Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

юнгой на китобойном корабле, и пиратствовать на корабле одного мятежного ронина, и участвовать в экспедициях в восточные области Сайберии, к Амуру и к озеру Ханка…

— А когда вернулись в Китай, не захотели оставаться в русском посольстве? Дядья разве не предложили свою помощь?

— Оба дяди не очень-то поверили, что я сын Франца Путилина. К тому времени, когда я добрался до Шанхая, вся его семья давно считалась погибшей. Да мы и в целом не нашли общий язык. А работа дипломата, сам понимаешь, совершенно не в моём характере. Впрочем, от родственников мне ничего и не надо было, кроме помощи в получении документов, с которыми меня приняли бы в делегацию, отправляющуюся в Россию. Я всегда мечтал вернуться на родину. Хотя, строго говоря, родился-то я в Шанхае…

Снова повисла пауза. Путилин явно избегал основной темы разговора, для которой и позвал нас к себе. Да я и сам не торопился её поднимать, а уж Велесов — тем более.

— Вы, кстати, знали, что основа нефилимской знати в Японии — именно упыри? — неожиданно спросил он.

Я пожал плечами, Велесов лишь выжидательно прищурился.

— Да, эта информация не очень распространенная, да и вообще про Страну восходящего солнца мало что известно. А ещё меньше из этого — достоверные данные. Даже с Поднебесной империей они не поддерживают отношений. Однако я-то знаю, о чём говорю. Тамошних нефилимов называют ёкаями, и самый распространённый среди них Аспект — это именно Дар Зверя.

— Из-за того, что его можно передавать другим?

— Именно. В отличие от Российской империи, упыри там не вне закона. Наоборот, они на самом привилегированном положении. Собственно, сама императорская династия триста лет назад стала вампирской, а вслед за ней — и все основные аристократические кланы. А в дальнейшем Дар зверя стал чем-то вроде награды, даруемой самым верным самураям. В итоге большинство ёкаев — это именно вампиры.

— Занятно…

— Ну, я бы другое слово подобрал, — невесело усмехнулся Путилин. — Потому что я-то видел, во что это превратилось для обычных людей. Когда страной правят кровопийцы — в буквальном смысле — народ превращается для них в нечто вроде домашнего скота. И помимо обычных налогов они регулярно собирают особую, страшную подать… Я много всякого дерьма насмотрелся там, на островах.

Обычно невозмутимый, тут он заметно разгорячился, так что в голосе прорезались злые металлические нотки. Сделал паузу, чтобы немного успокоиться.

— К слову, это обязательно выльется во что-то ещё более страшное. Ёкаям наверняка скоро станет тесно на островах, и период их автаркии может закончиться завоевательным походом. Под удар, конечно, в первую очередь попадёт Корея и Поднебесная империя. А может, и британские колонии в Новом свете. Но и нам не стоит расслабляться.

— Ну, между нами своеобразный щит в виде Сайберии… — возразил я.

— Ты прав. Поэтому в ближайшем будущем войны с ёкаями я не опасался бы. Хотя их стычки с китайцами становятся всё более частыми и кровопролитными. Больше всего я боюсь другого… Что у нас такие, как они, тоже постепенно захватят власть. Поэтому, оказавшись в Дружине, главной своей целью избрал именно борьбу со Стаей.

Он взглянул на Велесова, который слушал весь его рассказ молча, с прищуром и, кажется, вообще не двигаясь.

— Поймите меня правильно. У меня нет ненависти ко всем Детям Зверя без разбору. Хотя, признаюсь честно, поначалу я не видел между ними никакой разницы. Упырь — он и есть упырь, и уничтожая этих тварей, делаешь мир чище.

— Но разница есть, — наконец, прервал молчание Демьян. — А тех, кого можно называть упырём, и среди обычных людей хватает.

— Справедливо. Хотя, повторюсь, в начале своей карьеры я был гораздо более нетерпимым по отношению к Детям Зверя. И знаешь, что заставило меня усомниться?

Велесов промолчал — видно, посчитал вопрос риторическим.

— Мне доводилось допрашивать многих упырей. Особенно мне были интересны матёрые, первородные. Они самые опасные, но в то же время, как ни удивительно, они же и самые… человечные, что ли. И именно от них я чаще всего слышал ностальгические истории о том, что изначально Стая представляла собой совсем не то, во что превратилась сейчас. О единении с природой. Об изначальном Кодексе… И о Седом волке.

Демьян продолжал слушать, не отводя взгляд, лишь на последней фразе прищурился чуть сильнее.

— Правда, все они утверждали, что основатель Стаи не то погиб, не то покинул её. В любом случае, о нём не было вестей много лет. А вместе с ним были забыты и прежние заветы. И заправлять всем стал новый вожак…

Путилин помолчал. Может, ждал, что кто-то из нас прокомментирует его рассказ. Может, просто собирался с мыслями. Но пауза становилась всё более неловкой и напряжённой. Я даже пожалел, что мы не захватили с собой графин с фирменной демьяновской сивухой. Похоже, разговор нам предстоял такой, что без пол-литра не разберёшься.

Сам Охотник, похоже, тоже это чуял. Откинувшись на спинку стула, он устало вздохнул.

— Поймите меня правильно, господа. Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, если вы сами этого не попросите. Но если понадобится — вы можете рассчитывать на всестороннюю помощь. Людей у меня крайне мало. Но я мог бы предоставить кое-что из своего арсенала…

— Обойдусь, — буркнул Велесов. — Сумрак и так наверняка выставляет меня предателем, спутавшимся с Дружиной. Не хватало ещё заявиться на сход с вашими цацками. Вызов вожака — это честный поединок один на один.

— И вы так уверены, Демьян, что со своей стороны Сумароков будет предельно честен?

Старый вампир ненадолго отвернулся, будто обдумывая, стоит ли вообще продолжать разговор. Мы встретились с ним взглядом, и я ободряюще кивнул.

— Я вот в этом тоже сомневаюсь, Демьян, — сказал я. — Очень смахивает на ловушку. Причём не особо-то изощрённую.

— Если бы Сумрак хотел убить меня подло, в спину — то нашёл бы способ. Но он нарочно вызывает меня на бой. Для него важно одолеть меня на глазах у других волков. По всем правилам. Чтобы вместе со мной сгинул сам дух прежней Стаи.

— Почему? Думаешь, в Стае могли остаться твои сторонники?

Он задумчиво пожал плечами.

— Не знаю, как он обставил моё исчезновение, что наплёл по этому поводу остальным. Да и столько лет уже прошло… Но раз он не попробовал замять это дело по-тихому — значит, слухи обо мне