Борис Толчинский - Нарбоннский вепрь

— …А когда я покажу его светлости этот снимок…

— Нам везет, — шепнул принц своему другу, — это как раз те, кто нам нужен. Слушай, что надо делать…

Минуту спустя Андрей Интелик и Роман Битма почувствовали себя в объятиях, из которых им не дано было вырваться. Варг и Ромуальд затащили их в темный проулок, предварительно заткнув рты какими-то тряпками.

Первым делом нарбоннский принц продемонстрировал Интелику свой кулак, добавив при этом:

— Сейчас я избавлю тебя от кляпа. Но если ты окажешься настолько глуп, что начнешь кричать и дергаться, я награжу тебя таким ударом, в сравнении с которым давешний удар моего отца покажется тебе ласковым прикосновением твоей мамочки. Ты меня хорошо понял, плебей?

Андрей Интелик, чьи глаза были наполнены ужасом, отчаянно закивал.

— Ну и отлично, — кивнул Варг и освободил речевой орган пленника.

— Ч-что т-тебе н-надо, в-вар-р-вар? — вот были первые слова плебейского заводилы.

— Не дрожи, как девка, — сказал принц. — Я тебе ничего не сделаю, если будешь хорошо себя вести. А если нет — сам знаешь, что тогда случится.

— Ей это даром не пройдет, — прошипел Интелик. — Слыханное ли дело — натравливать варваров на своего политического противника!

Варг беззвучно расхохотался.

— Так ты думаешь, мешок жира, что мы действуем по указке Софии Юстины?

— А разве это не так?! — с дерзостью прирожденного авантюриста спросил Интелик. — Вам ведь нужен снимок, не правда ли? Вот он, берите, только отпустите нас.

"Навряд ли Юстина предупредила своих горилл насчет негатива", — пронеслось в мозгу Интелика. Он рассчитывал дешево отделаться, обманув тупоумного варвара.

— Нам не нужен твой снимок, плебей, — сказал принц. — Вот тебе встречное предложение: как насчет того чтобы сообща свалить Юстину?

Сын народного делегата Кимона к этому предложению отнесся с недоверием.

— Народу Богохранимой Амории не нужна помощь варваров, — с высокомерием стрекозы, парящей надо львом, заметил он. — Мы справимся сами, когда захотим! И не тебе…

Мощный пинок в живот прервал словоизвержение будущего народного избранника. "Эти низкорожденные ублюдки ничем не лучше своих князей, а, скорее, хуже, — подумалось Варгу. — Те хотя бы знают, чего хотят и что могут!".

— А вот мне ваша помощь пригодится! — с тихой яростью, от которой у Андрея и у его спутника екнуло в груди, проговорил принц. — Мы кой-куда вместе сходим, а затем я вас отпущу. Я думаю, вы к тому времени сами смекнете, что вам дальше делать.

Окончательно запугав пленных такими словами, Варг двинулся к Форуму. За руку он держал Интелика, а Ромуальд — Битму. Последний, между прочим, в какой-то момент замычал под кляпом, и рыцарь спросил, как с ним поступить. Принц, оценив состояние молодого друга Андрея Интелика как полуобморочное, хмыкнул:

— Пусть идет с кляпом. Говорить ему необязательно, он будет немым свидетелем.

— Свидетелем чего? — в ужасе вопросил Интелик.

— Страшного преступления, — в тон ему отозвался Варг, но уточнять не стал, дабы пленники не свалились в обморок прямо здесь и прямо сейчас.

Они добрались до Форума и, петляя меж аллей, площадей и скверов, продвигались к цели предприятия.

— Послушай, отпусти нас, а, — вдруг попросил Интелик. — Я расскажу тебе, как можно справиться с Юстиной. Мы тоже ее не любим. Они, знаешь ли, нам вот все где, эти самые Юстины. Мы будем только рады, если ты ее…

— Заткнись, — оборвал его Варг, — или завтра улетишь в Стимфалию, в "Обитель Обреченных".

Андрей Интелик благоразумно послушался совета и все оставшееся в его распоряжении время мучительно размышлял, с какой стати ему лететь по указанному варваром адресу; Варг не знал, что в "Обитель Обреченных" ссылают только провинившихся патрисов, а с плебеями в подобных случаях поступают гораздо проще…

Из дневниковых записей Януария Ульпина

…В первый момент мне почудилось, что я грежу.

К нам продвигалась странная компания из двух северных варваров и двух плебеев, причем последние шли явно не по своей воле, а когда увидели нас, то, могу поклясться, волосы зашевелились на их головах.

