Круговерть бытия 2 - Александр Дорнбург

Я легко могу отличить компетентность от самонадеянной глупости. Еще раз тут вспомним недавнюю войну с Наполеоном. По приказу императора во французской армии не применялись нарезные винтовки и штуцера. Более того, из-за английской блокады у французов не хватало селитры и они добавляли в порох больше угля, из-за чего их порох был слабомощным и прицельная дистанция для стрельбы получалась меньше. То есть английский стрелок из мушкета в большинстве случаев просто бил французского издали.

Россия же покупала селитру втридорога у англичан. То есть и русский стрелок из мушкета мог так же подстрелить француза? Как бы не так! Вступал в дело «кирпичный» фактор. И в результате какой-нибудь французский «кудрявый пуделек», которого на вид соплей перешибешь, напротив, легко подстреливал русского солдата, который просто не мог подойти на дистанцию для стрельбы. Не говоря уже о штыковом бое.

И кто в этом виноват? По идее за такие фокусы всех этих «директоров филармоний», так-то Витгенштейнов, Барклаев де Толли, Багратионов по-хорошему надо к стенке ставить. Кутузова мы тут простим, так как дедушка был назначен в армию всего за несколько месяцев до своей смерти, много болел и уже явно не соображал, что творит.

Из-за занятости подобными извращениями в русской армии почти совсем не уделяется времени для обучения меткой стрельбе, маневренности отрядов, организации засад и прочему…

Невольно вспоминается еще одна цитата Грибоедова: «Я Вас обрадую: всеобщая молва, что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий; Там будут лишь учить по нашему: раз, два; А книги сохранят так: для больших оказий.»

Наверное, это происходит потому, что немецкие командиры всегда держат в уме возможность столкновения русской и германских армий ( хотя Германия сейчас раздроблена и состоит из множества государств). И в душе болеют за своих.

Следует честно признать, что таким же образом действий грешат не только немцы, но и мы, русские. Приведем простой пример. Я тут собрался с мыслями, хотя чужие затесались.

Все знают таких военных теоретиков как Сунь-Цзы или Клаузевиц. И любят их цитировать. Между тем народ не даром утверждает: «Знающий не говорит, говорящий — не знает».

Про деяния Сунь-Цзы как полководца никому ничего не известно, а Краузевиц сейчас — мой современник. Ничем себя не проявивший. Этого молодого прусского офицера без особого труда не так уж давно били все наполеоновские отряды и похвалить его решительно не за что.

Потом Клаузевиц, убедившись в собственном тупоумии, спасаясь от врагов, в поисках защиты бежал в Россию. И там устроился на хлебное местечко при штабе. Переписывать красивым почерком массу бюрократических бумаг и рисовать карты. В обозе русской армии этот прыткий немец и проследовал до самого Парижа.

Но и далее Клаузевиц, светильник разума с засохшей батарейкой, сторонился реального военного дела. Бежал от него как черт от ладана. Пристроился в Берлине руководить военной академией и посвятил себя исключительно теоретическим вопросам. В которых он разбирается меньше, чем любой казачий вахмистр. Без задних мыслей жил. И без передних тоже. На каком этапе этот Клаузевиц, уча молодежь, решил, что он гений и поспешил осчастливить своим открытием все человечество — не знаю. И знать не хочу.

Но это была только присказка. Сказка будет впереди. В 19 веке в России был свой знаменитый военный теоретик. «Наш Клаузевиц.» Звали его Ростислав Фадеев. Талантище! Сунь-Цзы рядом не валялся.

В определенный этап времени египетский правитель — хедив Ибрагим решил продать свою долю Суэцкого канала. И долго колебался, выбирая между французами и англичанами. Так как было козе понятно, что новые владельцы приобретут огромную власть в его государстве. Выбор был для Египта только в преобладании влияния Великобритании или Франции. Поэтому, хедив, пораскинув мозгами, решил обратиться к третьей стороне. К России, отводя ей роль «честного брокера».

Хедив Ибрагим попросил Р. Фадеева заняться переобучением египетской армии. На современный лад. В качестве главного военного инструктора-специалиста. С неограниченными полномочиями и за большие деньги.

Тем более, что и большие деньги должны были после продажи канала образоваться. А хедив решил, что обученная по-современному армия будет лучшей опорой его самодержавной власти.

Да и к кому правителю Египта было еще обращаться? Сунь-Цзы давно мертв, дедушка Клаузевиц умирает и выжил из ума. Остается третий великий теоретик — Фадеев. Ростислав несколько лет переобучал египтян. А потом англичане сумели его успешно выпереть восвояси.

Но в скором времени разразилась русско-турецкая война за освобождение Болгарии. И египетская армия ( а Египет числился вассальным владением султана), верная присяге, вступила в войну на стороне турок. И всех неприятно поразил ужасный уровень обучения солдат египетской армии.

И что же сказал Фадеев? Во всех великосветских салонах он ликовал: «Вот видите, как ужасно я обучил египтян? И теперь они мало боеспособны против русских солдат. Тем самым, я сберег немало русской крови».

Не берусь утверждать, что наши отцы-командиры Витгенштейн, фон Дибич, Гейсмар, Бенкендорф, Рот, Ридегер, Сухтелен, Физи, Клюген-Клигенау, барон Розен и барон Врангель не думают точно так же. И на вопрос: «чем занимается Ваш папа?» Всегда отвечают: «онанизмом». Не думаю, что было модно отвечать именно так.

А за ними стояло все европейское население, многочисленное и воинственно настроенное, подстрекаемое всеми кто ненавидит Россию, озлобленное после разгрома Наполеоновского нашествия. С беззастенчивой откровенностью эти мнения о необходимости нового крестового похода «против русского варварства» поддерживались всеми европейскими правительствами.

Кстати, о птичках. Вот, ей богу, когда я слышу о нашем генерале и бароне Гейсмаре мне так и вспоминаются строчки из Ильфа и Петрова: «Два молодых человека — двадцатилетний барон Гейсмар и сын видного чиновника министерства иностранных дел Долматов познакомились в иллюзионе с женой прапорщика запаса Марианной Тиме и убили ее, чтобы ограбить». Как с натуры писано! Не в бровь, а в глаз!

А враги наши еще не унывали. Как только нас, казаков, оттянули обратно и начались снова мелкие стычки, османы приободрились. Проповеди, воспламеняющие мусульманское население во всей Османской империи, следовали без перерыва. В них турки объявлялись как «святой народ», изнемогающий в борьбе с безбожными гяурами, которые во всем виноваты.

Османская империя называлась Святой землей, подвергшейся нашествию диких варваров, а султан — идеалом всемогущества и неисчерпаемого богатства, щедро делящегося деньгами с любым из гази. Фанатики всех племен и мастей спешили присоединиться к борьбе.

К Шумле все подходили и подходили сильные отряды. Турки завладели инициативой по всему фронту.

А так как новые солдаты и башибузуки теперь почти не видели русских, то они быстро решили, что все успехи наши — басня. Снова в расположение