Апогей. Часть 1 - Руслан Темир

очень явно выражают испытываемый ужас. Есаян, лежащий на соседнем столе учащенно дышит и молчит.

— Смешно. — Холодно и безэмоционально сказал Вадим, снимая колпачок с иглы и приближаясь к распластанному Эксархидису. — Это «коктейль», чтобы ты не отключился и не умер от потери крови раньше, чем я посчитаю нужным. А это будет очень нескоро.

Проведя пальцем по вене на руке Пимона, Воеводов воткнул иглу и закрепил пластырем.

— Будешь дергаться, я тебе связки на локте и подмышке первым делом перережу. — Обыденно, словно делая заказ в кафе, сказал Вадим.

— Послушай. — Напускная смелость Эксархидиса улетучилась. — Я знаю очень много секретной информации. Я могу быть полезен. Расположение общин, каналы связи, пути снабжения, да до фига чего. Убивать меня глупо и не логично, ты, как военнокомандующий, должен это понимать. Оставь меня в камере как осведомителя, живым от меня больше пользы.

— А с чего ты взял, что мне что-то нужно? Ни-че-го, абсолютно. Хотя нет, я соврал. Мне нужно чтобы ты страдал. Чтобы почувствовал такую боль, которую и представить себе не мог. Чтобы Ад Данте показался тебе детским развлекательным парком. — Воеводов взял хирургические ножницы и несколькими быстрыми движениями срезал всю одежду с Эксархидиса.

Пимон заскулил, от бывшего грозного начальника «Рассвета» ни осталось и следа. На столе лежит жалкий, трясущийся от страха человек. Кожа от холода в помещении побелела, колени дрожат, заставляя весь стол ходить ходуном, гениталии сжались и сморщились.

— Блин, чуть не забыл. — Вадим подошел к Есаяну, усилием повернул его голову на бок, так чтобы он смотрел прямо на Эксархидиса. Наклонившись прямо к уху бывшего главы «Зари», Воеводов прошептал. — Закроешь глаза, я тебе веки отрежу.

Пимон заплакал, в голос, с надрывом. Из ноздрей полезли пузыри соплей. Губы неразборчиво зашептали, то ли молитвы, то ли мольбы. Воеводов, бросив, презрительный взгляд на нуклиевца, взял медицинский скальпель и подошел к ступням пленника.

— Ну что, начнем?

Холодная сталь прикоснулась к промежутку между большим и вторым пальцем на ноге. Все здание разорвал протяжный и надрывный крик.

22.48 по московскому времени

Стерев пот со лба, Вадим посмотрел на резиновые перчатки, перепачканные кровью.

«Надо бы сменить, и умыться не мешает».

Тяжелый запах, отдающий железом, пропитал всю одежду и въелся в кожу. То, что когда-то было Пимоном Эксархидисом, больше похоже на работу опытного мясника-обвальщика. Тяжело вздохнув, Воеводов медленным ленивым шагом пошел к трясущемуся Есаяну, который за всю экзекуцию не произнес ни звука. Топ, звук ботинка по кафелю. Топ, второй шаг. Авак зажмурился. Каждый «топ» — звук приближающейся неизбежной смерти, адских мучений и пыток. Есаян больше всего хотел умереть прямо в это мгновение, от чего угодно: от сердечного приступа, от инсульта, да хоть от чумы, лишь бы не видеть перед собой этого демона в человеческом обличье. За службу начальником исправительной колонии он успел насмотреться всякого, одним из любимых развлечений было лично принимать участие в пытках и унижениях заключенных. Но он никогда не думал, что окажется по другую сторону. И Воеводов… То с каким безразличием и спокойствием этот монстр разделывал, вытягивал по одной связки, отрывал мышцы от костей, снимал кожу, ввергало в первобытный ужас. Вопли и судороги Пимона не вызвали вообще никакой реакции, ни одна мышца не дрогнула на этом высеченном из камня лице. Обычные люди даже муху убивают с большим сочувствием. И вот он приближается. Тот же отрешенный взгляд пустых глаз, фартук, залитый кровью, и безэмоциональное лицо.

— Стой, пожалуйста, выслушай меня. Не надо, прошу, не так. — Авак начал заикаться. От страха его живот задрожал как холодец.

— Где «Нуклий»? — Холодный, как и нержавеющая сталь стола, голос.

— Я скажу, покажу. Я там был, знаю. Все их скрытые посты покажу, все что знаю, только не так. Застрели меня, не мучай. Я все расскажу.

— Я уже был в одном «Нуклие», только он оказался ловушкой. Так дешево ты не купишь себе быстрой смерти. — Вадим снял колпачок с иглы, посмотрел на бьющую из нее струйку жидкости и прицелился к вене на предплечье.

— Нет! Не надо! Я скажу правду! Умоляю!

