Дмитрий Хван - Царь с востока

    Идущие чуть позади матросы из числа казаков и амурских айну несли подарки для вана, которые были отнесены в специальное помещение во дворце, чтобы правитель осмотрел их заранее. Этим процессом распоряжался старший принц Сохён. Среди даров были просимые ваном карты, а также изящный напольный глобус, выполненный мастерами Ангарска, приведший в своё время в полный восторг Ли Хо. Кроме того, сибиряками были подарены несколько механических игрушек, модели кораблей на подставках, роскошный альбом гравюр с видами Ангарии, несколько богато украшенных сабель и ружей, а также великолепная соболиная шуба и шапка.

    Инджо принял посольство в просторной и светлой зале, украшенной лишь несколькими высокими вазами и начертанными на стенах изречениями. Ван сидел на невысоком троне, стоящем на возвышении, а по обеим сторонам от него на подушечках сидели самые приближённые к нему сановники. Дворцовый церемониймейстер, заранее проинструктировавший ангарцев, подал знак Киму. Тот кивнул и, подмигнув Сазонову, заговорщицки процедил:

    - Ну, пошли...

    Пропустив вперёд Алексея, послы двинулись вперёд, к противоположной стороне залы. Преклонив колено и произнеся приветствие, Сазонов передал вану ларец с письмом от Соколова, в котором обозначались наиболее важные принципы сотрудничества между Корейским государством и Сибирской Русью. Инджо принял ларец собственноручно, что означало большое расположение к гостям, и милостиво кивнул в их сторону. Один из сановников, что стояли позади вана, вышел вперёд и начал громко говорить, воздевая кверху руки. Ким с некоторым трудом переводил:

    - Ван испытывает величайшее удовлетворение... Благодарит за достойные подарки и внимание... Ван со своей стороны говорит о великом чувстве уважения и радости... Надеется на достойное продолжение сотрудничества и доброе согласие.

    - Хорошо, - сохраняя торжественное выражение лица, едва слышно ответил Сазонов. - Осталось узнать цену этих слов.

    Ким удивлённо бросил взгляд на старшего товарища и с некоторой долей обиды произнёс:

    - Разве он до сих пор позволял усомниться... - но, увидев жесты церемониймейстера, быстро произнёс:

    - Садимся!

    Советник по церемониям указал ангарцам на свободные места по левую сторону от трона - что также было знаком уважения, так как левая сторона считалась более почётной. После ангарцев к трону приблизился представитель цусимского клана Со, который в нижайшем поклоне передал бумаги, в которых ван извещался о недавних событиях на острове, а также о появлении нового покровителя торговой миссии цусимцев.

    Вскоре в зал внесли низкие столики, которые тут же оказались заставленными множеством изящных чашек с угощениями - супами, рыбными и мясными блюдами, горками белоснежного риса, исходящего паром, а также яблоки, груши и дыни, очищенные от кожуры и порезанные на небольшие кусочки. Ван Инджо, немного поев и дав насытится гостям, принялся задавать вопросы через своего советника по церемониям, который оглашал их громко и торжественно. Сергею пришлось туго - вопросы сыпались один за другим - Инджо старался узнать как можно больше о быте ангарцев, их обычаях, а также кулинарных пристрастиях не только самих гостей, но и их властителя Сокола. Ким отвечал также громогласно, дабы все присутствующие слышали его слова. Через некоторое время властитель Кореи, удовлетворившись ответами, встал с трона и, предложив гостям хорошо поесть, вышел из залы, сопровождаемый Чжонхи и несколькими сановниками. А вскоре к Киму подошёл церемониймейстер и, склонившись, принялся что-то говорить ему на ухо. Сергей кивал и многозначительно посматривал на Алексея.

    - Ну, Кузьмич, готовься! - Ким подошёл к Сазонову и, хлопнув его по плечу, проговорил:

    - Настал момент, ради которого мы сюда прибыли - ван с тобой желает говорить лично. Кушай пока, - ухмыльнулся кореец и кивнул на удалявшегося сановника. - Чжинсу подойдёт, когда настанет время.

    Советник вана подошёл к ангарцам спустя без малого час и, поинтересовавшись, хорошо ли поели гости, предложил Сазонову прогуляться в саду.

    - Вы по достоинству оцените его красоту и мастерство ванских садовников, - елейным голосом говорил Чжинсу, прикрывая глаза, словно сонный кот. - Следуйте за мной...

    - Удачи, Алексей! - с улыбкой на лице произнёс сидевший рядом раскрасневшийся Сартинов, поднимая стопку с рисовым вином. - Ни пуха, ни пера!

    - К чёрту! - махнул рукой воевода, поднимаясь со своего места. - Кимыч, не спеши!

    Оставив становившееся всё более шумным застолье, где раскрепостившиеся, наконец, корейцы пытались общаться со своими гостями, угощая их вином, Сазонов и Ким окунулись в вечернюю прохладу сада, где царила тишина и умиротворение. Чжинсу с читающейся на его лице гордостью рассказывал Алексею об истории правящей в Корее династии и о временах древних, когда на острове появился внук бога небес Тангун.

