Потусторонний. Пенталогия (СИ) - Муха Руслан

Ну, вот и все, прощай, прекрасный дом и шикарная жизнь, но мне явно с вами не по пути.

Я распахнул окно, ночь стояла прохладная и ясная, оба спутника ярко освещали лужайки и сады. Нельзя было сказать, что такая светлая ночь — везение, но на территории хватало всяких беседок, деревьев, кустарников и прочих объектов, за которыми можно спрятаться.

Я бесшумно вылез, так же бесшумно опустился на руках, уперся ногами в карниз. Внизу, прямо подо мной было окно первого этажа, там горел свет, поэтому я сдвинулся в сторону, так, чтоб меня не заметили в окне. Напротив еще одно окно, с тусклым светом.

Несколько шагов, четкий выверенный прыжок, и я, схватившись за подоконник, замер.

Окно было распахнуто, в углу горел блеклый ночник, возле кровати стояла спиной к окну обнаженная девушка. Она неспешно втирала в тело какое-то масло, аромат которого доносился до меня.

Кончики длинных прямых русых волос касались упругих круглых ягодиц. И это были самые лучшие ягодицы, которые мне когда-либо доводилось видеть. Наверняка у обладательницы таких сногсшибательных форм и лицо должно быть красиво, и характер милый и покладистый, и душа светлая и чистая. Девушка начала поворачиваться, и я, опомнившись, пригнулся. Надо было спускаться, прекрасные девы это, конечно, здорово, но не настолько, чтоб рисковать собственной шкурой.

Еще подумал, что слишком много в этом доме красивых женщин. А большое количество красивых женщин в одном месте уже представляют собой опасность.

Я перекинул руки на карниз, скинул ноги, уперся носками в подоконник первого этажа, еще прыжок и вот уже и земля.

Теперь оставалось пробежать как минимум километр, и нужно это сделать максимально тихо и максимально незаметно.

До ближайшего дерева было метров двадцать, и я побежал, то и дело оглядываясь по сторонам. Странно, здесь вообще никого не было. Неужели богачи в этом мире совершенно не боятся грабителей или врагов? Едва ли я в это верил, особенно учитывая, что здесь даже дома хозяева ходят с оружием.

Что же тогда? Может, я что-то не учёл? Может там, в конце, стена под напряжением?

Думать было поздно. Поэтому постояв несколько минут за деревом, внимательно вглядываясь в ночные силуэты, двинулся дальше — к фигурному, в виде сидящего льва кустарнику.

Здесь я решил долго не задерживаться и, лишь мельком окинув взглядом окна и округу, побежал по дорожке к цветочному саду и беседке с пятиугольной крышей.

Что-то темное вдруг мелькнуло у беседки. Я замер, потому что это темное, мелькнув, заслонило собой всю беседку. Я оглядывался, не решаясь идти дальше. Ничего не было, но я инстинктивно начал пятиться к кустам обратно.

В затылок пахнуло горячим воздухом, все волосы разом на теле встали дыбом. У самого уха послышалось тяжёлое, частое дыхание, так обычно дышат большие собаки. Медленно я начал поворачиваться. Медленно пятиться и так же медленно соображать, что именно стоит передо мной. Что-то черное лохматое и невероятно громадное с белоснежными клыками и огненно-красной пастью, светящейся во тьме.

Еще шаг назад, чудовище стоит на четырех лапах, еще шаг, красные звериные глаза, как и пасть, светятся во тьме огнем. Еще шаг, теперь я видел — это огромный лев, призрачный лев, сотканный из огня и черного дыма.

Я, не раздумывая, бросился со всех ног. Бежал, не особо разбирая дороги, не думал ни о чем. В голове у меня сейчас было что-то вроде протяжного: «А-а-а-а-а! Твою ж мать! Что это за фигня?! А-а-а-а-а!» В общем, я совершенно не мог логически рассуждать в этот миг. Да потому что ни в какую привычную логику это не укладывалось. Я просто бежал, надеясь, что эта тварь меня не сожрет.

Я оглянулся. К своему удивлению, обнаружил, что призрачный лев вовсе за мною не гонится. Его вообще нигде не было видно. Пробежав еще пару метров, я замер. Где он?

И тут прямо у уха клацнуло. Белые клыки, красная пасть оказались прямо у моего лица. И вдруг пасть начала расползаться в жуткую и неестественную улыбку.

