Коварь - Тимур Рымжанов

Да при переезде из страны в страну их трясли как финиковую пальму. С них требовали справки документы, и даже если пускали в крупные города, то надевали ошейники, отвратительные, нарочно большие и грубые, чтобы за версту было видно, что перед тобой человек из другого социального слоя, иного класса, низшего сорта. Таких людей с ошейниками называли «допущенными». Ни прав, ни возможностей. Люди, стоящие на ступень ниже чем даже домашние животные. Они могли себе позволить зайти вечером в совершенно запрещенный ночной клуб упиться контрабандным пойлом, смешанным с наркотиками и им за это ничего не будет. За их жизни никто не мог поручиться. Полиции было дано право без колебаний применять оружие если на сканере не читался электронный маркер. Эти люди были вне закона. Жили на отведенных им территориях, где, по рассказам очевидцев творилась такое, что ни одно цивилизованное общество и представить себе не могло.

— Знаешь, Оль, — сказал я, — в мое время на эту тему очень много писали и говорили. У подобного образа жизни имелись свои сторонники и противники. Я не напрягался, на сей счет. Был просто уверен, что до такого маразма не дойдет, да и в моем веке и в моей стране как-то не очень верилось в реальную возможность подобного тотального контроля. Позволь продолжить твою мысль. Попав сюда, ты лишилась всех статусов, всех возможностей, но обрела нечто бесценное, нечто невозможное прежде. Полную свободу действий. В наше время это называлось волей. Нет не свободой, а именно волей. Каким-то безграничным раздольем. Свобода — затисканный до икоты лозунг, который в сознании моих сограждан вызывал только устойчивую аллергию. Эфемерное понятие, не имеющее под собой никакого смысла. Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Все это мы проходили и не раз. Тотальный контроль совершенно прозрачных людей, это, разумеется, не имеет никакого отношения к свободе. Это рабство. В твоем мире жили рабы, испытывающие на себе неусыпное бдение государства, и бесправные бунтари, не желающие встать в ряды контролируемых личностей. У меня богатая фантазия, и я могу себе представить, как выглядел твой мир.

— Ну, коль так, тогда ты с легкостью поймешь, почему я не хочу в него возвращаться. Мало того, коль я здесь, в этом времени и в этом месте, я постараюсь сделать все возможное, чтобы подобного не произошло. Чтобы мир, в котором я родилась просто не смог существовать.

— Ты часть этого мира, и поэтому вовсе не исключение.

— Жертва⁉ Готова ли я принести себя в жертву? Об этом ты хочешь меня спросить?

— Не появится тот мир, исчезнешь и ты. Я до сих пор удивляюсь, как еще сам жив после стольких изменений внесенных в известную мне историю страны. То и дело вспоминаю фильм «Назад в будущее» где герои так или иначе меняли ход событий, но потом восстанавливали равновесие. И ведь понимаю, что это чистой воды вымысел, игра воображения сценариста, но все равно не могу выкинуть из головы. Ориентироваться больше не на что.

— Вот и Самойлов так же считал. Старик был уверен в том, что мы не должны вмешиваться в ход событий. Только наблюдать. А я вмешивалась! Просто не могла видеть творящейся несправедливости.

— В таком случае я не вижу смысла во всем этом!

— В чем? — спросила Ольга, вставая передо мной.

— Зачем мы здесь, если должны только наблюдать. Все это оборудование на базе. Летательные аппараты, машина времени, оружие, да еще бог весть что! Зачем все это нужно если мы только для того чтобы наблюдать⁉

— Об этой базе я знаю не многим больше тебя. Провела здесь целый год. Пыталась изучить оборудование и приборы, но так ничего и не поняла. Есть четыре устройства, про которые я могу с уверенностью сказать, что знаю для чего они предназначены. Самойлов, тот и вовсе не хотел слышать ни о какой базе, ни о каких устройствах. Он считал себя наблюдателем. И старался ни во что не вмешиваться. Он строил какое-то собственное общество, которое теперь мы с тобой называем королевством Бьерна. И чем по-твоему оно отличается от всех прочих?

— Наверное, ничем.

— Вот именно! Просто большая толпа его родственников от множества браков и сторонних связей. Такие же дикие, такие же алчные. Дерущиеся между собой за власть. Что уж говорить, если даже ты успел в этом поучаствовать.

— Я хоть сейчас могу закрыть на все глаза и так же как твой профессор ни во что не вмешиваться. Тут, на этой базе материала для исследования на годы вперед, а то и больше, на столетия.

— Не обольщайся, — ухмыльнулась Ольга, — Не так все просто. Есть приборы, к каждому есть инструкция, только я ни слова разобрать не могу, а тыкать вслепую на все кнопки, и дергать рычаги неизвестных устройств, это знаешь ли чревато…

— У тебя был выбор. Ты могла прийти посмотреть на то что я начудил в своей крепости, и просто уйти. Нет ведь! Ты настояла на том чтобы мы встретились, рассказала о возможностях камертона, привела на эту базу.

— Ну, скажем так, если бы ты ни был таким наблюдательным, и не стал бы пялиться на кусок камня над троном Бьерна, я бы тебе и не сказала, что такое место вообще существует.

— Ты меня обманула. Давным-давно, знала об этой базе, и ни слова не говорила, строила из себя наивную дуру, и не торопилась помочь. Терпеливо ждала, пока я сам не доберусь до сути.

— А тебе хватит духу вытащить отсюда все это оборудование и применить его⁉ Сможешь вот так просто распорядиться высокими технологиями, не обращая внимания на последствия⁉

Ольга почти кричала. В ее голосе чувствовался такой гнев и ярость что я на секунду засомневался в том, что хотел уверенно согласиться. Но мне потребовалось меньше секунды чтобы собраться с мыслями и дать уверенный ответ.

— Хватит. Уверяю тебя. Я потрачу сколько угодно времени на то чтобы как следует во всем разобраться. Изучить приборы и понять, наконец, чего я сам хочу. Как ты правильно заметила, мы здесь вольные люди. Над нами нет закона, высшей силы, или долга. Мы с тобой вольны делать все, что нам угодно. Чем не вариант. Давай начнем с малого. Обустроим свою собственную жизнь. Создадим вокруг себя очередную легенду, миф, в который уже через сотню лет все равно никто не поверит. Меня тешит мысль о том, что я могу пройти в соседнюю комнату набрать нужную комбинацию цифр, или символов. Уж не знаю, что там, и оказаться в своем времени, но все