Попаданка. Мама для бастарда - Елена Белильщикова

громыхнул дверью, после чего прошелся взад-вперед по комнате. Казалось, она стала для него тесной.

– И давно у тебя проявилась магия, Дана? Раньше… ее не было, – он немного стушевался, провел ладонью по лицу, будто стирая воспоминания.

Я и так все поняла. Раньше. Когда Дана еще была Даной, а не попаданкой.

– Не было, – кивнула я. – И у меня на Земле тоже не было. Просто там я лечила животных. Не магией, а так… лекарствами всякими, как лекарь, только для животных. Похоже, при перемещении в другой мир это выразилось как-то так… – я неуверенно развела руками. – Я только вчера об этом узнала. Когда на псарне одна из собак заболела, а я ее вылечила случайно.

Я говорила более-менее спокойно. Ведь была уверена, что когда все объясню, Теодор перестанет беситься. Как бы ни так! Он одним текучим движением, как хищный зверь, оказался передо мной. Я попыталась отвести взгляд под его жгучим взором. Не тут-то было. Теодор перехватил меня за подбородок властным и жестким жестом, заставляя снова повернуть к нему лицо.

– А ты не подумала ко мне прийти после этого? – прорычал Теодор. – А не использовать магию направо и налево, голову не включив! Не учили в детстве: не суйся в воду, не зная броду?

Я отскочила на шаг, чувствуя себя до ужаса встрепанной, раскрасневшейся, с до неприличия перепуганным взглядом. Ведь испугалась отнюдь не властных замашек Теодора. А того, как отозвалось мое тело на него.

– Меня учили помогать всем, кто в этом нуждается! Да и собаке, и коню лучше стало! Я им не навредила!

– Конечно, не навредила. Ты себе навредить могла, глупая! Магия – вещь сильная, да опасная в руках неумелых!

Я слышала странное, затаенное волнение и злость в его голосе. Эта смесь кружила голову, отзывалась ноющей тяжестью внизу живота. Ведь обо мне раньше мало кто переживал… тем более такие красивые мужчины. Тем более ни с того, ни с чего! О чем я не преминула сообщить, отмахнувшись:

– Ой, что бы со мной было?

И тут же похолодела от серьезного взгляда Теодора.

В окна кабинета бил солнечный свет. Он отражался в глазах Теодора, но почему-то не давал им ни золотого, ни янтарного оттенка. Сейчас, в игре света, они казались черно-белыми, как в старом кино. Белые дрожащие блики на темном-темном фоне. Я не могла понять, почему зрачки Теодора так расширены. Неужели от того, что я так близко? Теодор взял мое лицо в ладони, одновременно, двумя большими пальцами поглаживая меня по щекам.

Их подушечки были слегка загрубевшими: похоже, король часто управлялся с оружием. Но моя кожа отзывалась на это так, словно по ней провели самым лучшим бархатом. По телу бежали мурашки, а сердце билось часто-часто.

– Если управлять ей не умеешь, то в любой раз выгореть можешь, – заговорил Теодор уже тихо, не скрывая волнения. – Дотла. Совсем.

– Умереть? – едва-едва шевельнулись мои губы.

Теодор кивнул. Он на миг прикрыл глаза, прежде чем убрать руки.

– Что бы я Драго сказал? – снова строго заговорил Теодор, качая головой. – Мы и так с мальчиком только-только говорить нормально начали! А если бы с тобой что? Он меня во всех грехах обвинил бы, что я за тобой не досмотрел, не уберег!

– Значит, дело только в этом… – еле слышно проговорила я, опустив голову. – Не переживай, Теодор. Я буду осторожна. Проблем не создам.

И на что я надеялась? Что Теодор рассыплется в пылких признаниях, подхватит меня под бедра, усадит на свой стол и… И не нужно мне такого счастья! Я резко отвернулась, собираясь уходить. Для меня главное что? О Драго позаботиться. Рядом с ним быть. Вон, дело себе по душе найти хотела: животным помогать… Любовные приключения в мой план и не входили! Но перед глазами все еще стояло лицо Теодора, взволнованное, живое, искреннее. Я стиснула зубы, отгоняя этот образ, и направилась к двери.

– Нет, не только в этом! – прорычал Теодор, как зверь, сорвавшийся с цепи.

Он перехватил меня за руку, рывком разворачивая к себе. Я не успела опомниться, как Теодор запечатал мои губы поцелуем. Жарким, откровенным, передающим весь страх за меня… Я чувствовала эту горячность. В том, как губы Теодора терзали мои. В том, как его язык бесстыдно размыкал их, вторгаясь глубже. А сильные руки держали за талию, с нажимом скользили по спине. Пальцы Теодора были поджаты, словно когти хищника, и каждое касание высекало из моего тела новые мурашки, новые искры желания. Он напрочь лишал меня воли к сопротивлению.

Я попросту таяла в объятьях Теодора. Даже если сначала ухватилась за его одежду, собираясь оттолкнуть. В итоге, это просто осталось последней соломинкой, не дающей окончательно обмякнуть в его руках.

Опомнившись, я отстранилась первая. Щеки пылали. И так все болтали, что я любовница Теодора. Анисья в первую очередь!

Теодор отвел взгляд, тихо выдыхая. Хотя глаза у него до сих пор были шальные, а голос – хриплым от желания.

– Прости, Дана. Я найду тебе наставника, который тебя всему научит. И будешь лечить своих зверей, ежели захочешь. Только безопасно для своей жизни. Все будет хорошо. Я и сам маг, знаю в этом толк. Просто… лучше мне самому тебя не учить. Слишком тянет нас с тобой. А я давно зарекся, что ни одну женщину в свое сердце не впущу. После того, как Дана другого выбрала.

Теодор усталым жестом, будто вымотавшись бороться с собой, провел ладонью по волосам, отводя их назад с лица. Он отошел в сторону, к окну, а я вдруг не выдержала, ухватила за локоть.

– Не просто так она выбрала!

У меня закружилась голова. Я сама не поняла, как провалилась в воспоминания Даны глубже, чем нужно.

***

Дана стояла недалеко от сеновала, провожая взглядом белого коня. Пока не превратился он в красную точку вдалеке – вот как виднелся издали плащ Теодора. Перед глазами все мутилось, туманилось. Закатное, уже залезшее бочком за горизонт солнце спряталось за деревья, протянуло по земле длинные тени. Нужно было возвращаться в деревню. Отца Дана только недавно схоронила, братьев-сестер, как и другой родни, у нее не имелось. А теперь и любимый уезжал в края далекие по делам королевским.

– Возвращайся скорее… – прошептала она вслед, прижав ладони к груди.

– Думаешь, вернется к тебе Теодорушка