"Фантастика 2025-24". Компиляция. Книги 1-28 - Владимир Мухин

радуясь, шлепает дочку по бедру. Конечно же, обращал внимание и на взгляды — прямые, искоса, сквозь опущенные ресницы. И делал выводы. А когда убедился, что Стеша была права, сослался на дела и ушел в кабинет, где занялся созданием нарезки из записей, сделанных во время последних визитов Доры. Закончив, подключился к личному каналу Тины и попросил ее при первой возможности зайти ко мне.

Тянуть женщина не стала, организовав себе такую «возможность» практически сразу. И, оставив мать на попечение остальной семьи, примчалась в кабинет. В ее уме я нисколько не сомневался, поэтому обошелся без лишних слов — как только она закрыла за собой дверь, вывесил в центре комнаты изображение с системы визуализации и включил воспроизведение.

Для того чтобы выявить неявные закономерности и уловить мою мысль, советнице хватило двух минут и одной перемотки на начало фрагмента. Правда, нарезку она все равно досмотрела до конца. А когда закончила — криво усмехнулась:

— В то утро, когда мама увидела нас на полосе препятствий, ее взгляд царапнула какая-то «неправильность». Попробовала попасть вместе со мной в баню — не получилось. Увидеть меня переодевающейся тоже не смогла. Потом, вероятнее всего, вспомнила, что не видела меня обнаженной аж с лета, хотя оставалась у нас не один десяток раз. Подумала, ибо далеко не дура. И нашла способ, как разобраться с непонятным. А что, толчок в плечо позволяет оценить упругость груди по ее колыханию. Шлепок по бедру или по заднице — определить количество жира. А щипок дает возможность выяснить плотность того, что создает лишний объем…

Я утвердительно кивнул.

— Кто обратил на это внимание, Стеша? — после небольшой паузы спросила она.

Никакого раздражения или злости в ее эмоциях не чувствовалось, поэтому я снова кивнул:

— Да. Сначала заметила, что твоя мама всеми правдами и неправдами пытается вломиться в баню и спальню именно в тот момент, когда там находишься ты. Потом — что стала усаживаться практически вплотную и начала шлепать, щипать и толкать без особых на то причин.

— Не зря Сардж и Амси так вцепились в эту девочку! — улыбнулась Тина, потом вдруг встала на колени, оперлась локтями на мои бедра и с грустью уставилась в глаза: — И ты второй день ходишь сам не свой из-за этой ерунды⁈

— Это не ерунда! Она — твоя мать, и нам не посторонняя!

— Ерунда! — твердо сказала женщина. — Я Эвис, и сделаю все, чтобы тайны нашей семьи так и остались тайнами. Поэтому поступай так, как считаешь нужным, а я поддержу.

Советница говорила именно то, что думает. А еще слышала, что творится у меня на душе, и искренне сочувствовала.

— Твоей дочке нарезку показывать? — спросил я, когда справился со своими эмоциями.

— Не надо! — торопливо воскликнула Тина. — Для Альки не существует полутонов, и если она решит, что любопытство моей мамы хоть чем-то угрожает кому-то из нас, она ее возненавидит!

Аргумент был более чем весомым, поэтому я с ним согласился. А заодно и смирился с необходимостью следовать советам Стеши. Поэтому откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и вдруг сообразил, что перебираю пальцами локоны Тины, которая не только не встала с пола, но и положила голову мне на колени.

Видимо, удивление, которое я в этот момент почувствовал, оказалось слишком сильным, так как советница понимающе усмехнулась:

— Знаешь, пока тебя не было, мы с девочками чувствовали себя брошенными и до ужаса одинокими. Поэтому все время, кроме занятий, проводили вместе — вместе занимались домашними делами, вместе выезжали в город, вместе спали. Вэйлька Дар не гасила, но от пустоты в душе одна возможность слышать эмоции помогала как-то уж очень слабо. Зато помогали прикосновения. Поэтому даже сейчас, когда ты рядом, мы либо держимся за руки, либо касаемся бедром или ногой той, которая находится рядом, либо обнимаемся.

Я тут же подключился к камере в малой трапезной и убедился, что так оно и есть: Алька слушала Дору, положив голову на плечо Ланы, Вэйлька, невидящим взглядом уставившись в стену, перебирала пальцы Майры, а Стеша стояла за креслом Найты и бездумно расчесывала ей волосы.

— Убедился? — после небольшой паузы спросила Тина. А когда я подтвердил, виновато вздохнула: — В общем, я настолько привыкла к прикосновениям девочек, что изменения в поведении мамы просто не заметила…

…В спальню к Доре я наведался ближе к середине ночи, когда женщина сладко спала. Коснулся ее плеча инъектором, ввел снотворное, выждал положенную минуту, подхватил родственницу на руки и унес на остров. Ибо Амси сказала, что стирать отдельные воспоминания и «обрезать» излишнее любопытство лучше в медицинской капсуле. Пока хозяйка пляжного домика корректировала прошлое, меняла мировосприятие и прописывала в сознание ар Маггор заранее оговоренные закладки, я сидел на берегу, невидящим взглядом уставившись в темноту и любуясь своими женщинами.

Спали они именно так, как рассказывала Тина — обнявшись. И даже переворачиваясь на другой бок, либо пододвигались к подруге, которая оказывалась спереди, либо вжимались спиной в лежащую сзади. Что самое забавное, точно так же лежали и их сбруи с ножами: если до моего отъезда на Окраину оружие более-менее равномерно распределялось по всему изголовью, то теперь занимало едва ли половину. Правда, при этом каждая ар Эвис укладывала его по-особому. Чтобы, в случае чего, можно было найти свое на ощупь.

— На что засмотрелся? — поинтересовалась Амси, заметив, что я никак не отключусь от камеры в спальне.

Я рассказал про замеченную взаимосвязь между расположением женщин на кровати и сбруй с ножами в изголовье. Призрачная девушка оценила наблюдение, а затем показала еще парочку изменений:

— Обрати внимание на то, что Лана уже не кажется лишней — ее приняли, как свою, и не отталкивают даже во сне. А Стеша перебралась с края постели на куда более «престижное» место рядом с Вэйлькой — то есть, изменение ее внутрисемейного статуса видно даже так.

— Потрясающая девушка! — с уважением выдохнул я. — Раньше я поражался способности Альки видеть очевидное под невероятными углами, а теперь дурею еще и от умения Стеши собирать цельную картину из вроде бы не связанных между собой обрывков!

— Да, девочка очень толковая… — согласилась призрачная хозяйка, и вдруг помрачнела: — Можешь сказать ей спасибо и за Дору — я только что выяснила, что ваша родственница была морально готова поделиться своим знанием с мужем. В смысле, ждала лишь его приезда.

У