Воеводов поставил капельницу, не обращая внимания на уговоры и, перетянув жирные бедра Есаяна жгутом, взялся за циркулярную пилу. Загудел электродвигатель, перекрывая вопль Авака, зубцы с чавканьем впились в плоть чуть выше колена, прогрызая себе путь и забрызгивая кровью все вокруг. Есаян начал биться в конвульсиях, только усугубляя — диск пилы начал скакать в проделанном разрезе, отрывая от мяса куски. Отпиленная нога с хлопком упала на пол. Завоняло аммиачным запахом мочи. Вадим, не обращая внимания на трясущегося в исступлении Авака, перешел ко второй ноге. Укоротив нуклиевца на шестьдесят сантиметров, отложил пилу в сторону и склонился над его головой.

— Сейчас я вколю тебе обезболивающее для ясности ума. Ты расскажешь мне все, что знаешь. И только попробуй соврать или скрыть от меня хоть что-то, участь Пимона тебе покажется милостью.

Есаян затряс головой, соглашаясь. Все что угодно, лишь бы прервать эту пытку.

00.23 по Московскому времени

Двое из службы безопасности «Истока» вошли в бывший мясной цех общины «Восход». Несмотря на чистоту, пахнет как на мясокомбинате. Один стол пуст и блестит чистой поверхностью. На втором без сознания лежит Есаян с перебинтованными обрубками ног. Воеводов в углу, на пластиковом стуле, с полуприкрытыми глазами и уставшим лицом.

— А где второй? — Спросил один из вошедших.

Вадим кивнул на стоящий у двери черный пластиковый мешок.

— Есаяна переместите обратно в камеру, скоро приедет врач, осмотрит его. Смотрите за ним, чтобы руки на себя не наложил, пока я не вернусь. Мешок выкиньте за забор, тут много шакалов, пусть полакомятся.

6 ноября

06.35 по московскому времени

База «Исток»

Проснулся раньше будильника. Можно спать еще почти полчаса, но тело переполняет бодрость, несмотря на пасмурное небо и накрапывающий дождь. Потянулся, стараясь не издавать звуков и посмотрел на постель. Вика спит в его футболке, укрывшись одеялом до самой макушки. Непривычно видеть ее такой беззащитной и милой что-ли. Женька сопит в своей постели, подложив ладошку под щеку. Даже будить не охота. На цыпочках дошел до ванны и залез в душ, тугие струи горячей воды согнали последние остатки сна. Никто так и не проснулся. А может их вообще не будить? Пусть отдохнут, проведут день вместе. Завибрировал смартфон, лежащий на прикроватной тумбочке.

— «Да блин, кто там в такую рань!» — Выругался Князев про себя и схватил дребезжащий телефон.

Вика приспустила одеяло, открыв один глаз.

— Что-то случилось? — Голос сонный, немного хриплый.

— Не знаю, Стив звонит, я выйду в коридор, поговорю. — Закрыв за собой дверь, Саша нажал кнопку ответа. — Ты что, до сих пор в американском часовом поясе живешь?

— Там сейчас девять вечера. Извини если разбудил, надо срочно встретиться.

— А подождать это никак не могло?

— Нет.

— Ладно. В штабе? Понял. Скоро буду.

Вернулся в номер-квартиру, хоть Вика и проснулась, но все равно старается не шуметь. Если бы не промозглая погода, то лезть в шкаф бы не пришлось, а так приходится шуршать одеждой.

— Так что там? — Колмагорова уже села на кровати, на удивление следов сонливости на ее лице почти нет, словно она встала час назад.

— Прайсу приспичило. Хочет встретиться что-то обсудить. — Ответил Саша, натягивая куртку.

— Не кипятись, Стив по пустякам не беспокоит, тем более так рано. Значит реально что-то важное. Иди, я отведу Женю на занятия.

Князев подошел к девушке и поцеловал в губы, несмотря на ее сопротивление, нечищенные зубы не помеха.

В штабе встретили Прайс и Сахаров, сидящее за совещательным столом.

— Привет! — Князев осмотрел Марка с ног до головы. Вид уже намного лучше, чем месяц назад, бинты сняли, только худоба выдает пережитое ранение. — Доктора уже разрешили разгуливать?

— И тебе не болеть. — В своей безразличной манере ответил Сахаров.

— Присаживайся. — Стив указал на пустой стул стоящий рядом и подвинул исходящую паром чашку. — Как ты любишь, крепкий, без молока.

— Одним кофе не загладишь такой ранний звонок. Что случилось?

Воеводов собирается в одиночку уничтожить «Нуклий». — Ответил вместо Прайса Марк. — Ну как в одиночку, меня с собой позвал.

— О как. А откуда он знает, где этот «Нуклий» находится? — Сделав глоток, Князев скривился — слишком горячее.

— Вчера он навещал Пимона и Есаяна. Судя по тому, что вышел оттуда только ночью, информацию он выбил. — Стив постучал по столу пальцами.