Настоящий американец - Аристарх Риддер

подметила про любовь патрициев устраивать зрелища! — услышал я восхищенные возгласы со стороны местной золотой молодежи. Им предстоящее развлечение судя уже нравилось.

— Фрэнк, как тебе ставка? — воспрянул духом Аньелли.

— Отличная ставка, — не стал я возражать. Пари стоило того, чтобы прокатиться на Аньелли. Ну, а если проиграю, то придумаю какой-нибудь пиар-ход. Все же Фрэнк молод и ему позволительны такие чудачества.

— Значит едем в Милан, берем там заводские машины. Ты Джульетту, я Фиат V8. И возвращаемся в Картино по горной дороге. Кто придет первым, тот и победитель.

— А чтобы никто не мухлевал, предлагаю посадить в машину к каждому участнику гонки по контролеру, — вновь влезла со своим предложением Вайлетт, чем собрала на себе взгляды всех присутствующих.

Все ждали от нее разъяснений.

— С тобой, Джанни, мы отправим Алессандру, — Вайлетт ткнула пальчиком в сторону стоящей рядом со мной представительницы семьи Ромео. — А я, так и быть, прокачусь с Фрэнком.

— А что, неплохая идея! Правильно! — вновь завелась толпа.

— Ты как, Фрэнк, согласен? — спросил меня Джанни.

— Договорились, — протянул я ему руку, и мы скрепили договор рукопожатием.

— Тогда осталось определить дату, — довольный, что все так удачно для него разрешилось, сказал Аньелли. — У кого-нибудь есть с собой расписание игр? — обратился он к своим соотечественникам.

Расписание принес официант и сразу на всех.

— Так, завтра твои играют, — начал Джанни его штудировать вслух. — Хмм, да и наши тоже. Значит двадцать седьмое отпадает.

Это да, на завтра были назначены матчи сборных по хоккею Канады и Италии, СССР и Швеции, Чехословакии и США, и Джанни говоря «твои» имел в виду команду США.

— Двадцать восьмого тоже мимо, США с Польшей играют. — Может двадцать девятого? Тридцатого февраля уже финальные игры начнутся, — он поднял на меня глаза, в ожидании моего решения.

Теперь уже я вчитался в расписание хоккейных матчей и увидел, что 29 января играют СССР и Швейцария. Пока думал, как выкрутиться, пробежал глазами вниз по списку. Действительно, до финала все дни были забиты.

— Хорошо, давай двадцать девятого, — вынужденно согласился я. Да и будет странно если я начну ходить на все матчи сборной СССР.

— Джанни! — один из прихлебателей Аньелли, криком привлек к себе его внимание и что-то быстро затараторил по-итальянски, дергая себя за наручные часы.

— Сейчас наши будут играть, — перевел мне Джанни. — Пойдешь на стадион?

— Завтра схожу, когда Италия встретится на ледовом поле с Канадой, — вежливо отказался я. Не собирался я смотреть матч Италия-Австрия, знал, что ни те, ни другие в финал не выйдут, так что ну их этих аутсайдеров. Из четырех команд первой подгруппы финальные игры продолжат Канада и Германия, матч между которыми уже должен был закончится. В первый день Олимпиады было запланировано два матча Канада-Германия в 17–30 и в 21–30 Италия-Австрия. Об этом я узнал из расписания, которое предусмотрительно положили в каждый номер отеля «Мирамонти», где я поселился по приглашению самого президента МОК.

— А то бы на результат поспорили, — продолжил заманивать меня Джанни.

— Да я, не выходя из этого банкетного зала, могу тебе результат матча сказать, — ощерился я.

Мое дерзкое заявление вызвало бурную волну пересудов у золотой молодежи Италии.

— Ну и какой по-твоему будет результат? — Джанни мои слова воспринял как вызов. — И что ты готов поставить?

— Опять по кругу пойдем? — рассмеялся я.

— В этот раз я могу взять деньгами, не каждый же день тебе меня на санках катать, — заразительно рассмеялся Джанни. В чем, в чем, а в харизме этому итальянскому пижону не откажешь. Его смех подхватили все, кто вокруг нас к этому времени собрался.

— Тысяча долларов? — сделал я ставку по минимуму. Думал, Аньелли ее повысит, но тот неожиданно согласился.

— Так кто по-твоему победит? — заговорщицки подмигнул он мне.

— Будет ничья, — результат я не помнил, а тем более точный счёт. Это было лишь предположение, сделанное на анализе тех данных по этой Олимпиаде по хоккею, которыми я владел. Проиграть не боялся, ведь мой проигрыш только подстегнет азарт продолжить со мной заключать пари на результаты матчей, а вот победителей Олимпиады я помнил четко. Может и в этот раз удастся сорвать большой куш. А если нет, то ставки у букмекеров я сделал. Так что все равно неплохо заработаю.

Вокруг нас опять загомонил народ, принялись пеерводить тем, кто не знал английский и бурно, с жестикуляцией обсуждать мой прогноз.

— Ну а я, как ты понял, ставлю на победу Италии, — принял мою ставку Аньелли.

Алессандру затянуло к своим — золотой молодежи, они всем скопом отправились смотреть матч Италия-Австрия. Милен Демонжо не могла оставить место службы, так что в отель я возвращался в одиночестве. Доехав на такси до центра, я решил остаток пути проделать пешком.

Прогуляться, а заодно обдумать как передать очередное послание от Дядюшки Ванга, но теперь уже журналистам, которых в Кортине сейчас превеликое множество.

А хотел я произвести утечку будущего доклада Хрущева, который он сделает этой весной на двадцатом съезде. Тот самый, благодаря которому этот палач, а подпись Никиты Сергеевича стояла на очень многих расстрельных списках, попробует себя обелить, а людоедами выставить совсем других.

В Советском союзе учили хорошо, и материалы съезда, во всяком случае основные тезисы, я примерно помнил даже спустя годы, поэтому мне не было никакого труда пересказать их своими словами.

Появление информации таких сведений раньше срока по моим расчетам, не должна глобально навредить Союзу, а вот как щелчок по носу Хрущеву подходила идеально.

Осталось придумать каким образом и каким именно журналистом, какой страны, передать это завуалированное послание советскому руководству. Я хочу, чтобы до них дошло, что дядюшка Вонг — это фигура и с ним придется считаться.

Вдохнув морозного воздуха, а к вечеру температура существенно упала и мое пальто уже не грело, как и шляпа, я взглянул на Ледовый стадион. В вечерней мгле он был виден с любой точки курорта. На верхнем ярусе его трибун были установлены десятки мощных прожекторов, отчего смотрелся он в темноте как подсвечиваемая огромная подкова.

На встречу мне шли радостные люди, общающиеся между собой на разных языках, но их всех объединяло одно — олимпийская символика. Кто-то нес в руках флажки, у кого-то