Мой Советский Союз Магических Республик 2 - Сергей Викторович Вишневский

мелкий почерк, он одной рукой достал портсигар и вытащил оттуда сигарету.

— Константин Викторович, вызывали? — заглянул в комнату молодой высокий парень в очках.

— Заходи Тимофей, — кивнул ему глава местного ГБ. — Садись.

Парень прошел по кабинету, уселся напротив и уставился внимательным взглядом на начальника.

— Тимофей, ты занимался Дудовым? Из МинТорга? — спросил Константин Викторович, достав из кармана зажигалку.

— Так точно, — кивнул парень. — Приписки пошли наверх. Не большие, не критичные, но тенденция есть.

— Его наверх тянут. Он с Колей Ногтевым в хороших отношениях, — кивнул начальник. — В столице так принято, друзей тянут. Только вот приписки его…

Прикурив и затянувшись, Константин Викторович кивнул на отчет молодого следователя.

— Он в столицу уедет, а человек на его месте будет потом приписки разгребать. Понимаешь к чему я?

— Провести воспитательную беседу? — спросил парень.

— Папку его в архиве возьми. Изучи и припугни его хорошенько, — кивнул начальник ГБ.

— Цель? — тут же достал блокнотик парень и щелкнул авторучкой.

— Приписки мы его не тронем, карьеру портить не будем, но в дерьме утопим, если он свои приписки в реальность не превратит, — опытный ГБшник уставился на подчиненного ледяным взглядом. — Хоть сам за прилавок встанет, хоть по деревням пусть едет у кооператоров и фермеров скупает. Но чтобы то, что он в столицу подал лежало на складах. Понял?

— Понял, — кивнул парень, чиркая в блокноте.

— И не стесняйся. И любовника его если что припомни, и за тетрадочку в сейфе тоже намекни. Понял?

— Константин Викторович, так может его…

Глава местного ГБ хмыкнул, затянулся и пододвинул к себе пепельницу.

— Тимка, человек не совершенен, — грустно улыбнулся начальник. — Если партиец не ворует, примерный образ ведет, не пьет, и не курит… Тут впору задуматься, что у него в голове. Зачем он наверх лезет? Что он там забыл? Для чего? Понимаешь?

— Понимаю, Константин Викторович, — кивнул парень.

— Мелкие грешки, если они костью в горло не встали и ущерба большого не принесли, это маркер. Маркер, что человек нормальный, понятный и имеет свои слабости. Только вот приписками, ради должности заниматься нельзя. Наигрались в семидесятые, — тут мужчина затянулся и сбросил пепел с уголька. — По бумагам — жиру бесимся, а наделе жрать нечего.

— Понял, Константин Викторович. Сделаю, — кивнул Тимофей.

— Ты с ним не миндальничай. Сразу за жабры. Приказа о переводе еще не было, поэтому время у него есть. Все до последней консервы, чтобы на складе было. Я людей дам, проверишь.

В этот момент в комнате раздался легкий гул.

Оба присутствующих ГБшника тут же повернули голову к шкафу с книгами.

— Я пойду, Константин Викторович, — тут же напрягся парень.

— Ступай, — кивнул начальник и поднялся.

Гул нарастал и как только подчиненный вышел, Константин Викторович подошел к двери, защелкнул замок и активировал несколько рун на наличнике, отчего дверь покрылась белыми линиями, что побежали по стенке.

В этот же момент, у шкафа образовалась полупрозрачная фигура в небольших круглых очках.

— Лаврентий Павлович, — выпрямился местный начальник ГБ. — Чем обязан?

Проекция оглядела кабинет, прошла к столу и уселась на место хозяина кабинета.

— Садись, — кивнул он на стул и глянул на пепельницу. — Курить бросай. Вредно.

— Не вреднее работы, Лаврентий Павлович, — сел на место, где только что сидел подчиненный Константин Викторович. Взяв сигарету из пепельницы, он затянулся и спросил: — Случилось что-то?

— Случилось, — кивнул мужчина, оглядел собеседника и добавил: — Горький-двадцать семь. Шкуры объявились.

Начальник местного ГБ тут же убрал добродушную улыбку.

— Много? Успели чего?

— Вскрыт внешний контур защиты. Пароли поменяли, введен план «Осада». Но дело не в этом, — глава ГБ задумчиво уставился на дымок от сигареты и умолк.

Константин Викторович не стал его торопить, прекрасно понимая, что ему скажут только то, что он должен знать и не более того.

— Взяли его по глупости, — продолжил Лаврентий Павлович. — По бабам ходок был. И на бабах спалился.

— Не признали?

— По началу признали, а вот в постели он по другому себя вел, — хмыкнул мужчина. — В который раз Ольгины ученицы нас выручают.

— Я, Лаврентий Павлович, скрывать не буду, — посмурнел Константин Викторович. — Я против такого подхода. Не по людски это, бл**ей в нашу контору тащить. Грязно это… ГРУшников это дело. Они вербуют, вот и занимались бы…

— Пока работает — никуда не денешься, — вздохнул начальник. — Только дело тут в другом.

Лаврентий Павлович снова задумчиво уставился на дымок от сигареты.

— Отпечатки пальцев, радужка глаз… Все повторили, — наконец произнес он и уставился на подчиненного.

Тот замер, секунд пять вертел в голове мысль, а затем затянулся сигаретой.

— Паршиво… очень паршиво… — наконец произнес он, покосившись на блокнот на столе. — Наши действия?

Лаврентий Павлович встал, прошелся по кабинету и произнес:

— Студент у тебя тут был, — спокойно начал он. — Кот у него фамилия. Младший лейтенант, вроде как.

— Есть такой. Участвовал в операции на наших заводах. Мотовилиха, — кивнул глава местного ГБ.

— В его деле есть пометка про то, что он сирота. Вроде как бабка у него осталась. Ведьма. Старая, еще царских времен. Так?

— Так, — кивнул Константин Викторович.

— Найди человека надежного. Надо на нее выйти.

ГБшник секунды три молчал, а затем произнес:

— Так у нас вроде договор. Мы к ним не лезем, они к нам, товарищ…

— Бывают исключения, Костя… — Лаврентий Павлович прошел обратно к столу и уселся в кресло. — Знаешь, мы с ними похожи очень. Не лезем, присматриваем, но если что-то идет не по правилам — вмешиваемся… А еще ничего не делаем просто так.

— Так, договор…

— Договор нарушался. И не раз, — спокойно ответил глава ГБ. — И мы его нарушали, и они. Всякое бывало.

— Вы хотите…

— Выбери человека. Надежного, — кивнул глава ГБ. — Опытного. Отправь к ней на переговоры. Нам нужен способ, чтобы этих новых «шкур» отлавливать. Без него, у нас не то, что в «Горьком». У нас в ЦК шкуры заведутся. Понял?

— Понял, Лаврентий Павлович. Сделаю, — кивнул подчиненный и тут же уточнил: — Что имеем право предложить?

— Пока