Шофер. Назад в СССР. Том 3 - Артём Март

щупловат. Я с ним сам дрался. Силой он не отличается.

— Там все по-другому было, — покачал головой Саня, — нам раненый рассказывал, вот как все случилось. Пошли они в туалет, а Мятый ему давай рассказывать, что как же он пойдет по большому, ежели у него рука в наручнике. Или мож, товарищ милиционер хочет сходить с ним вдвоем? Дуплетом?

— Ну и че дальше?

— А че дальше, — пожал плечами Санек, — а дальше отстегнул конвойный Серого и пустил одного в туалет. Стал у двери спиной, да закурил. Ну Серый К-а-а-а-а-а-к бахнет ногами по двери, да так что она настежь, да уголком конвойному по затылку.

Я слушал внимательно. Маша, стоя рядом, обняла свои плечики. Светка и вовсе прикрыла рот руками.

— Правда, конвойный до этого только позже додумался, сначала не понял, что это такое его по голове дало, — продолжал Саня, — он рассказывает, что как Серый выскочил, так еще чем-то его по затылку огрел, вроде камнем. Тогда конвойный на четвереньки и бухнулся.

— Крепкий оказался, — поджал я губы, — еще смог по Серому очередью дать.

— Ну да! Только Матвей к тому времени побежал к ограждению нашему, запрыгнул, перелез и даже в колючке не запутался. Только рубашку свою на ней оставил. А у конвойного, видать, сотрясение. Тот дал очередью Серому вслед, но все в молоко ушло. А потом Серый погнал дворами да огородами. Ушел, сука, пока мы конвойного в себя приводили.

— Сашенька, — не удержалась наконец Света, — а ты что же, миленький? Едешь Серого ловить? А если он и тебя… По голове…

— Да не, — успокоил ее Сашка, — мы едем сейчас к Екатерине Серой. Опросим. Есть правда шанс, что Матвей туда вернется, но очень маленький. Потому как, видать сразу, что он не дурак.

— Ой все равно! — Света кинулась Сашке на грудь, обняла, — береги себя, Сашенька! Ой, если что случиться!

— Да не переживай ты,Свет, — Сашка аккуратно отстранил ее от груди, погладил по головке — не переживай. Хорошо все будет. Я ж не один. У нас тут план-перехват. Еще подмога с району подойдет.

— Ивановский! — Закричал из Уазика Квадратько, — ты чего там, к земле прилип, аль чего⁈

— Иду, Иван Петрович!

— И Игоря с собой возьми! У меня к нему вопрос есть!

Мы переглянулись.

— Кино отменяется, — сказала Маша суховато.

— Да какое ж тут кино! С такими страстями и никакого кина не надо! — Вспылила Света и отвернулась, бледная как мел.

— Да не переживай ты, — кинулся к ней снова Сашка, — ничего со мной не будет!

— Ну, Саш, оторвись ты от Светки, — махнул я ему рукой на ходу, — а то мне вместо тебя придется милицейскую работу делать.

Саня кое-как отделался от прилипчивой Светки, и вместе мы пошли к Уазику. Когда заглянул я внутрь, увидел троих, хмурых как поленья милиционеров. Самым хмурым среди них был Квадратько.

— Вот так каша заварилась, — сказал Квадратько строго, — хоть стой, хоть падай.

— Что у вас за вопрос-то ко мне был, а, дядь Вань?

— В общем, Игорь, — Квадратько снял фуражку, утер пот со лба, — просьба есть большая. У нас не хватает машин. А по плану нужно нам сейчас же поставить на всех выездах из станицы патрули, да еще и прочесать Красную. Хотя бы те места, где Серый может в первую очередь всплыть. Послужи нам транспортом, будь добр? Я еще сейчас свяжусь с Федотычем, попрошу чтобы кого из своих нам выделил. Мы вам посадим по паре человек в машины, и так скорее будет.

— Угу, — поддакнул Саня, — с кубанки подмога приедет как минимум через час-другой. Долго. А Серого надо по горячим следам.

— Мне тогда добраться до дому надо, — сказал я, — а потом еще до гаража.

— Подвезем, — Кивнул Квадратько, — только надо, чтобы ты по-быстрому. С гаража сразу в отделение. Мы тебя ждать не будем, поедем сразу к Екатерине Ивановне. Ежели поможешь, — подался ко мне майор, — будет тебе от меня большое человеческое спасибо. И еще какое-нибудь поощрение предоставлю. Будь уверен.

— Что ж, — кивнул я, — я согласен. Девочки! — я обернулся к Светке и Машке, которые пошли с нами, но стали у двора, поговорить с Сашкиной матерью.

— Ась⁈

— Чего⁈

— Давайте в машину. Едем мы кататься.

* * *

— Ну че, Ма? Принесла?

— Угу, — Сказала Екатерина Серая, опустив на землю, перед Матвеем жестяную цветастую банку из-под чая.

Екатерина встретила Матвея в рощице, что росла сразу за ее огородом. Служила та роща межою между ее и чужой землей. Сын окликнул Серую, когда Екатерина поливала кустистые, погоревшие от жары помидоры.

Матвей велел ей молчать, не волноваться и принести ту самую банку.

— Ма, ты не переживай, — сказал Матвей, открывая банку грязными руками, — я уеду к Пашке, а потом мы с ним за тобой вернемся.

Матвей, сидящий на земле, на одном колене, поднял на мать глаза.

— И Катюшу мою заберем, — добавил он и у Екатерины Ивановны защемило сердце.

— Зачем ты все это, Матвеюшка? Зачем оно тебе нужно? Ты же гробишь себя. Закапываешь по самое горлышко!

— Ничего, ма, — сказал он, отложив крышку.

Когда Екатерина Ивановна увидела, что было в банке, она еле удержалась на ногах, схватилась за сердце.

— Не гляди, что падла, — пробурчал Матвей, — а все ж оставил и нам чуть-чуть.

Матвей достал из банки и протянул Екатерине триста рублей и стопку талонов.

— Тут деньги и на хлеб, — сказал он, — тебе хватит, пока не вернемся.

— Матвей… — Екатерина Ивановна, не находя слов, взяла деньги и прижала к груди, а потом у нее по спине пробежали холодные мурашки, — А это откуда⁈

— Не знаю, — сказал Матвей, рассматривая старенький наган, который достал из коробки, — Пашка откуда-то притащил. Но с собой почему-то не взял, — Матвей хмыкнул, — всегда я знал, что Пашка трус. Боится оружия.

Серый клацнул лапкой пистолета, открыл каморы, стал пощёлкивать барабан.

— Сколько их там? — Спросил он, заглядывая в каморы.

— Кого, их? — Перепугано ответила Екатерина.

— Землицыных-то?

— Отец,