Я никогда не видел улыбающегося льва, я вообще не был уверен, что львы могут улыбаться. И эта улыбка стала для меня сигналом, пробуждая оцепеневший мозг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я рванул вперед, теперь лев явно преследовал меня, показываясь то слева, то справа. В какой-то момент я подумал, а почему он, собственно, не нападает, а просто бегает рядом?

Я остановился. И лев замер. Я нерешительно смотрел на него, а он смотрел на меня, будто ожидая чего-то. Я пошел, и лев пошел. Я ускорился, и лев преградил мне дорогу. Я обошел его, а он тут же возник рядом. Он будто не пускал меня вперед.

И вдруг за спиной послышалось:

— Азиз! Ты что здесь делаешь?

Я обернулся. На меня сердито глядел Зунар.

Глава восьмая, или Последний из рода Игал

Я был уверен, что своим побегом уж точно раскрыл себя. И этим своим действием еще больше убедил Зунара, что никакой я не Азиз. К тому же тогда, в разговоре с Лао, он ясно дал понять, что очень сомневается в моей подлинности. И поэтому я ожидал чего угодно от Зунара. Например, что он скормит меня своему льву или вернет Лао, потребовав деньги обратно. Или вообще застрелит на месте. Что угодно, поэтому я медленно начал доставать из дыры в рукаве канцелярский нож.

Но каково было мое удивление, когда Зунар взял меня под руку и повел обратно к дому, отчитывая всю дорогу, будто несмышлёного мальца. Лев, кстати, исчез, будто его и не было.

Нет, ситуация была идиотской до крайности. Ну, зачем настоящему Азизу было сбегать? Но Зунар, кажется, совсем не задавался такой мыслью. Я уже начал подумывать, а не попытаться ли объяснить Зунару, что все происходящее простое недоразумение. Может, если я признаюсь сам, можно будет как-то выпутаться без последствий из ситуации, в которой я увязал все больше и больше.

Я даже запомнил несколько слов, вертя их в голове: «Я не Азиз. Ошибка». Но так и не решился их произнести.

Зунар завёл меня в дом, дверь удивительным образом сама распахнулась перед нами. Я оглянулся, надеясь увидеть за ней кого-то из слуг, но там никого не было.

В большом зале на диванах сидели Рейджи и вторая девушка — та самая с длинными каштановыми волосами. И все-таки я оказался прав — спереди она была еще прекрасней, чем я мог предположить.

Здесь же собралась, похоже, и вся прислуга, в том числе и Сати. Они выстроились в ряд, молчаливо склонив головы. Зунар взмахом руки велел им уйти. Прислуга засеменила прочь. Сати уходя, подняла на меня взгляд, полный обиды и застывших слез.

Ну, черт. Похоже, ей влетело из-за меня. Ненавижу это гадкое чувство вины. Когда прислуга ушла, Зунар снова заговорил:

— Ну и зачем ты пытался сбежать? — он внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.

Ответить я ему не мог. Да и если бы мог. Что бы я сказал? Что я не Азиз, что это досадная ошибка? И, в общем-то, ошибка произошла далеко не по моей вине. Это все Лао. Но тогда бы мне пришлось объяснять, откуда я и кто такой, а правдоподобной легенды у меня не было. Та легенда, которую мне предложили спецслужбы, выглядела нелепой, и вообще я решил на нее забить. Да потому что парень, прячущийся в горах, не помнящий, кто он и откуда, вызвал бы еще больше подозрений. Я решил использовать другую тактику. Иногда, когда не знаешь, как поступить, когда не можешь найти выход из ситуации, лучше всего эту самую ситуацию отпустить и плыть по течению. Чаще всего выход или решение появляется чуть позже, главное его дождаться и не наломать дров.

Зунар продолжал меня отчитывать, как отец провинившегося отпрыска. Наверное, будь я настоящим Азизом, сгорел бы от стыда, потому что отчитывал он меня при девушках. Но сейчас было плевать. К тому же в словах Зунара не слышалось злости или желания унизить, а напротив, ощущалось сострадание, грусть. Я бы и не подумал, что он на такое способен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я никак не реагировал на слова Зунара. Сидел и нагло разглядывал шатенку. Она была ну очень красивой. Не с такой яркой, броской красотой, как у Рейджи, а напротив. Было в ее тонких чертах лица спокойствие, нежность. Темно-серые широко раскрытые глаза, раскосые глаза, легкая улыбка, слегка приоткрытый рот, верхняя губа слегка вывернута наружу, немного длинноватые передние зубы, делающие ее похожей на белочку. На чертовски сексуальную и прелестную белочку.