Руслан Ароматов - Объектный подход. (Дилогия)

— Полагаю, туда же, но по соседнему коридору. — Я быстро исследовал цех, и нашел только два выхода — оба к озеру.

— Ищем другой выход? — без особого разочарования спросил Тэсс.

— Не факт, что тут вообще есть выход на поверхность, — сообщил я. — Зато! — Я сделал эффектную паузу. — Я точно знаю, дым из печей должен уходить за пределы подземелий!

— Только не говори, что собираешься загнать нас в эти закопченные дымоходы! — возмущенно, но без особой надежды, заявила Кириэль.

— Чем же тебя пугают эти закопченные дымоходы? — невинно поинтересовался я.

— Своей закопченностью! — отрезала девушка.

Но я лишь рассмеялся. Конечно, она вернулась к озеру и исследовала соседние коридоры, но тщетно — там даже не было грязных дымоходов. Зато нашлись склады, склады, еще раз склады и жилые помещения.

— На самом деле, мы даже не сильно испачкаемся, — твердил я ей, когда мы поднимались по часто вбитым внутри широкого дымохода скобам. — Разве что руки… ну, и за шиворот маленько насыплется.

— Мне уже все равно, — буркнула она, но больше недовольства не проявляла.

Поначалу прямая шахта дымохода сделала несколько колен, сойдясь с другими трубами в единый канал шириной в пару метров. Тяжелее всего приходилось Кэрру, не приспособленному к лазанию по лестницам. Он вполне бодро цеплялся за скобы всеми шестью лапами, но видно было, что это занятие не для него. На всякий случай, мы подстраховали его веревкой — Тэсс должен был защелкнуть карабин на скобе, если Кэрр устанет. Однако со временем зверь, наоборот, становился все увереннее — все–таки научился лазать. А сил у него было хоть отбавляй.

В очередном горизонтальном колене сделали короткий привал.

— Уф–ф, когда же выберемся наружу? — Удивительно, но задал вопрос Дранг, лучше всех разбирающийся в подземельях предков. Правда, устал он больше всех.

— Этот вопрос я как раз хотел задать тебе, — рассмеялся Тэсс.

— Не думаю, что очень много, — предположил я, основываясь скорее на интуиции, чем на логике.

Метров через тридцать мы выбрались в очередной горизонтальный кусок дымохода. И увидели, что дальше он уходит не только вверх, но и в стороны.

— Еще два дымохода? — В свете магических светляков Тэсс пытался рассмотреть, что там — вдали.

— Нет. — Я уже провел разведку. — Похоже на служебный коридор для чистки дымоходов. В обоих концах по двери. Надо бы проверить.

— А тут заметно холоднее, — первой заметила Кириэль.

— Хороший признак, — поддержал Цефан.

Первая дверь отказалась открываться, так как была основательно приморожена. Вокруг нее все было покрыто толстым слоем инея, а в воздухе висел пар.

— То что нужно, — потер руки я. — Дранг, как она открывается?

— Где–то есть засов… подо льдом. Надо его снять и толкнуть наружу. Лучше всего воспользоваться моей киркой.

— Именно об этом я и хотел попросить, — обрадовался я. Запасов энергии было не так уж много.

Дрангу потребовалось пять минут, чтобы полностью освободить дверь ото льда. Хитрый засов, запирающий четыре угла двери, с трудом, но отодвинулся к центру.

— Что будем делать с примерзшими торцами? — полюбопытствовал Тэсс.

— Магия эту дверь не возьмет, моей киркой тоже аккуратно не подлезть…

— Я все–таки попробую, — решил я.

«Таран» — волна сжатого воздуха, а вовсе не магия. Видимо, старая дверь слишком долго была на морозе — она просто лопнула на куски, хотя я дозировал удар.

И тут же в коридоре образовалась такая тяга наружу, что нас едва не вынесло. Пришлось срочно лечь на пол коридора.

— Ну что ты сделал?! — укоризненно буркнул гном. — Так развалить дверь я мог и киркой.

— Извини, так получилось, — виновато ответил я. — Слишком хрупкая.

— Зря мы ее открывали! — Тэсс уже сползал к выходу и посмотрел наружу. — Там обрыв.

— Ну–ка, я сам посмотрю. — Я подобрался поближе и высунул голову.

Дверь выходила прямо на крутой снежный склон ущелья — не обрыв, но близко к тому. Возможно, раньше тут и была какая–то лестница, но сейчас все занесло снегом. Низ ущелья занимал ледник, а до его поверхности на глаз было не больше сотни метров. И ровный снежный склон. И никаких камней внизу или ледяных глыб. Разве что под снегом есть опасность нарваться на трещину.

— Будем спускаться? — с тоской в голосе спросил Дранг.

