Симонов не решится драться с могучим Васей.

У Симонова в последнее время вообще дела шли не очень. Другие танкисты стали его сторониться. Прошел слух даже о какой-то драке между ним и Фроловым. Ее я не видел. Не признавались и они. Однако подтверждение тому, что слух был правдивым, стало то обстоятельство, что оба танкиста и Жуков, три дня назад были у Тарана на беседе.

Я пошел тише. Когда оказался за зарослями, застыл на месте. Пожалел, что автомат мой находится сейчас на плече.

Мне открылась такая картина: Вася стоял спиной к плотным зарослям рогоза и лицом к Симонову. Руки Уткина были свободно опущены. Автомат лежал в нескольких метрах от Васи, прямо на земле.

Перед ним, шагах в пяти, стоял Симонов. Стоял и держал Уткина на мушке своего пистолета.

Оба глянули на меня, как только я вышел к солдатам. Нас разделяли шесть или семь метров берега.

— Не подходи! — Крикнул Симонов и нацелил на меня пистолет, потом снова на Васю и опять на меня, — оружие на землю, Селихов!

— Тихо, Сергей, — сказал я, приподняв руки. Потом очень медленно сделал шаг к ним, — тихо. Опусти пистолет. Я не причиню тебе вреда. Поговорим.

В следующий момент Симонов взвел курок, а потом, не сказав ни слова, выстрелил в меня.

Глава 10

Целил он низко. Пуля легла у самых моих ног. Выбила маленький фонтанчик песка, обрызгавший носки моих сапог.

— Не походи! — Взвизгнул Симонов.

Провоцировать его, как в прошлый раз, я уже не мог. Сейчас речь шла не только о моей жизни, но и о Васиной. В таких условиях рисковать нельзя.

Кроме того, я видел взгляд танкиста. Это были глаза отчаявшегося человека, которому казалось, что