Крест за Базарджик - Андрей Владимирович Булычев

Не стрелять! – донеслась команда от Чанова, и его драгуны опустили ружья.

– Чего, ну чего там?! – гомонили, стоя за повозками, обозные. – Наши, что ли?!

– Стоим пока! – рявкнул Тимофей. – Сейчас подъедут, вот и станет понятно, какие это наши.

Вскоре к вагенбургу подошла казачья сотня.

– Ружья уберите! Испугались, небось?! – покрикивали, проезжая мимо, станичники. – Ох и грозное же у вас обозное войско!

– Ружья опустить! – дал команду Тимофей. – Епифан Наумович, отбой. Выкатывай обратно повозки.

– Выкатывай. Легко сказать – выкатывай, – проворчал тот, выходя из-за телеги. – Столько времени зазря потеряли, перепрягай теперь. Суетливый ты какой-то, Тимофей. Ну чего, нельзя было немного подождать? «Телеги в круг! В круг!» Ещё и бранится.

– Ну извини, Наумыч, а вдруг бы турки? – сказал виновато Гончаров. – До валов отсюда всего-то какой-то дневной переход.

– Привет, обозные! – крикнул, подъезжая, казачий командир. – Спужали мы вас, гляжу?

– Ничё не спужали! – недовольно буркнул Кадилин. – Видел, как мы вас на прицел взяли? Были бы турки здесь – постреляли бы всех. Куда идёте-то такой силой?

– К морю. – Казак махнул рукой вдаль. – Велено у Кюстендже для наблюдения сотне встать. Скоро войску за валы идти, вот наш генерал и тревожится, как бы турки по морю свою рать туда не завезли и за спину бы не зашли. Будем глядеть.

– Ну глядите, – пожав плечами, произнёс провиантмейстер. – Всё, что ли, нет более за вами никого? Дорога свободна?

– Свободна, – подтвердил тот и поскакал вслед за уходящей сотней.

– Выстраивай колонну! – рявкнул воинственно Кадилин. – Потапка, тебе, как и прежде, первым ехать! Быстрее, быстрее шевелимся! И так вон сколько впустую тут простояли!

– Серчает Наумыч. – Блохин кивнул на провиантмейстера. – Вон какое лицо хмурое. Эх, похоже, не видать мне штуцера.

Глава 10. Бой у реки

Двадцать седьмого апреля корпус графа Каменского 1-го (Сергея Михайловича) начал движение в сторону Траяновых валов к Карасу. Вправо, для наблюдения за неприятелем со стороны Черновод, был отряжён отряд генерал-майора Войнова, куда вошёл и Стародубовский драгунский полк. Влево, к расположенному у моря Кюстендже, убыло несколько сотен казаков. Авангард Каменского 1-го сбил с ходу небольшой заслон турок у валов и встал лагерем подле селения Карамурат, ожидая начала боевых действий остальных русских сил.

Вслед за своими полками уходили из Гирсовской крепости и обозы. К Стародубовскому полковому обозу примкнул Чугуевский уланский, и сотня самых разных повозок потянулась со скрипом на юг.

– Не могли больше нам охранения дать. – Старший интендант кивнул на ехавших впереди колонны уланов. – Хоть полуэскадрон бы, что ли, выделили. У нас и то под три десятка верховых драгунов здесь, а у этих чего, всего-то дюжина при вахмистре.

– Да куда ещё больше охраны, Пётр Гордеевич? – пожав плечами, произнёс Кадилин. – По своей ведь земле сейчас идём. Полки, говорят, уже и сам вал перемахнули, а казачьи разъезды турок у Базарджика и Чёрной воды тревожат. Чего нам тут бояться? Одних повозок только под целую сотню, а в каждой ездовой с ружьём сидит.

– Угу, ездовой с ружьём, – пробурчал старший интендант. – Те ещё, я скажу, вояки. Тимофей! – крикнул он ехавшему впереди прапорщику. – А чего ты уланов впереди всех держишь? Может, их по сторонам лучше растянуть? А то вон какие перелески начинаются.

