Алекс Кун - Петербург

Зима не может длиться вечно. В Петербург пришли дожди, ледоход и первые корабли. Оживленно тут становиться. Весна всегда несет с собой надежду. Порой, ничем не обоснованную — просто надежду. Прилетели птицы, за ними дворяне. Город вновь ожил, наверстывая неторопливость зимней спячки.

27 мая 1708 года моя жизнь вновь приобрела смысл. В этот день каземат, сразу после заутрени, посетил царевич, с парой соратников своего ближнего круга. Как начинающий самодержец Алексей пришел налегке, загрузив пачками бумаг своих сопровождающих. Зато мне понравилась гордость, с которой царевич демонстрировал принесенные бумаги — мол, батюшка поручил ему самому поднимать это дело, и теперь Алексей хвастал первыми результатами, достигнутыми за зиму. Для первой самостоятельной пробы — можно сказать царевич справился идеально. Просматривал списки, перебегая от одной папке к другой. Выписывал на отдельные листочки явные ляпы. Чувствую, тут будет копать, не перекопать — на все лето возни. Просто бегло ознакомится, и то неделя потребна. А это лето в Петербурге станет напряженным.

Петр решил взять титул императора. Причем, брал он его нехотя, исключительно для общности с пониманием европейцев. Так как государь и так считал себя императором — титулом, полученным Русью еще во времена оны. Просто по-русски этот титул звучал Царь — от латинского Цезарь. Тем не менее, наводя порядок в структуре государственности, Петр стандартизовал и себя. Опять же, неплохой повод для гигантского пира наметился. Пировать, понятное дело, будут в Петербурге. А потом, бросив «грязную посуду», уедут зимовать в Москву. Ну, да и высший разум с ними.

Другое дело, что к титулу императора в России добавляется, в связи с геополитическими интересами, титул вице-императора. И, с испытательным сроком, на эту должность назначен Алексей. Как сказал ему Петр — «Коли справишь дело — то так тому и быть».

Уходящий из каземата Алексей замялся в дверях.

— Так ты сказываешь, в том году корабли экспедиции готовы будут?

— Будут, Алексей. Главное, чтоб у тебя все справлено было.

Царевич помялся еще немного.

— А отчего имена такие у них диковинные?

— Да нет, царевич. Обычные. Ледокольный транспорт Юнона, и ледокол Авось. Просто это совсем другая история.

Замри на мгновение, ведь путь без концаПусть свет изумления, не сходит с лицаПусть манит иное, среди миражейПусть ранит и ноет, упрямо в душе. —Конец.

© Copyright Кун Алекс ([email protected])