Икан Гультрэ - Птице нужно небо. Часть III и IV (СИ)

Сам он, конечно, в город являться права не имеет — наверняка на него какой-нибудь маячок навесили, чтобы этот момент контролировать. Однако он мог кого-нибудь нанять. В общем, я решила принять эту версию как рабочую, потому что не могла себе представить больше никого, кто стал бы меня преследовать с таким упорством.

Вот, кстати… об упорстве: слежку я почувствовала со своего первого выхода за порог дома Дэйниша. За прошедшее со дня разбирательства время герцог никак не мог успеть вернуться в Алейю и оттуда затеять охоту на меня. Значит, воспользовался здешними связями, прежде чем покинуть Лербин. Кстати, кто были те двое дворян, что присутствовали при дознании? Наверняка какие-нибудь друзья герцога. Или — что более вероятно, потому что я сомневалась, что у этого безумца могут быть друзья, — его должники. Да, это было больше похоже на правду…

Тем временем глаза мои стали понемногу различать каменную кладку стен и кривоватые ступеньки, которые вели в темноту, и я потихоньку двинулась вниз. Лестница казалась бесконечной. Собственная скорость меня раздражала, но было бы глупо споткнуться из-за собственного нетерпения и выдать себя просто звуком падения. Эдак преследователям и магический поиск не понадобится!

Сам подвал оказался сухим, чистым, и был заставлен разнокалиберными ящиками. Действительно, лавка. И должен был иметься еще один выход со склада — торговцы обычно устраивали его на случай пожара. Выход нашелся не сразу и вел в магазин, а тот располагался на соседней улице. Это радовало — внушало надежду, что мне удастся выбраться незамеченной для преследователей.

Помещение лавки оказалось просторным, торговали тут, похоже, преимущественно всяческой галантереей. Я не рванула сразу к выходу — требовалось оглядеться на предмет магической защиты. Еще не хватало мне «зацепить» сигнализацию и привлечь к своей скромной персоне внимание городской стражи. Правда, при этом я была бы на какое-то время избавлена от внимания преследователей, но такой выход я решила оставить на крайний случай.

Защита была. Достаточно примитивная, она, во-первых, почему-то не распространялась на склад, а во-вторых, снималась без всяких усилий за считанные секунды. Видать, поскупился хозяин на оплату трудов грамотного мага, студента какого-нибудь нанял.

Я сняла защиту и выскользнула на улицу — изнутри дверь магазина открывалась простым поворотом ручки. На улице было тихо и безлюдно, никто меня не ждал. Обрадованная, я заспешила в сторону школы.

Уже проваливаясь глубокой ночью в сон, поймала за хвост грустную мысль, что я все-таки затянула с возвращением себе памяти: в случае, когда есть враги, память — это тоже оружие.

Глава 4

Проснулась я задолго до рассвета — как от толчка. Удивительно, но чувствовала себя вполне выспавшейся и бодрой. Что-то гнало меня из уютной постели, побуждало к действию. Я не позволила себе раздумывать — доверилась внезапному наитию: умылась, оделась в два счета и выскочила на улицу.

Ноги привели меня к храму. Наверно, это было логично и правильно. В этот раз я переступила порог святилища без даров, но… я ведь ни о чем и не собиралась просить, правда? Я просто хотела поговорить. Со всеми.

Медленно-медленно я шла вдоль ряда скульптур… Впрочем, рядом это можно было бы назвать с большой натяжкой — школьный храм был выстроен в форме додекагона, и каждому богу отводился в нем свой угол.

Лейнар. Справедливость и милосердие. Возможно, справедливо, что мне не дали совершить преступление, но как-то совсем немилосердно лишать меня жизни в столь юном возрасте. Да, герцог наказан за свои преступления. А я, выходит, наказана куда суровее за то, чего не совершала? Слышишь, Лейнар? Я не согласна!

Уже знакомый мне Семнир. Сила и мудрость. Я молила о знаниях — и получила их. И утратила — вот ведь глупость какая! Возможно, я поступила не очень мудро, подписав себе приговор собственной рукой, но… где взять силы, чтобы смириться с собственной участью? Или чтобы бороться?

Тарс. Пути и цели. Бог, неужели мой путь уже заканчивается? А я ведь еще даже устать не успела!

Кайлер. Удача и выбор. В какой момент я ошиблась в выборе? Где упустила свою удачу? Может, я влезла в чужие игры и продулась в пух и прах? Но я этого не помню!

Астира. Любовь и доверие. К ней я никогда не обращалась, это я почему-то знаю точно. Но сейчас мне предстоит прийти к кому-то со своей бедой, довериться. Готова ли я к такому? Нет, конечно, но… что мне еще остается?

Таниэре, богиня созидания и исцеления, я служила тебе в той и в этой жизни и готова послужить еще. Хочешь ли ты отказаться от моего служения?