– Пётр Гордеевич, уланский вахмистр попросил, чтобы им вместе всем ехать, – откликнулся Гончаров. – Вот я их и поставил вперёд с тем умыслом, чтобы хоть какой-то передовой заслон иметь. Ну а мы у повозок будем.

– Ну ладно, гляди сам, как вам лучше, – отмахнулся интендант. – Воробей стреляный, – понизил он голос. – Егория солдатского имеет, а сам ершистый. В штабе сказали, что он в опалу в своём старом полку попал, ну и к нам со штабс-капитаном Копорским, генеральским племянником, с Кавказа перевёлся. Чего уж у него там было, не знаю, однако в послужном списке нарекание имеется. Вот так.

– Ох ты, вона чего-о, – озадаченно протянул Кадилин. – То-то же я смотрю, с чудинкой он и скрытный какой-то. На фуражировании грубил, а ведь старшим тогда я на выезде был. Ну, пусть ещё только попробует! Я ему!

– Ну ты уж аккуратней, Епифан, лишнего не цеплял бы его, – посоветовал Вешин. – Копорский на хорошем счету у начальства, вот-вот он капитана получит, патент уже свой ждёт. И долго он в этом капитанском чине, как мне кажется, не задержится, вверх пойдёт, не дурак, сам, небось, понимаешь почему. А к Гончарову этому он шибко благоволит. Так что охолонись.

– Вахмистр, выдвиньтесь вперёд подальше, – попросил, подъехав к уланам, Тимофей. – Густые перелески начинаются, в степи-то ещё ладно и так хорошо видно, а тут не больно оглядишься.

– Хорошо, вашбродь, отъедем, – согласился тот. – В полуверсте перед обозом будем следовать. Если речка какая встретится, на водопой встанем, а то вон как жарит с утра, не мешало бы коням отдых дать.

Уланы ускакали вперёд, и, миновав открытое место, обоз покатил по петляющей среди перелесков дороге.

– Доставайте сухари, ребята, – обратился к своей пятёрке Блохин. – Господин интендант сказал, что обед на ходу у нас сегодня, так что горячее только на самой ночёвке будет.

Отвязав флягу, он сделал несколько глотков и пролил себе немного за воротник.

– Тёплая, – проворчал, закручивая крышку.

– Конечно, тёплая, – откусывая сухарь, пробухтел Смирнов. – Солнце только встало утром, а уже сразу палить начало, сейчас-то вообще вон у самой макушки печёт.

– Тут жарче, чем на Кавказе, – заметил ехавший чуть позади Ярыгин. – Там хоть с гор холодком время от времени веяло. Лёнь, чего спросить тебя хотел, ты свой штуцер-то не пристрелял ещё?

– Да когда? Вот же вчера вечером только его получил, а спозаранку уже выходить. Спрошу у Ивановича, может, даст часик, пока вы разбивать лагерь будете.

– Ну не знаю, там уже темнеть начнёт, – засомневался Степан. – Да и шуметь вряд ли тебе позволят.

– Поглядим, – отмахнулся Блохин. – Подальше отъеду. Мне пуль десять всего в цель положить, и хватит.

Проехав два десятка вёрст, обоз расположился на открытом месте у небольшой речки. Не теряя время, ездовые выпрягли из повозок лошадей и, напоив их, пустили пастись. В соседней рощице стучали топоры, и к лагерю волокли сушняк для костров, колья для костровищ и рогатины.

– Пётр Гордеевич, мало рогаток, телегами бы ещё оградиться, – подойдя к главному интенданту, высказал своё мнение Тимофей. – А то они в ряд все встали и только лишь фронт нам прикрывают.

– Какой ещё фронт, Гончаров?! – воскликнул стоявший рядом Кадилин. – Ты чего, в баталию, что ли, вступил? Ещё ретраншементы запроси здесь построить! У нас здесь почти две сотни людей, не считая вас, охранных. Кого бояться?

– Однако