Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

Я подвинул к нему конверт.

— Ознакомьтесь, Олаф.

Майнц быстро просмотрел фотографии и вопросительно вздернул бровь.

— Организуйте утечку в мировую прессу. Форма статьи — противопоставление. Нынешний министр колоний Британии развлекался с главным врагом Соединенного королевства, когда английские солдаты с офицерами умирали на поле боя и страдали в плену. Соответствующие фото трупов и пленных найдете сами. Их приложите тоже. Поставьте под сомнение верность Уинстона Черчилля короне Британии, а также поднимите вопрос о большой вероятность его работы на секретные службы Южно-Африканского союза. Но основной нажим — на подлость и корыстность. Появление фотографий в информационном поле обоснуйте по своему усмотрению. Все материалы по готовности — ко мне. Срок — три дня.

Майнц молча вытянулся.

Я невольно поморщился. Совершать подлость очень неприятное дело. Чувствую себя, словно извалялся в грязи. Но… жизнь вообще подлая штука. Теперь с карьерой Уинни покончено раз и навсегда. Из него уже никогда не получится того самого легендарного премьер-министра. К чему это приведет мировую историю, увы, не знаю. Да и знать не хочу. Поживем — увидим.

Ладно, идем дальше.

— Это не все. Приступайте к первому этапу операции «Армянское радио».

На лице Олафа пробежало волнение, но он опять смолчал, кивнул и вышел. Несмотря на должность, Майнц удивительно немногословен, хотя, как специалист своего профиля, просто великолепен.

«Армянское радио» — это план поэтапной массированной информационной атаки, целью которой является всколыхнуть почти угасший интерес в мировых медиаресурсах к Южной Африке. Эскалация напряжения на границе, злостные провокации британской военщины и так далее и тому подобное. Процентов на шестьдесят откровенная дезинформация — но все по британским лекалам.

Все просто — к нам опять хлынут добровольцы, бритты будут вынуждены оправдываться, а правительствам стран-гегемонов станет трудней отсидеться в стороне, им придется как-то реагировать на массовое возмущение людей. Есть еще скрытые цели, но о них позже.

Следующей стала встреча с начальником нашего Генерального штаба. Во время первой и второй кампании, эту должность неофициально эту должность занимал мой друг Пауль фон Бюлов, и наша победа, во многом стала его заслугой, но, увы, на тот момент, Пауль являлся кадровым действующим офицером германской армии и был отозван домой. А изменить присяге он не захотел. Пришлось искать нового начальника Генштаба. Хотя, недолго. Им стал Иван Иванович Иванов, бывший ротный моего батальона. Прибыл он в Африку простым добровольцем, а свое прошлое, в том числе принадлежность к русской армии, тщательно скрывал. Правда, сохранять инкогнито ему удалось недолго, один из волонтеров опознал его, как Аркадия Георгиевича Мещерцева, дворянина, в прошлом офицера Лейб-гвардейского егерского полка, уволенного из армии за какой-то загадочный проступок, тщательно им скрываемый.

Но не суть. Нынешнюю должность он занимает совершенно заслуженно. Своими энциклопедическими знаниями военного дела, Иванов-Мещерцев удивлял самого фон Бюлова и недаром тот сам порекомендовал его на свое место.

В первую очередь меня интересовала обстановка в Капской колонии, где британцы ранее активно накапливали свои силы. Но, увы, ответ Иванова меня не порадовал.

После того, как к власти в Соединенном королевстве пришли либералы, подготовка к войне с британской стороны пошла на явный спад. Да, на наших границах все еще оставалась внушительная группировка, но подкрепления уже давно не прибывали, а некоторые часть контингента, правда весьма незначительную, отвели назад в метрополию и колонии, то есть туда, где части базировались раньше. У меня даже начало создаваться впечатление, что бритты отказались от своих планов, тем более, что новый правящий кабинет, начал публично высказываться о примирении с бурами.

— Не буду исключать сознательный обманный маневр, — закончил доклад Иванов. — Но на данный момент прямых доказательств тому у меня нет. А догадки не являются фактологией, на которую я привык опираться.

— Я понял Иван Иванович. Что с докладом фольксрааду? Напомню, он состоится через три дня.

— Готов, — Иванов четко кивнул. — Реальные данные строго засекречены, а представлены будут совершенно обратные — полные признаки неизбежности нападения и прочие свидетельства скорой войны. Желаете предварительно ознакомится?

— Нет, я полагаюсь на вас…

Через пару минут после того, как Иванов ушел, опять раздался голос секретарши.

— Минхеер генерал, к вам минхеер Тесла…

наваха — большой складной нож испанского происхождения. Возникла наваха из-за запрета для простолюдинов в Испании на ношение длинноклинкового холодного оружия.

апаши — криминальная субкультура во Франции. Получили свое название в честь индейцев апачей, так как, якобы, не уступали им в жестокости и дикости. Для апашей было характерно наличие характерных атрибутов: красные пояса, свободные рубашки с отложным воротничком, желтые сапоги и так далее…

Южно-Африканский Союз. Блумфонтейн.

3 октября 1903 года. 13:00

Надо сказать, что по возвращению в Африку меня ждало несколько сюрпризов, но известие о том, что Тесла живой, пожалуй, удивило больше всего. Я сразу даже не поверил и наорал на своего секретаря-референта. Но, как очень скоро выяснилось — зря.

Изобретателя привез на телеге через неделю после аварии, хозяин фермы, расположенной в добрых десяти милях от Блумфонтейна. Пояснил, что нашел его в одном из своих загонов для скота, в полном беспамятстве, но внешне целым и невредимым.

Каким образом Никола остался в живых и как туда попал, не знает никто, даже он сам. Тесла провалялся без сознания несколько дней, а когда пришел в себя, напрочь позабыл, что случилось. Помнил только, что куда-то шел, а куда, зачем и откуда, совершенно стерлось из памяти. К счастью, все остальное, то есть знания и прочее сопутствующее, осталось при нем. Да и страсть к изобретениям — тоже, правда пыл сильно поумерился. Да и сам он, стал более спокойным и степенным.

Грешным делом, сначала я думал, что Никола просто обдолбался кокаином и ушел в ночь, так как наш гений, в числе очень многих талантливых людей нашего времени, порой злоупотреблял порошком, но, останки в развалинах его лаборатории, которые