Тенрит. Хитрость и осмотрительность. Простовата я для интриг. Да и с осмотрительностью у меня как-то не очень. Если бы я осмотрительно держала язык за зубами и не лезла, куда не следует, могла бы избежать многих бед…

Вот интересное божество — Наистэс. Бог щедрости и веселья. С нашим Бахусом или Вакхом, кстати, ничего общего. К нему обращаются, чтобы просить о щедрых дарах судьбы, умножающих радость и веселье. Главное условия расположения Наистэса: если радуешься — делись своей радостью, если богат — богатством. Рассказывали, в прежние времена можно было по-настоящему делиться прямо через алтарь божества: бросишь монетку — и где-то на другом конце мира она явится перед тем, кто остро в ней нуждается и как раз преклонил колени перед божеством, моля о щедротах судьбы. Возложишь цветок эрнисы, символ земных радостей, — и радость с твоей легкой руки войдет в жизнь далекого незнакомого человека.

К Наистэсу обращались скупцы, которым предстояло развязать кошели — чтобы бог помог им сделать это с легким сердцем, ни о чем не жалея. Ему молились ищущие чужой щедрости, а также… жаждущие праздника. А уж если ты сам собираешься устроить праздник и выставить щедрое угощение для многочисленных гостей, иди без лишних сомнений к Наистэсу — и праздник пройдет легко, веселье будет безоблачным, всем гостям хватит и вина, и угощения. Главное — не позволить жадности закрасться в твое сердце, стоит ее туда запустить — и все веселье разом закончится, осыплется едким пеплом, оставив по себе лишь горечь…

Знаешь, Наистэс, я никогда не отличалась особенной щедростью. Давала, когда просили, если находила это необходимым для просителя и возможным для себя. А сейчас вот оглядываюсь назад — и приходит понимание, что и радоваться я никогда не умела. Вот ведь странно — и не задумывалась, что для этого особое умение нужно. Но я постараюсь научиться, если… если у меня останется на это время.

Почти без задержки минула я изображение Рехатры — богини власти и ответственности. Никогда не стремилась к власти… Разве что собственной жизнью владеть хотела, да и то отдавала себя отчет в том, что это возможно лишь до известной степени. От ответственности никогда не отказывалась. И впредь не собираюсь. Но уже если меня призывают к ответу, хочу знать, в чем мой проступок.

Еще одно загадочное сочетание — границы и смысл. Богиня Сэнтарит. Хотя, если вдуматься, можно разглядеть в этом некую логику — границы упорядочивают, порядок помогает разглядеть смысл. И я бы сейчас не отказалась от приведения в порядок собственной памяти. А там, глядишь, забрезжил бы на горизонте и смысл всего происходящего.

Веринех, бог тайн и укрытий. Эй, Веринех, знаешь, а от меня спряталась моя память! Это не ты ли помог ей укрыться?

Оурнар. Свобода и разлука. Не помню, говорили ли мы прежде. Наверняка — это было бы логично, я ведь стремилась к свободе. Но… смерть — это, конечно, тоже своего рода освобождение, однако я, несомненно, имела в виду что-нибудь другое, обращаясь за помощью. Может, еще не поздно что-нибудь исправить? Да и разлука с собственной памятью удручает…

Из храма я вышла, когда уже совсем рассвело, и отправилась почему-то не обратно в общежитие, а на задний двор, к конюшням.

Там сегодня царил Майл Кодеро:

— Слушайте меня, сопляки! С сегодняшнего дня и до конца практики, то есть на ближайшие три декады я для вас отец и мать, а также его величество император и бессмертное божество в одном лице. Слушаться меня — безоговорочно!..

Я махнула Майлу рукой, обращая на себя его внимание.

— О, Лари! — обрадовался боевик. — Ты как?

— Да ничего, — улыбнулась в ответ.

— Говорили, у тебя были какие-то неприятности. Надеюсь, они уже позади?

Вот ведь деревня, все обо всем знают! Какие уж тут тайны и укрытия — разве что во мне и от меня же.

— Еще не совсем, но я над этим работаю, — усмехнулась.

— Ну ладно, удачи тебе! А я, вишь, опять первокурсников на практику везу. Надеюсь, в этот раз поспокойнее будет, чем тогда с вами, — рассмеялся Майл.

Я стояла, и улыбаясь смотрела вслед группке всадников, покидавших школьный двор. Да-да, что-то такое было с нами на практике, что-то важное для моей пострадавшей памяти. Нет, я не стану сейчас перенапрягаться, силясь восстановить ход событий, от этого будет только хуже. Но теперь, когда я знаю одну ниточку, за которую можно зацепиться, я непременно найду способ вытянуть свою пропажу на белый свет.