Последыш. Книги I и II (СИ) - Мах Макс

— Прошу прощения, дамы! — повернулся Игорь к своим родственницам. — Я… Я совершил ошибку. Но кайся — не кайся, сделанного не воротишь. Пойду, пожалуй, прогуляюсь, проветрю мозги…

Глава 5

1. Двадцать седьмого марта1983 года

Уйдя из дома, Игорь пошел, куда глаза глядят. В прямом смысле этого слова. Покинул замок и отправился куда-то в никуда. Не оглядываясь, — он знал, что, посмотрев назад, увидит приставленных к нему телохранителей, — не выбирая дороги, не думая о том, как будет возвращаться назад. Шел сначала по одной из аллей парка, затем по дороге на Гдов. Думал. Остывал, но уже на въезде в город был полностью спокоен.

«А что случилось-то?» — вспомнил он вдруг старый, еще советский анекдот, и всю его дурную тревожность, как рукой сняло.

Всего-то и нужно было, подняться над ситуацией и взглянуть на нее спокойным взглядом стороннего наблюдателя. Ну, Бармин где-то так и поступил. Приподнялся над обыденность, посмотрел и увидел всю несуразность своей реакции на встречу с сестрой и даже понял, откуда ноги растут. Дело в том, что Игорь всегда был человеком чрезмерно осторожным, щепетильным и не в меру ответственным. Слишком много думал. Слишком многое принимал в расчет. Поэтому, наверное, ни с кем никогда не ссорился, поскольку никого никогда не обижал, даже тех, кого не стоило жалеть. Всегда наперед взвешивал свои слова и заранее пытался предугадать, «как слово наше отзовется». Разумеется, это приносило ему определенные выгоды. Маленькому человеку, — что в СССР, что в Америке, — не стоит ни с кем конфликтовать и вляпываться в истории. Бармин так и поступал. Жил, следуя принципу разумной осторожности: подумал о последствиях — не наделал глупостей. Однако, оглядываясь назад, он должен был признать, что упустил из-за этого немало счастливых возможностей. Не сказал в глаза подлецу все, что о нем думает. Не поставил на место карьериста, идущего к своей цели буквально по головам, не признался в любви той девушке, которая ему нравилась в семнадцать лет, и другой, которую встретил в двадцать три. Даже не попытался увести у приятеля подружку, хотя та, вроде бы, открытым текстом «намекала» на свою готовность уйти с Игорем. Но, увы, он не умел настаивать на своем. Не хотелось ни с кем ссориться или попросту боялся осложнений. И так всю жизнь. Однако Ингвар не Бармин. Менгден — совсем другой человек и должен вести себя по-другому, иначе думать и поступать так, как считает нужным, не оглядываясь на сделанное и не переживая из-за каждого пустяка. И уж точно, ему не за что себя корить в той неудаче, что постигла его переговоры с сестрой. Во-первых, никакой он ей не брат. Это, если иметь в виду Бармина. А во-вторых, не он начал, не ему и переживать. Она пришла к нему с войной, он попробовал найти путь к примирению. Предложил отступного, кто бы другой был с ней так щедр? Не захотела — ее право. Взрослая девочка, должна уже научиться думать своей головой. А ее подруга ему вообще не должна быть интересна, кроме разве что, как красивая девушка, годная для неотягощенного обязательствами романа. Это, к слову, касается и Ольги. Имеет на него виды, пусть сама об этом скажет. А раз ни мычит, ни телится, то ему уж точно стесняться нечего, он вполне может ее спросить первым. И про сны, и про намерения, и про ее положение при княгине Кемской. И даже про возможность коротать ночи вместе. Спросит, получит ответ, тогда, и будет думать, что с этим делать и как с этим быть. Простое решение, но отчего-то пришло в голову не сразу. Взяло всего ничего: три часа неспешной прогулки. Зато домой, — в замок Надозерье, — Бармин возвращался, полностью успокоившись и решив для себя, что и как будет теперь делать.

Княгиню Кемскую и кузину Ольгу Бармин нашел в маленькой, отделанной резным дубом гостиной на втором этаже. Они от него не прятались, разумеется, а просто ожидали возвращения. Сидели в креслах около журнального столика и тихо о чем-то разговаривали, покуривая между делом ставшие уже привычными Бармину длинные сигареты, — Vogue со вкусом ментола, — и попивая шерри из бокалов граненого стекла.

