Новичок 8. Легенда - Аристарх Риддер

Кэнакс), Алексей Жамнов (Виннипег Джетс), Сергей Макаров (Сан-Хосе Шаркс), Валерий Каменский (Квебек Нордикс), Сергей Немчинов (Нью-Йорк Рейнджерс)

Если к Хабибуллину никаких вопросов не было, это однозначно первый номер как в своем клубе, так и в сборной, то два других вратаря, Михаил Шталенков и Андрей Трефилов, были послабее уровнем. Можно сказать, что они не дотягивали по классу до того же Пуппы, который был сменщиком Хабибулина в клубе. И в принципе, что один, что другой получали в своих клубах не очень много игрового времени. Если вдруг у Хабибулина игра не пойдет, то у сборной России могли быть серьезные проблемы. Но Шталенков и Трефилов были сильнее других возможных кандидатов в сборную России.

Вопросов касательно вратарской бригады ни у кого не было. Как не было их и по другим линиям. В отличие от тройки вратарей, защита сборной России была на самом высоком уровне. Как минимум по именам. И тройка оборонцев Тампы, и остальные призванные под знамена сборной игроки считались одними из лучших специалистов в своем деле. Особенно выделялся Сергей Зубов, лидер обороны своего клуба и один из его самых результативных игроков вообще.

Нападение так и вовсе можно было считать сильнейшим в мире. Михайлову, опять же, как минимум на бумаге, удалось в составе сборной совместить молодость, уже увешанную медалями, но все еще голодную до побед, и опыт. К первой группе условно молодых и голодных можно было отнести Яшина, Семенова, Могильного, Федорова, Буре, хотя все они были уже чемпионами мира и олимпийскими чемпионами. Ну а во вторую — таких исполинов и корифеев, как Макаров, Ларионов, Крутов, Хмылев. И этот сплав молодости и опыта и должен был обеспечить сборной России победу на этой Олимпиаде.

Само собой, главными соперниками и фаворитами, точно такими же, как сборная России, считались канадцы. Скотти Боуман, точно так же, как и Борис Михайлов, вызвал в состав сборной лучших. И по именам сборная Канады внушала священный трепет. Олимпийскую форму должны были надеть Марио Лемье, Уэйн Гретцки, Эрик Линдрос и другие хоккеисты, каждый из которых был достоин включения в Зал хоккейной славы.

Олимпийский хоккейный турнир должен был начаться 12 февраля матчем со сборной Норвегии, который пройдет в Йовике. А Канада выйдет на лед той же ледовой арены на день позже. И начнет Канада выступление матчем с Италией.

Можно сказать, что календарь для канадцев более благоприятный, чем для сборной России. В принципе, сама группа А послабее, чем группа Б. У Канады соперники куда серьезнее, чем у сборной России. Но календарь для канадцев поприятнее, можно так сказать. Они и на день позже начнут, что даст им плюс один день к акклиматизации. И первые два матча у Кленовых с очень удобными соперниками. После Италии Канаду ждет 15 февраля Франция в Лиллехаммере.

А сборная России уже 14 февраля, в день всех влюбленных, должна была сыграть матч с одним из основных своих соперников за путевку в плей-офф. Также в Лиллехаммере сборную России ждала Финляндия.

Финал же, куда букмекеры отправляли и сборную России, и сборную Канады, должен был состояться 27 февраля в Лиллехаммере.

Глава 11

Перед церемонией открытия Олимпиады, которая из-за участия игроков НХЛ в олимпийском турнире прошла вечером одиннадцатого февраля, мне пришлось достаточно долго отнекиваться от высокой чести быть знаменосцем нашей сборной. Виталий Леонтьевич Смирнов, председатель нашего олимпийского комитета, лично высказался о том, что было бы неплохо, чтобы я был знаменосцем, но я отказался.

Да, я олимпийский чемпион, кто спорит, но в составе сборной есть куда более титулованные спортсмены.

В итоге это почетное дело поручили Сергею Чепикову, олимпийскому чемпиону по биатлону в составе советской эстафетной четверки. Тот отлично справился с поставленной задачей, а я получил возможность побыть обычным олимпийцем и просто хорошо провести время на стадионе.

Благо что погода была милостива к спортсменам, в отличие от Калгари: на стадионе и в его окрестностях стояла хорошая погода, и самое главное — ничего не напоминало о том пронизывающем ветре.

Плюс организаторам не пришлось беспокоиться о снеге, чего-чего, а уж этого добра в зимней Норвегии навалом.

Если же говорить о моих ощущениях во время самой церемонии, то они были, скажем так, двойственными.

С одной стороны, я был рад тому, что приму участие в своей уже второй олимпиаде, а с другой — мне было грустно от того, что за моей спиной больше не будет той мощи, которую представлял собой Советский Союз. Пусть я застал его и в самом конце существования страны, но все равно, что это такое, я успел понять.

Да, сейчас у меня в разы, если не на порядок, вырос уровень жизни. И когда я вернусь из-за океана домой, а я вернусь сто процентов, то возможностей у меня будет куда больше. Но все равно, это немного не то.

— Ты чего такой смурной, — спросил меня Игорь Лукиянов в тот момент, когда мы проходили мимо трибун. Я как раз задумался о Союзе в тот момент, и это, видимо, отразилось у меня на лице.

— Ничего, Игорек, — тут же ответил я и улыбнулся, — я чертовски рад тебя видеть, дружище, — после этого я приобнял Игоря за плечи и встряхнул его, — надо порвать к хренам тут всех и победить. Помнишь, как ты мне в восемьдесят седьмом о своих планах рассказывал? О том, что тебе нужно попасть в сборную, чтобы жену радовать шмотками. Мог ты тогда представить, что так все в итоге получится? Что у тебя будет карьера в НХЛ, золотые медали чемпионата страны, победа на олимпиаде и шанс выиграть еще одну?

— Честно тебе сказать, Сань, мы когда начали побеждать тогда в чемпионате, я подумал, что шансы на хорошую карьеру и на сборную у меня есть. Но чтобы все получилось так? Нет, я об этом не думал, ты прав.

— Да, выиграть второе олимпийское золото было бы очень круто, — вмешался в наш разговор Бякин. Илья шел рядом со мной и Игорем, и по лицу еще одного моего приятеля становилось понятно, что у него, как и у Лукиянова, отличное настроение.

— Еще как круто, Илюх. А учитывая то, что НХЛ здесь, это почетно вдвойне, — ответил я Бякину, — это же считай Кубок Мира получается.

— Ты хотел сказать кубок Канады? — поправил меня Игорь.

— Нет, кубок Мира, — мы же с парнями из Тампы