Сын Тишайшего-5 - Александр Яманов

— А зачем мне убивать брата? Пётр сейчас шестой в списке наследников. У меня два сына. Случись чего со мной и, не дай бог, с Сашей или Володенькой, есть Иван. Он одного мальчика уже родил и не собирается на этом останавливаться. Как и я. Роду Романовых ничего не угрожает. Или мне чего-то неизвестно? — с трудом сдерживая усмешку, смотрю на изумлённую собеседницу, — Так рассказывай, не стесняйся.

Судя по смене цвета с красного на белый, внутри мадам происходит нешуточная борьба. А ещё она испугана, хоть и пытается это скрыть. Я ведь не тронул её, когда карал Петрово-Соловых за нападение на усадьбу Коломенское во время чумного бунта. Весь род извёл, включая некоторых Пронских, Третьяковых и Перовских, но царицу даже на разговор не вызвал. Я уж молчу про арест. Будто так оно и надо. Мы с Башмаковым решили даже окружение вдовствующей царицы оставить в покое. Никуда они от меня не убегут.

— Молчишь? Думаешь, мне неизвестно про твой сговор с родичами Нарышкиных? Мы ведь расследовали, кто напал на мою семью, — от последних слов мачеха дёрнулась, как от удара, — Ты жива только из-за дочери. Не могу я Наталью расстраивать. Она и так из-за смерти Петра переживает. Будто повзрослела разом. А мне это как ножом в сердце. Однако ты не ответила, зачем мне убивать брата? Он вырос человеком бесполезным, благодаря тебе, конечно. Я пытался из него слепить достойного мужа. Но верно говорят — рождённый ползать летать не сможет. У Петруши была возможность прилежно осваивать науки, окончить Шляхетское училище с хорошими отметками, и заняться столь любимым им флотом. Любимчиков у меня нет, поэтому невеждам не место на столь важных участках, как кораблестроение. И что в итоге получилось? Пока я находился в Москве, удавалось держать юнца в узде и направлять по верному пути. В моё отсутствие братца будто подменяли. Расскажешь, кто отвращал его от полезных занятий?

Злобный взгляд, который мачеха тут же отвела, краше любого ответа. Сижу, смотрю на неё и снова поражаюсь, её запредельной ненависти к потомкам Марии Милославской, наложившейся на неудержимую жажду власти.

— Если бы Пётр хорошо учился, то поехал не в обоз, а на боевые позиции. Это прозвучит неправдоподобно, но там оказалось гораздо безопаснее. Среди артиллеристов почти нет потерь, — продолжаю разговор, дабы донести до проигравшей бабы свою мысль, — Никто не ожидал татарского набега на обоз, где погиб твой сын. Басурмане уничтожили пополнение из молодых офицеров и двадцать новых пушек. Про уничтоженные запасы пороха и провизии вспоминать страшно. Мы потеряли более двух сотен отличных воинов. Ты думаешь, что я пошёл бы на такое, дабы убить одного ничтожного человечка? Легче подсунуть дерьмовое пойло или обеспечить несчастный случай, вроде падения с коня. Поэтому сначала думай, прежде открыть свой грязный рот.

Пора заканчивать этот беспредметный разговор.

— После обеда прибудет человек из канцелярии. Он опишет твоё имущество. Сдашь все драгоценности, дорогие ткани, картины, большую часть денег и, само собой, земли с усадьбой. Тело Петра привезут через два дня, сразу после его похорон ты отправишься в Покровский монастырь, что в Суздале. Там примешь постриг и будешь жить далее, — взмахом пресекаю попытки возразить, — Дозволяю взять с собой двух служанок, вещей в меру и обставить себе келью по желанию. Заодно можешь забрать книги. Обитель расположена недалеко от Москвы, и Наталье удобно туда ездить, дабы посетить мать. И всегда помни, что и кому говоришь. От твоего поведения будут зависеть условия содержания. Можешь жить в роскоши на полном обеспечении. Захочешь, даже полюбовника себе заведи, дело житейское. Но всегда помни, что второй возможности я не дам. Хоть намёк, что ты мутишь воду, сразу готовься к смерти. И она будет очень нехорошая и долгая.

Встаю со стула и выхожу из кабинета. Нарышкина удивила, что не бросилась в ноги, вымаливая прощения. Сильная женщина!

В случившемся есть и моя вина. Надо было вовремя разобраться в ситуации и переманить её на свою сторону. Хотя человек уже мысленно надел корону на сына. Вряд ли бы из этой затеи вышел толк.

Спускаюсь по ступенькам и останавливаюсь на том месте, где произошла моя первая встреча с родственниками во время Стрелецкого бунта. Когда я задумываюсь, гуляя по Кремлю, подсознание автоматически приводит тело именно сюда. Охрана тактично рассредоточилась, дабы не мешать царю размышлять.

Оглядываю Грановитую палату, церкви и колокольню Ивана Великого. Сейчас Соборная площадь практически пустая. Я давно приказал закрыть Кремль для посещения посторонних. После упразднения Вознесенского и Чудова монастырей на территории древней крепости остались только обслуживающий персонал, работники Аптекарского приказа, Арсенал, бойцы полка ВВ и моя охрана. Это не считая представителей нашего семейства, конечно. Закрытый объект, куда допуск осуществляется строго по пропускам. Я даже убрал отсюда Патриаршее подворье. Была идея построить нормальный театр на месте дома Артамона Матвеева. Но пришлось от неё отказаться. Хватает недавно возведённых зданий Сената и Совета министров. Всё равно получается проходной двор. Народу всё равно слишком много.

Касаемо смерти Петра, то это моя вина. На определённом этапе я понял, что Нарышкина никогда не успокоится, а брат, слишком внушаемый человек, которого легко уговорить на любое дело, включая преступление. Кому нужен такой геморрой? В нашем случае постулат насчёт «нет человека, нет проблемы», оказался абсолютно верен. Когда прапорщик Романов отправился на практику, приставленный к нему человек получил приказ устранить подопечного при удобной возможности. Естественно, я не знал о нападении татар. Кто в здравом уме будет разменивать бесполезную жизнь царевича на сотни толковых людей и четыре батареи новейших орудий? Получается, что Петрушу убили случайно. Ха-ха!

Спусковым крючком к столь радикальному решению проблемы стало проведённое расследование о странном выборе невесты для братца. Оказывается, Наталья Кирилловна не просто так решила женить сына на Лопухиной. Дело в том, что папа невесты — Илларион Авраамович, занимает пост заместителя начальника столичного гарнизона. Только это ещё не всё. Дед Прасковьи, так и не ставшей Евдокией, был главой московских стрельцов. Поэтому его сыновья и многие другие родственники пошли по военной стезе. Кроме Иллариона, в силовых структурах хорошо продвинулись его братья Пётр большой, Пётр младший, Василий и Сергей. Первый вообще возглавляет полицию Московской губернии, а второй является командиром резервного полка, расположенного под Тулой.

Если взять всех людей, связанных с неожиданно разветвлённым кланом, то получится более тридцати офицеров и высших чинов, связанных с силовым блоком или сидящих на ключевых постах в интендантстве