    - Верно ли, что один из ваших кораблей назван его именем? - вдруг остановился сановник и пристально посмотрел на Сазонова.

    - Да, - перевёл ответ товарища Ким.

    - Это замечательно! - искренне порадовался Чжинсу. - А есть ли корейцы среди моряков?

    - Несколько есть, - пожал плечами Сазонов и, хмыкнув, добавил, - адмирал лучше меня знает команды. Кстати, Чжинсу, а почему в саду так много камней?

    - Камни - это тело Земли, они являют собой силу рождения и созидания, - с великой важностью ответствовал сановник, вновь остановившись на неширокой дорожке, посыпанной мелким камнем. - А жизненную силу саду даёт вода, а также разум и безмятеж...

    Чжинсу вдруг заметив что-то, осёкся на полуслове и, изменившись в лице, отступил на шаг:

    - Я должен идти...

    - Чжинсу! Показываешь сад моим гостям? Хорошее дело! - раздался сильный голос вана, внезапно появившегося из-за поворота. - Но теперь этим займусь я, а ты возвращайся к остальным!

    - Да, господин... - пятясь и кланяясь, сановник вскоре скрылся за густо ниспадающими ветвями ивы.

    - Рад снова видеть вас! - произнёс ван, обращаясь к Сазонову. - Хорошо ли вы поели?

    - Очень хорошо! - ответил за товарища Ким. - Ваши повара великолепны!

    Инджо важно кивнул и, поведя рукой, проговорил:

    - Я очень рад, что вас заинтересовал мой сад. Так вот, как говорил Чжинсу, вода даёт земле силу жизни...

    Ещё долго, нестерпимо долго для Сазонова, ван неспешно ходил по дорожкам парка, рассказывая и расспрашивая о чём угодно, только не о деле, интересовавшем его гостей. Ким также кусал губы, недоуменно переглядываясь с товарищем. К чему все эти пустые разговоры? Неужели у Кореи столь же безмятежное состояние, что и у её властителя? Однако время шло, а созерцание творения рук безвестных садовников продолжалось.

    - Сколь долго вы сдерживаете Цин? - остановился вдруг Инджо и пристально посмотрел на Алексея, сжав тонкие губы.

    - Восемь зим минуло, - с расстановкой ответил Сазонов.

    Услышав перевод Кима, ван покивал и задумался, после некоторой паузы задав второй вопрос:

    - Маньчжуры часто просачивались через оборонительные заслоны? Много ли они наносили урона?

    - Бывало, что и прорывались, - безмятежно вздохнул воевода, - но только лишь малыми отрядами, которые уничтожались нашими лесовиками.

    - Лесовиками? - переспросил ван, приподняв брови. - Лесными племенами, что подвластны Соколу?

    - Не совсем, - едва улыбнулся Алексей. - Это хорошо подготовленные воины, которые умеют воевать в лесу. Таковых бойцов у нас много - ведь маньчжуры теперь крайне редко суются на реки.

    - Корабли... - проговорил ван, прикрыв глаза.

    - Верно, - перевёл ответ старшего товарища Сергей. - И такие же могут появиться на пограничных реках Кореи, для этого нужно лишь ваше решение, великий ван... - Ким учтиво поклонился.

    - Это очень сложное решение, слишком сложное... - поморщился и потёр виски Инджо. - Я буду думать! Небо даст мне сил.

    После этих слов Инджо повернулся и неспешно побрёл по тропе. Ангарцы хотели было проследовать за ним, но сопровождавший вана Ан Чжонхи, преградив им путь, проговорил еле слышно:

    - Возвращайтесь. Чжинсу проводит вас, - Ан коротко кивнул и на тропе, за спинами сибиряков снова появился хорошо знакомый им церемониймейстер. - Ответ будет дан вскоре.

    Однако ни на следующий день, ни через неделю ответа не было. Ван более не приглашал ангарцев на беседы, лишь кое-какую информацию давал Ли Хо. По его словам, отец много времени проводит у древних капищ, беседуя с духами.

    - Нелегко ему идти против традиций, - сокрушался младший принц.

    Спустя две недели корабли ушли к Цусиме, так и не получив ответа вана. В день прибытия кораблей на цусимскую базу состоялось собрание по итогам встречи с Инджо, где были выработаны решения для продолжения попыток сотрудничества с Кореей. В целом, итог переговоров на Канхвадо был несомненно положителен, хотя бы потому, что они вообще состоялись, а требовать большего от Ли Инджо было бы неразумно. Оставалось только ждать. А на острове было неспокойно - люди даймё Ёшинари схватили нескольких смутьянов, которые будоражили крестьян и рыбаков зловещими слухами о демонах в человеческом обличье, что плавают против ветра на больших кораблях, испускающих чёрных дым. Островитяне собирались в нестройные толпы и, выкрикивая угрозы и ругательства, кучковались у частокола строящейся фактории. Князь Со уже хотел было казнить задержанных подстрекателей, но Игорь Штефаница, капитан остававшегося на Цусиме "Богатыря", решил забрать их на корабль, для выполнения самых грязных и тяжёлых работ. Князю это решение он пояснил нежеланием делать из этих людей мучеников и Ёшинари остался вполне удовлетворён таким объяснением.