Алый флаг Аквилонии. Железные люди - Александр Борисович Михайловский

чужих и не выходят к людям, потому что с целью борьбы с платяными зверями докторские барышни обстригли их наголо во всех местах и дали чужую мужскую одежду, а их платья забрали, пообещав вернуть уже после прибытия на место назначения.

Сергей-младший, конечно же, заметил это безобразие, и после завтрака собрал совещание командного состава в узком составе: только офицеры «Азии», капитане ди фрегато Раймондо Дамиано, капитан Гаврилов и командиры взводов морской пехоты.

- Значит, так, господа и товарищи офицеры, - сказал он, - в настоящий момент требует искоренения ситуация, при которой на военном корабле одно из подразделений шарахается по трюму и палубе без толку и смысла.

- Наши матросики и рады бы помочь, - ответил каперанг Толбузин, - но тут для них просто нет никаких мест для деятельности. Удивительная команда господина Дамиано со всем справляется сама. Да и мы, офицеры, тоже чувствуем себя тут совершенно лишними, ибо, когда не требуется командовать людьми, мы тоже не знаем, что делать.

- Сделаем так, Никифор Васильевич, - сказал младший прогрессор. - Вы лично поступаете в мой штаб в качестве советника-консультанта по морским делам. Мало ли какая может сложиться ситуация, требующая умного совета: для синьора Дамиано обучение парусному кораблевождению было данью консервативной традиции, а для вас это основной род деятельности, как говорится, на всю жизнь - от материнской титьки и до гробовой доски. И в то же время этого основания совершенно недостаточно для того, чтобы отставить синьора Дамиано от должности и заменить его вами. Говорю об этом прямо и откровенно, чтобы всем было понятно: решения о кадровых назначениях могут быть изменены только в силу чрезвычайных обстоятельств.

- Лично меня, Сергей Васильевич, ваше решение вполне устраивает, - кивнул Толбузин. - Ведь вы же тут вроде Наместника, и для чина капитана первого ранга должность советника при вашей персоне вполне пристойна.

- Теперь перейдем к вашим офицерам, - продолжил Сергей-младший. - Господа Балашов, Касаткин и Некрасов поступают в распоряжение синьора Дамиано в качестве вахтенных стажеров и штурман Никифоров тако же переходит в команду «Медузы» на должность штурманского ученика. Чем больше у нас людей, которые после притирки к нашему обществу будут способны стоять самостоятельные вахты, тем лучше. И усвойте раз и навсегда, что у нас в Аквилонии нет господ и нижних чинов, а есть начальники и подчиненные, действующие в таком же едином согласии, как ладонь и растущие из нее пальцы. Вся дисциплина в нашем обществе может быть только сознательной, проистекающей из общего для всех единого целеполагания.

- Матушка-императрица вкупе с графом Григорием Потемкиным тоже хотели добиться чего-то подобного по всей России, - сказал каперанг Толбузин, - но, как я понимаю, ничего у них не получилось.

- И не могло получиться, ибо тяжело плясать кадриль с роялем на ноге, - ответил Сергей-младший. - Но, Никифор Васильевич, давайте не будем сейчас вдаваться в исторические подробности, отложим этот вопрос на потом, ибо сперва нам требуется решить назревшие организационные вопросы.

- Согласен, Сергей Васильевич, - кивнул капитан первого ранга, - из нашего офицерского состава нераспределенными вами остались корабельный секретарь Петр Бородин и констапель Валерьян Зыков.

- Господин Бородин так же, как и вы, прикомандировывается к моему штабу, - усмехнулся младший профессор. - Сейчас особой надобности я в этой должности не вижу, но, как говорил один человек, «пусть будет - вдруг спросят, а у меня есть». Только вот господину корабельному секретарю предварительно необходимо пройти переобучение у товарища Антона Уткина, исполняющего в настоящий момент на фрегате обязанности суперкаго. Видите ли, господа, сто пятьдесят лет тому вперед от вашего времени в России случилась реформа по упрощению правописания, после которой я, пожалуй, не прочту написанного вами, а вы сочтете мою записку полной самых ужасающих грамматических ошибок.

- Будет сделано, Сергей Васильевич, - склонил голову корабельный секретарь Бородин. - Буду рад служить вам так же, как служил Никифору Васильевичу.

- Не мне вы будете служить, а Аквилонии, - вздохнул Сергей-младший, - ну да ладно. Теперь перейдем к господину Зыкову. Констапель - это как я понимаю, младший артиллерийский офицер?

- Так точно, ваше высокопревосходительство, - вытянулся в струнку молодой офицер.

- Не надо так тянуться и называть меня высокопревосходительством, - поморщился младший профессор. -Достаточно, если вы будете соблюдать правила элементарной субординации и так же быстро и точно исполнять все мои распоряжения. А теперь к делу. Поскольку ваши пушки - это в наши времена далекая седая древность, пригодная только в качестве памятников славным победам вашей эпохи, вы поступаете на обучение к кандидату в командиры артиллерийскому кондуктору Деревянко для обучения устройству орудий, обычных для середины двадцатого века. Таковых у нас в Аквилонии три: одно легкое - прямо тут, на «Медузе», и два тяжелых - в береговой батарее у главного поселения. В случае успеха быть вам командиром одного из трех расчетов, а если нет, то придется воевать в пехоте. Тут все, как говорится, зависит от вас. Готовы вы, господин Зыков, к такому решению своей судьбы?

- Так точно, господин Петров, готов, - ответил констапель.

- Ну вот и хорошо, - кивнул Сергей-младший, - а теперь давайте перейдем к решению судьбы унтер-офицерского, рядового и прочего состава. Доктор Юнге по факту уже перешел в подчинение военврача третьего ранга Блохина - человек он, как я понимаю, неплохой, только в силу происхождения из отсталого прошлого несколько малообразованный. Но сие легко исправимо стажировкой. Решением судьбы отца Макария займется, в силу своего старшинства на тысячу сто лет, отец Бонифаций - большой специалист по обращению язычников и просвещению заблудших. Корабельные плотники, шкиперы, подшкиперы, а также остатки парусной команды и специалисты по такелажу поступают в распоряжение синьора Дамиано, ибо лишними в команде эти люди не будут. Всех остальных необходимо распределить между нашими взводами морской пехоты и занять двумя главными вещами: изучением матчасти британской винтовки «Ли Энфилда» и ликвидацией личной безграмотности. Первое необходимо потому, что, возможно, биться нам придется еще до возвращения к родным берегам, а второе - потому, что в Аквилонии вовсе не должно быть неграмотных людей. Каждый гражданин, по нашим законам, должен как минимум уметь читать, писать и считать, не загибая пальцы. На сем, господа и товарищи, все, больше никаких ценных указаний с моей стороны не будет. Прошу всех приступить к исполнению назначенных обязанностей.

7 июня 3-го года Миссии. Пятница. Вечер. Эгейское море у острова Мелос, фрегат