Ведьмина ночь - Екатерина Лесина

— Три пиццы? Или четыре? Тебе вегетарианскую. Мор, двойная мясная? Мне с сыром. А ты какую будешь?

В животе заурчало. И я поняла, что буду любую.

Главное, побольше.

И Свята поняла все правильно. Она быстренько набрала заказ, а потом, плюхнувшись в кресло, прижала к груди веник.

— Ты у него спроси, как он город обозвать хочет!

— Не обозвать, а назвать, — поправился Гор. — Точнее переименовать согласно современным веяниям.

— Упырьград! — Мор занял второе кресло.

А вот мебель в доме была отнюдь не древней. Очень даже современной. Я похожие кресла в торговом видела. И цену на них. И… и честно говоря, присаживаться в такие было страшновато.

Как и вообще в доме оставаться.

Нет, не в том смысле, что опасалась я призрака прежней хозяйки, хотя с ведьмы сталось бы, скорее уж страшно было испортить что-либо. Ту же кожаную обивку дивана. Или вот ковер этот, который, конечно, стоило бы выбить, а лучше бы вовсе помыть, но не уверена, что подобные ковры можно мыть.

Паркет.

И портьеры из какого-то явно недешевого материала.

— Но ведь звучит же! — возразил Горислав. — Сравните сами. Стояние при Упыревке. Или стояние при Упырьграде. Можно даже анонсировать битву при Упырьграде.

— Кровопролитную? — уточнил Мор.

— А разве тут случались битвы? — я осторожно поскребла обивку кресла, подумав, что, может, все же испросить какое другое жилье? Служебное там… пусть махонькое, но чтоб я могла в нем и чай разливать, и посуду бить. Не то, чтобы собираюсь.

Но ведь оно случается.

— В году тысяча сто двадцать шестом князь Владислав Северянский…

— Не слышала о таком, — призналась я.

Определенно не слышала. Хотя история мне нравилось. Интересно. Особенно если попытаться сводить родословные этих вот князей, разбираясь в хитросплетениях родственных их связей. Я даже работу сдавала курсовую по генеалогии.

И отличную отметку получила.

— Да какой это князь, — отмахнулся Мор. — Так, недоразумение свое. Он вообще бастардом был!

— Это не доказано!

— На самом деле, — пояснила Свята. — Князей в те времена было много. Считайте, что если город есть, то и князь при нем. Даже если всего города три двора и четыре сарая…

— Это не важно!

— Как не важно! — Мор даже привстал. — Это же историческая достоверность!

— Кому сейчас интересна историческая достоверность! — Гор тоже привстал. — В нынешних социально-культурных традициях важна знаковость! А Владислав вполне может стать символом города. Если немного поработать над его биографией… чего стоит одно его таинственное исчезновение. Между прочим, неподалеку от Упырьграда!

— Упыревки!

— Не бойся, не подерутся, — Свята перебралась ко мне на диван, причем безо всякого почтения к стоимости его залезла с ногами. Разве что шлепанцы скинула. — Они всегда так, с детства. Мор его дразнит, а Горка ведется.

— А что за исчезновение? — я, конечно, верила, что не подерутся.

Но все равно…

Никогда не любила ссор. Даже между друзьями. Было в этом что-то такое, до боли отталкивающее.

— Что? — Гор моргнул. — А… так вот, в те времена князь Владислав принял крещение и решил, что если обратит в новую веру окрестные земли, то и благословение получит. И поддержку. Ну и признание среди остальных. Он собрал войско… вообще действительно весьма смутная личность. Я не нашел его корней.

— Это как?

— Отцом его называют то князя Всеслава Полоцкого, то Ольгерда, то вовсе Ярополка, что совсем уж невозможно. Далеко и жил он в другое время. Про мать и того меньше известно, — он потер переносицу. — Скорее всего она была рабыней или полонянкой, но в некоторых свитках упоминается, что мать его родом из Софии. Возможно, что отец его действительно ходил в Византию. Туда многие наемничали или же разбойничали. В походы вон ходили. Или торговать. Но ни имени этой матери, ничего… может, кто-то из знатных византиек, но это вряд ли, или не слишком знатных. С другой стороны это объясняло бы его желание принять крест. Все же в наших местах старые боги сильны и сегодня.

Сказал и все замолчали.

А я… я почуяла, как холодом тянет да по ногам.

— Не важно, — Гор тряхнул головой. — Впервые князь упоминается, как остановивший великий мор, что пришел на земли. И говорится, будто мор этот был ниспослан темными ведьмами.