— Спасибо, что дождались, — Игорь подошел к женщинам и сел в свободное кресло. От предложенного слугой хереса отказался, достал свои сигареты, но закуривать не спешил. Смотрел на женщин, ждал первой реплики.

— Хочешь, я поговорю с Варварой? — нарушила молчание Ольга, впервые перейдя в разговоре с ним на «ты». — Наверное, все еще можно как-нибудь исправить.

— Можно, — согласился Игорь, — но не нужно. Я имею в виду, что тебе не нужно вмешиваться в наши с ней разборки. Передумает — придет сама, а нет, так на нет и суда нет.

— Может быть, передумает, — княгиня взяла со столика портсигар и, открывая его, щелкнула крышкой. — Может быть, нет. Я ее плохо знаю и не представляю, чего от нее можно ожидать. Но, если это воспитание Глинских, то она не придет. Упертые они все до одного. Такой род.

— Время покажет, — подвел итог Бармин. — А теперь к делу. Вы ведь уже догадались, что отец готовил меня к возвращению.

Это была легенда, на которую Бармин намекал раньше, но которую озвучил полностью только сегодня.

— Отец не знал, когда и как нам удастся вернуться, — продолжил он излагать свою историю, — вернемся вместе или один только я, но он всегда верил в лучшее. К сожалению, не дождался. Умер, когда я был еще мал, а мой воспитатель Иван Никанорович, то ли многого не знал, то ли полагал, что еще не время. Так и ушел к богам, не открыв мне ничего о моем роде-племени. Я даже того, что Менгден, не знал. Но тогда, когда я только прилетел с острова, это было, в принципе, неважно. Да и вы не знали толком, с кем имеете дело. Однако сейчас, когда в игру вступили новые игроки, — а я думаю, Варвара первая, но не единственная, — мое незнание становится попросту опасным. Вчера еще можно было никуда не спешить, но сегодня, Анна Георгиевна, после того, как я раскрыл карты, отмалчиваться больше не получится. Я хочу знать все, сколько бы этого «всего» не набралось, и каким бы оно ни было. Могу я рассчитывать на вашу помощь?

Имелась в виду, откровенность, но Игорь решил, что лучше апеллировать к положительным эмоциям, чем акцентировать отрицательные.

— Это длинная история, — словно бы, в раздумье протянула княгиня.

— Вы куда-то торопитесь, бабушка?

Было странно называть бабушкой эту моложавую ухоженную женщину. Красивую и все еще желанную. Во всяком случае, Бармину она нравилась, хотя он и понимал, что, учитывая возраст Ингвара и близкое родство, ему лучше переключиться на тех, кто помоложе и не приходится ему бабкой.

— Хорошо, — согласилась женщина, — но это разговор с глазу на глаз.

Имелось в виду, без Ольги, но Игорю Ольга сейчас была без надобности. Тет-а-тет, значит, так и будет. Ему, между прочим, разговор один на один тоже был, как нельзя кстати. Не обо всем удобно спрашивать при свидетелях, и не все мысли стоит озвучивать при посторонних.

— Если это необходимо, — кивнул он.

— Иди, девочка, — повернулась княгиня к зардевшейся Ольге, не привыкла, верно, кузина, что ее отстраняют от разговора, — займись своими делами.

— Тогда, я, пожалуй, пойду в библиотеку. — Ольга встала из кресла, оправила платье и, не прощаясь направилась к двери.

— Скажи там кому-нибудь, — кинула ей вслед княгиня Кемская, — пусть заварят мне крепкого чая.

— Мне тоже, — поддержал ее Игорь. — И пусть принесут старки.

— Слушать не помешает? — чуть подняла бровь бабушка.

— Не беспокойтесь, — успокоил ее Игорь и наконец закурил, — я свою норму знаю.

— Хорошо, если так, — усмехнулась женщина каким-то своим мыслям. Впрочем, кое-что все-таки озвучила:

— Ты меня приятно удивил, внук, — второй раз за день констатировала она. — Похоже, мы тебя недооценили. И это скорее хорошо, чем плохо. Я имею в виду, что ты гораздо лучше подготовлен к предстоящим событиям, чем мы могли надеяться. Но главное, это все-таки не знания сами по себе, а голова на плечах, и она у тебя есть. Ты умный. Быстро соображаешь. Делаешь правильные выводы. Ну и магия, разумеется. Это очень удачно, что ты не обделен магией. Без Дара тебе было бы куда сложнее, со слабым Даром — ненамного лучше. И даже то, что у тебя необычный Дар, говорит в твою пользу.