Здоровенный галл оставил своего пленника на попечении второго варвара и бестрепетно подошел к нам. Не говоря ни слова, он осмотрел и потрогал руками наши цепи. Мы с интересом наблюдали за ним. В то время, каюсь, нам и в голову не приходило, что он задумал, и нам этот нежданный ночной визит казался хоть каким-то развлечением накануне последней ссылки…

— Стало быть, вы слуги дьявола, — сказал нам варвар на своем наречии, справедливо полагая, что плебеи галльского языка не знают, а такие ученые еретики, как мы, должны знать множество всяких языков.

Мы молчали, ожидая, что он скажет дальше. Он представился:

— Варг, наследник нарбоннского престола.

— Мы догадались, — ответил по-галльски мой отец.

Варг кивнул и взялся за цепь, которая опоясывала шею отца. В этот момент затрещал звонок на его "позорной шляпе"; принц оставил цепь, осторожно снял с отца "позорную шляпу", отнес ее в сторону и положил на землю, затем проделал то же самое с моей "позорной шляпой".

— Что ты делаешь? — не выдержал отец.

Принц предпочел ответить вопросом на вопрос:

— Хотите ли вы жить, еретики?

— Для нас это уже не имеет значения, — с достоинством ответил отец. — Мы сделали свое дело. Чудовищам не удалось сломить нас!

— Ну и?! — усмехнулся Варг. — И что дальше? "Обитель Обреченных"?!

До меня наконец дошло! Стараясь не выдать своего волнения, я спросил:

— У тебя есть другие варианты, принц?

Варг измерил меня долгим изучающим взглядом, а затем решительно взялся за цепь отца.

И произошло невероятное. Его пальцы обхватили стальную цепь, руки напряглись, на лице появилось выражение сосредоточенности — и пару мгновений спустя цепь лопнула!

Показывая мне сломанное звено, Варг сказал:

— Вот путы, которыми вас сковали аватары. Я их ломаю!

Дальше у меня случился непростой разговор с отцом, который, мысленно примирившись со своей участью и даже находя в ней свою героическую прелесть, отказывался признавать преимущества предложенного нам варианта. Мы говорили по-латыни, но вскоре перешли на галльский, чтобы Варг понял, в чем суть проблемы.

Тем временем ему удалось освободить отца от мелких цепей. Он совершал свой подвиг, равно мифический титан, и, что самое удивительное, в полном молчании, не испрашивая согласия отца. Лишь однажды он заметил:

— Представь себе, еретик, такую вещь: существует человек, который ненавидит Империю и аватаров. Он нутром чует, что это враги его свободы, что их дружба лжива, а их покровительство есть рабство. Этот человек понимает, сколь сильны враги, — но он хочет бороться! И пока не знает, как… И есть другой человек, который, я думаю, знает, как. Так почему бы первому и второму не объединиться?!

— Суета… — промолвил отец. — Мы отыграли свое. Я больше не желаю жить в мире, где властвуют чудовища-аватары и servum pecus[17] их народ. Благодарю тебя за твои помыслы, благородный галл, однако: invitum qui servat idem facit occidenti![18] И еще добавлю: exoriare aliquis nostris ex ossibus ultor…[19]

— Ради Всевышнего, отец! — прошептал я. — Он ведь прав на все сто! Он и есть наш мститель! Ты только подумай, что мы еще успеем сделать вместе с ним! Стыдно и глупо не использовать такой шанс для мести!

Отец на мгновение задумался, затем медленно кивнул и поправил меня:

— Не для мести, Янус. Мы поможем этому благородному юноше отстоять свою свободу.

— Я знал, что услышу это, — ухмыльнулся Варг.

Он вернулся к плебеям и своему другу, взял у того кинжал, потом привязал плебея-коротышку к дереву, а далее со вторым плебеем и своим другом возвратился к нам.

— Поможешь нам сломать эту цепь, — сказал Варг плебею.

Тот запротестовал, насколько это позволял его заплетающийся язык:

— Нет… нет… Ни за что! Я не стану участвовать в этом преступлении! Меня за это сожгут на костре…

В этот момент отцу пришло в голову чуть пошутить. Он заставил плебея посмотреть себе в глаза и замогильным голосом прошептал:

— Ты сделаешь, как тебе велят, низкорожденный! Иначе я обращу тебя в тварь земноводную или в прах, смотря какое заклинание придет на ум первым… Дьявол, мой истинный Отец и Властелин, дал мне такую силу.

И он простер к несчастному растопыренную пятерню. Плебей затрепетал и более возражать не осмелился.

Вот так мы избавились от цепей; оставалось избавить от цепей аватарианской веры весь остальной Orbis Terrarum[20]…

Затем, когда дело было сделано, отец предложил освободиться от свидетелей. Друг принца побледнел, приняв, как видно, слова отца и на свой счет.