Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ] - Александр Борисович Михайловский

что-то вроде мундиров, чтобы сразу было видно, что эти люди занимают в нашем обществе важное и уважаемое место.

- А вот это, Лизонька, с твоей стороны очень глубокая мысль, - одобрил главный военный вождь. - Мундир - это не только удобная и практичная одежда, но еще и средство демонстрации социальной роли, а в случае с темными эйджел еще и инструмент для изменения их внутренней самоидентификации. Теперь они - гражданки Аквилонии темноэйджеловского происхождения, и никак иначе. И вообще, пора приводить экипаж шаттла к нашим армейским стандартам. Пилотессы должны получить звания лейтенантов, товарищ Азалиэн - стать капитаном, а товарищ Агеев останется в своем прежнем звании майора.

- Все это хорошо, Андрей, - сказал Верховный шаман, - но не слишком ли жарко им будет в суконных мундирах?

- Темные эйджел весьма теплолюбивы, и в наших фривольных юбочках и топиках откровенно зябнут, особенно ночами, - ответила леди Ляля. - На время их нахождения в шаттле, где довольно жарко, следует предусмотреть мундир лайт, состоящий из коротких шорт и форменного жилета. Надо будет пошарить на контейнеровозе в контейнерах со спортивным барахлом - быть может, там найдутся футболки с короткими рукавами, соответствующего мундирам темно-синего цвета.

- Ну хорошо, значит, так тому и быть, - подытожил Сергей Петрович. - Ты, Лиза, у нас заведующая швейной мастерской, тебе эту работу и выполнять. К построению мундиров для темных эйджел привлечешь дамского портного, который тоже оказался среди пассажиров парохода. Пусть потрудится по специальности пока на примере темных эйджел, а потом, если у него все получится, талоны на посещение дамского портного станут одним из весомых вознаграждений для наших девушек и женщин за успехи в труде и учебе. Теперь о текущих делах. Сначала шаттл закончит вывозить людей с места крушения «Сити оф Глазго», потом совершит еще один рейс к контейнеровозу за сывороткой номер один и разными промежуточными обновками для наших новых гражданок. Затем Лиза снимет с темных эйджел мерки, после чего они на одни сутки отправятся на отдых после столь напряженного труда. Пока они будут отсыпаться, мундиры должны быть раскроены, сметаны и подготовлены к первичной примерке, после чего шаттл убудет к контейнеровозу, выполнять разгрузочные операции. На этом в общих чертах пока все.

14 июля 3-го года Миссии. Воскресенье. Вечер. Окрестности Большого Дома.

Жена плантатора из Джорджии Лора Питерсон (40 лет)

Даже после крушения «Сити оф Глазго» глубоко в безднах прошлых времен наша семья сохранила свое положение на самой вершине общества, и команда корабля во главе с капитаном Моррисоном старалась обеспечивать нам максимально возможный в таких условиях уровень комфорта. Местность, в которую выбросило наш пароход, оказалась крайне неблагоприятной для проживания, и мой муж сказал, что нам придется отправиться в пеший поход на юг искать более подходящее место для того, чтобы, подобно пассажирам «Мэйфлауэра», основать8 свое поселение. Трудности предстоящего перехода пугали меня до дрожи в ногах, ведь у нас не было с собой ни лошадей, ни каких-либо еще упряжных или вьючных животных, а местность вокруг лежащего на боку парохода не располагала к увеселительным пешим прогулкам.

Но мой муж и его приятели из клуба джентльменов все замечательно придумали. Сговорившись с офицерами парохода, которым тоже были обещаны важные роли, они под дулами револьверов обратили всех прочих пассажиров из третьего и второго класса в наш двуногий рабочий скот - такой же, что был у нас на плантации, только белого, а не черного цвета кожи. Я к этому событию отнеслась со сдержанным одобрением, потому что Сэм (муж) сказал, что при новой власти меня и младших детей будут нести в паланкинах по четверо сильных мужчин. Эта новость примирила меня с ближайшим будущим, и я легла спать в своей палатке под толстым одеялом с уверенностью в завтрашнем дне.

Но этот день, когда он наступил, оказался самым кошмарным днем в моей жизни. Как оказалось, у этого мира уже имеются свои хозяева. И они решили прийти к нам и спросить, кто мы такие и что нам тут надо. На нас напали со всех сторон, едва в небе забрезжил рассвет. Я проснулась от шума снаружи, и первым моим чувством была слабость во всем теле, так что пошевелить рукой или ногой стоило невероятных усилий воли. Мне казалось, что я закричала от ужаса, но на самом деле мой голос был не громче обычного шепота. Никто из наших мужчин и не пытался сопротивляться: во-первых, их тоже поразила необычайная слабость, а во-вторых, потому что нападающие были одеты в военную форму, а это значило, что они представляют власть и закон. Часть пришельцев носила мундиры черного цвета, через раскрытый ворот которых были видны полосатые рубахи, как у каторжников, форма других имела цвет пожухлой травы и была покрыта черными полосами и разводами. И те, и другие размалевали свои лица пятью диагональными черными полосами, похожими на след, проведенный пятерней, что, вероятно, должно было означать, что эти люди вышли с нами на тропу войны.

И только потом, когда они подошли совсем близко, я поняла, что первые - это мужчины, а те, другие - это дикие и злобные девицы-амазонки, истово ненавидящие даже сам вид честной американской леди. Впрочем, мужчины в черной форме нас тоже не жаловали - об этом говорили их цепкие ненавидящие взгляды и готовое к бою оружие в их руках. Но больше всего меня поразила парящая в небе огромная штука, похожая на рыбу-ската - она придавала всему происходящему впечатление законченного горячечного бреда.

Мы даже не успели понять, как это произошло, а уже оказались в их полной власти. Всех мужчин, имевших при себе оружие, пришельцы крепко связывали, забрав их револьверы себе. Женщин тоже обыскивали, и занимались этим те самые девицы с раскрашенными лицами. У меня при себе не было никакого оружия, как и у Нэнси Кэмерон, а вот у миссис Морган амазонки нащупали маленький дамский «дерринджер1», что был спрятан в кобуре, прикрепленной к поясу для чулок. Еще один «дерринджер» девицы-солдатки вытащили из ридикюля мисс Барбары Пирсон - старшей из трех сестер; впрочем, та и не стала его скрывать, а сама открыла свою сумочку и отдала оружие рукоятью вперед, как