Что тоже случалось.

И мор.

И глад.

И хлад смертный, о котором нам сказывали, но снова же, вскользь, не углубляясь в подробности.

— Говорится, что молитвой и звоном колокольным развеял он темное марево. И прилюдно отрекся от богов старых, поклонившись новому. И тогда тучи, висевшие над градом Святижем три дня и три ночи, расступились. И луч солнца, вырвавшись из-за них, лег на чело князя…

— Заливаешь. Там по-другому было, — встрял Мор.

— Туристам надо не исторически достоверно, а красиво и доходчиво… копии грамот можно будет выставить. И статую сделать коленопреклонного князя. Где-нибудь в беседке… храм дед точно не разрешит ставить.

Это да. С крестом у упырей давние… недопонимания.

— И дырку просверлить в крыше, — Свята качнула ногой. — Чтоб в полдень луч солнца падал на статую. Красиво будет…

— Зрелищно.

— Так, а дальше-то что? — поспешила спросить я, видя, что Мор снова рот открывает, готовый чужую фантазию испоганить. — После того, как он мор одолел?

— Дальше… собрал дружину.

— Вот-вот, взял и собрал… — проворчал Мор. — Ну откуда он её мог собрать? По сусекам поскреб? Разве что с собой приволок.

— Это тоже допустимый вариант развития событий, — согласился Горислав. — Главное, что войско появилось, и князь пошел со Святижа…

— Существование которого вообще не доказано.

— Это потому что дед запретил раскопки проводить.

Я вдруг ощутила, что у забора кто-то есть. Не враг, но и дозволения пройти ему не дано. Значит… понятия не имею, что это значит.

Но тут у Святы зазвонил телефон.

— Пицца приехала!

— Я принесу! — Мор вскочил и бросился к двери. Свята фыркнула:

— Принесет он… как бы не сожрал по дороге.

— На самом деле Святиж во многих рукописях упоминается, но только где-то до начала двенадцатого века. А дальше — тишина, — Гор на такие мелочи, как пицца, отвлекаться не собирался. — Вроде как сгинул. А куда? Как? В результате природного ли катаклизма? Войны? Но в любом случае упоминания бы остались. А тут раз, нет города.

— И князя, — проворчала я.

— И князя… именно. Мне кажется, что их таинственное исчезновение как-то связано. Тем более, что именно тогда впервые упоминается Упыревка. Причем в контексте, что князь вышел из Святижа воевать брата своего. То есть, в рукописях есть брат, но это тоже может быть метафорой. Братьями часто называли не родственников по крови, а людей, облеченных властью.

Князь пропал.

Город пропал.

А проект туристического развития региона остался.

— Князь к этому времени сумел подчинить окрестные земли. Дошел до реки Славуты. И на озере Вершнем велел заложить новый город. А сам двинулся к Упыревке… и не он один. Святополк, именуемый Карачуней[1], тоже собрал свои войска, призвав в союзники двух дядьев и еще женину родню. А следовательно, он видел во Всевлоде угрозу.

Про Святополка нам рассказывали. Правда, уже не помню, что именно, но это имя точно в летописях засветилось.

— Однако с выходом они промедлили. А когда добрались к Упыревке, то стояли три дня и три ночи. А после пошли обратно.

— Погоди, — я потрясла головой. — То есть один князь пришел. Второй. И…

— В том и дело! Что Всеволода при Упыревке не было! Ни его, ни войска его… и когда Святополк добрался-таки до Святижа, то… города тоже не обнаружил. Причем в летописи говорится, что «град зникши». И еще про гнев божий.

Ага.

Интересно.

— Святополк вернулся в Упыревку, присоединил земли сии к своим владениям, и отбыл восвояси. Вот и все.

— И что? Не искали?

— Искали, конечно, — Мор вошел, держа на одной ладони целую гору коробок, которую чуть придерживал второй рукой. Сколько ж они заказали-то? Хотя… организмы молодые, растущие. — И теперь время от времени…

— Деду каждые лет пять из академии пишут, — добавил Гор. — Просят разрешения… планы там составляют. Аргументируют. Даже как-то пробовали Его императорское Высочество привлечь. Только дед все одно запрещает.

— Почему?

— Не знаю… — Гор забрал коробки, которые поставил прямо на пол. Рядом с ними плюхнулся Мор, который начал коробки расставлять, что-то под нос бормоча. — Я тоже пытался с ним говорить. Хотел услышать аргументированные возражения, ведь, если Святиж получится найти, это будет