— Я думаю, — помедлив, ответил я. — Спуститься–то не сложно… но. Во–первых, там, кажется, вечер, а нам еще топать тридцать километров. Ночью мороз еще усилится, да и видимость хуже. Во–вторых, есть время посмотреть на вторую дверь.

— Никогда не ночевал в дымоходе, — задумчиво проговорил Цефан.

Но ему не пришлось испытать все прелести ночевки в дымоходе, потому что мы быстро открыли вторую дверь. А потом закрыли, и снова оказались в тепле и при искусственном освещении.

Это были какие–то служебные помещения — аналог чердака в жилом доме. Спать никому не хотелось, но пришлось — теперь мы зависели от погоды и смены дня и ночи.

Вышли еще затемно — как обычно на восхождении. Хотя целью нашей и не была вершина.

Сразу сэкономили время, решив не спускаться по веревке, а просто съехать по снегу. Предварительно я проверил ледник на наличие трещин.

И понеслось.

Тридцать километров в день — нормальное расстояние, если ты идешь по равнине, невысоко над уровнем моря и без груза. И очень много, если это происходит высоко в горах.

У нас имелось: высота за три с половиной тысячи (по моим ощущениям), минус двадцать по Цельсию, снег под ногами, крутой склон впереди и ветер в морду. Последнее говорило, что мы движемся в правильном направлении. Да еще рюкзаки, правда, небольшие.

Примерно к середине дня штурмовали первый перевал. Перевалом это называлось условно — маленькая перемычка в хребте. Устал даже Тэсс и Кэрр, чего уж говорить про Дранга, который просто валился с ног. Пришлось почти насильственно отнять у него рюкзак и прицепить на Кэрра. Кира держалась на магической подпитке, я тоже. Влепили очередной заряд энергии и Дрангу.

Позади почти шесть километров подъема. Остается двадцать четыре и часов восемь до темноты.

— До темноты не успеем, — произносит Цефан то, что я знал с самого начала.

Миновав перевал, быстро спускаемся на обширное ледяное плато — нам по нему идти километров восемь. Я рад, что перед нами плато, а не очередной подъем.

Идти становится легче, но портится погода. Сильный боковой ветер обжигает кожу и как шкуркой царапает ее мелким колючим снегом. По ощущениям температура зашкаливает за тридцатник — даже в движении и в эльфийской одежде мы мерзнем. Короткая остановка, где я заставляю всех накинуть поверх одежды спальники. Уже лучше.

К вечеру проходим плато. Вместе со спуском это еще десять километров. Итого шестнадцать. К ночи ветер прекращается, небо очищается, но температура падает еще градусов на пять. Приходится повесить на каждого по специальному джинну, которые отслеживают состояние и предупреждают обморожение. Я трачу энергию скупо, но без сожаления. После плато нас ждет еще один подъем на перевал, и я понимаю, что запасов в камнях не хватит — слишком много тратится на обогрев и поддержание команды.

Шпион находит удобную снежную пещеру — край ледника нависает над камнями, надо только чуть расширить, да заткнуть дырки.

— Всем строить стенку из снега, — приказываю я. Лишь бы двигались. — Кира, твой выход, — улыбаюсь я девушке. — А я не дам тебе замерзнуть.

— Ишь ты, озорник, — в ответ улыбается она.

Если бы магические способности к этому времени не восстановились, мы бы не прошли — замерзли бы еще на плато. А так нам почти ничего не грозило — Кириэль успела наполнить оставшиеся у нас камни из астрала до того, как запас энергии кончится. Главное, вовремя об этом позаботиться.

— И вот так ходят у вас в мире для удовольствия? — Отогревшийся Дранг пребывал на грани истерики. — Я думал, сдохну еще на середине первого подъема!

— Не только для удовольствия. — Я ответил, хотя вопрос гнома был риторическим. — Скорее, чтобы понять для себя, чего ты стоишь и что можешь. И тут дело не только в физической форме или знании техники — едва ли не основная трудность — во взаимоотношениях внутри команды в таких условиях и в слаженной работе. В противном случае опасность грозит всем.

— Я этого не понимаю, — четко, с паузами между словами произнес гном.

— Вот поэтому ты и не получаешь удовольствия, — хохотнул Тэсс. Он–то как раз испытывал удовольствие, избежав новой для него смертельной опасности.

— Каждому — свое, — философски заметил Цефан.

Пещера получилась на славу: толстый слой льда над головой и стены из снежных кирпичей создавали преграду холоду и ветру, а уют и освещение обеспечивал маленький файербол в ее центре. Недолго думая, я решил, что нет смысла идти всю ночь, когда в нашем распоряжении есть такая удобная пещера.