Война с Альянсом (СИ) - Назимов Константин Геннадьевич

— Василий Андреевич, вот вам, голубчик, одно из важнейших заданий — проектируйте торпеду, которую можно сбросить с самолета и выпустить из подводной лодки, — произнес я.

— Иван Макарович, а какие-нибудь подробности? — уточнил Терешкин.

— Только в общих чертах, — пожал в ответ плечами. — Главное, чтобы при поражении цели корабль противника пошел на дно. Где у нас в империи строят подлодки? Сколько их всего?

— Без понятия, — озадаченно ответил Василий Андреевич.

— Плохо, — огорчился я. — Вам следует за всеми новинками следить и держать руку на пульсе. Узнавайте, думайте, рассчитывайте, а потом уже ко мне. Договорились? Да, чуть не забыл! От души поздравляю с рождением детей, вы у меня с Катериной молодцы, как ни крути, а в процессе участвовали оба! — хлопнул его по плечу и руку пожал.

Оставил своего главного конструктора в прострации у открытого окна. Задание он получил сложное, по большей части тут от него все зависит. Сумеет отыскать решение? Парень он башковитый, а за время работы со мной научился думать нестандартно. Опять-таки, разработки уже должны иметься, если к ним приложить знания, то проблема-то не такая и сложная, как кажется на первый взгляд. Правда, стрельба из самой субмарины под большим вопросом. Тут следует знать, дадут ли нам доступ и разрешение на изменение конструкции. Если и договариваться, то на самом высшем уровне и тут как раз кстати, что императрица должна прибыть. С Ольгой Николаевной переговорю и, надеюсь, сумею ее убедить, чтобы Терешкин поучаствовал в переоборудовании субмарины. Увы, нам при всем раскладе не успеть заложить док и начать строительство корабля. На это необходимо провести большие подготовительные работы.

Ем салат, принимаю поздравления от гостей и настроение отличное, жизнь наладилась, одно, правда омрачает — предстоящая война с Альянсом. В армии-то шапкозакидательские разговоры, особенно когда видят нашу технику и стрелковое оружие, считая, что противника разобьем в хвост и гриву, если сунется. У меня, почему-то, такой уверенности нет. Врага необходимо уважать и не умолять его достоинство.

— Иван Макарович, рада, что застала вас здесь, — «пропела» Лиса-Мария.

— А я-то как рад, — съехидничал, внутренне напрягшись.

От моей пресс-секретарши всего могу ожидать.

— Катерина хочет назвать сына Петром, а дочку — Никой. Вы же не против, что ваш племянник получит имя в честь царя Тартарии Чурника, а племянница в честь Николая Второго, отца императрицы?

Салат мне не в то горло попал! Закашлялся так, что слезы из глаз полились. Ну, Катерина! Вот же отчудила и наверняка уже всем вокруг известно о том, в честь кого она детишек нарекает!

— Я могу что-то возразить? — откашлявшись, спросил Лису-Марию, подозрительно на ту посмотрев. — Скажите, а не с вашего ли посыла моя сестра такие имена выбрала.

— С чего вы взяли? Имена русские, православные, красивые, — скороговоркой произнесла та, а потом без перехода сообщила: — Ваше высокопревосходительство, я еще по какому делу вас отыскала: императрица сегодня утром выехала со свитой в нашем направлении, как раз успеет к крещению детишек. Да, Катенька просила передать, что крестным отцом никого кроме вас видеть не желает.

Чертов салат! Вновь закашлялся, а когда успокоился, то моей пресс-секретарши и след простыл! Лиса, истинная плутовка! И ведь ничего ей в вину не поставишь. Нет, идея отправить ее торговать свечами при церкви не такая и плохая. Вот как она умудрилась несколькими словами мне настроение испортить?

Глава 6. Озадачили

Почти всю ночь провел за воспоминаниями, рисовал виденные когда-то в своем мире торпеды и пытался их конструкцию припомнить. Сложно сделать то, чего никогда знать не хотел и отказывался учить, думая, что уж это-то мне никогда не понадобится. Насколько помню, висели на стенах в учебке или где-то еще торпеды в разрезе и с расшифровкой что к чему. Хотя, мог и в каком-то учебнике это читать. С другой стороны, мне бы не о том думать, пусть голова у Терешкина болит. Тем более, что сами снаряды, как таковые уже есть. Конечно, их бы следовало усовершенствовать, но в этом вопросе, пришлось признать — не сведущ, а память отказывается предоставить информацию, которой не владел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И черт с ней! — в сердцах бросил я карандаш на лист бумаги, где нарисована торпеда, как она мне представляется. — В любом случае, пусковые механизмы с подлодки не могу проработать.

Взглянул на часы — три ночи. Или уже утра? Скоро встреча с Чарльзом, а усталость дикая. Интересно, что же посол задумал? Кстати, у меня есть повод для недовольства. Если разобрать историю с авиазаводом, то след явно английский. Доказательств нет, да и посол персона неприкосновенная, однако, бывшего управляющего необходимо прижать, чтобы он «запел». Конечно, даже если сдаст своих работодателей, то от этого не легче. Могу поспорить, что ему заплатили и пообещали манну небесную. Кто? Не так суть важно! Англия или Германия за всем этим стоит.

— Барышня, с контрразведкой соедините, — взял я телефонную трубку и попросил телефонистку.

Ждать пришлось пару минут, ответил мне Александр Анзорович, чему я обрадовался.

— Значит трудишься и Анну Михайловну одну спать заставляешь? — улыбнулся, хотя меня помощник Анзорв увидеть не может.

«— Ваше высокопревосходительство, вы все шутите, — хмыкнул тот в ответ. — Дел много, сами знаете. Наш начальник рвет и мечет, разгон всем такой устроил, что приходится отрабатывать.»

— Что там по управляющему Корбину Денису Гавриловичу. Молчит?

«— Буквально пять минут назад решил покаяться, — доложил Александр».

В голосе помощника Анзора скользнуло удовлетворение.

— Говорить-то в состоянии? — уточнил я, примерно представляя, какими методами выбивали признание.

«— Терпимо, — уклонился мой собеседник от прямого ответа».

— Сейчас подъеду, хочу послушать, что он рассказывает, — предупредил я Александра, чтобы до моего приезда к Корбину не применяли физического давления.

Всем известно, что я не сторонник кровавых методов, если только от крайней необходимости. Однако, часто слышу, что полиция и контрразведка использует в своем арсенале не совсем законные приемы. Ну, если не переходят черту, а необходимые сведения получают, то промолчу, при этом особо стоит подчеркнуть о средствах. Инквизиторские или какие-то пытки в таком направлении — не приемлю. Есть психология и определенное давление и, в конце-то концов, мы не на войне!

Связался со своей охраной по телефону. Охранители на территории усадьбы проживают. В их распоряжении скромный дом, где есть столовая, спальни и кухня. Не хоромы, но и не казарма.

— Водителя, двух охранителей, едем в контрразведку, — сказал я дежурившему офицеру.

«— Слушаюсь! — четко ответил тот, но все же уточнил: — Автомобиль сопровождения с охраной?»

— Нет, не стоит, угрозы никакой, кроме как в контрразведку и не собираюсь никуда.

«— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство! — ответил дежурный».

Спать расхотелось, да и ложиться уже, как ни банально, поздно. Опять-таки, следует подготовиться к встрече с послом. Чем черт не шутит, а вдруг получу какой-нибудь козырь. И, если уж совсем откровенно, то не могу понять мотива управляющего заводом. Чего ему не работалось-то?! Зарплата приличная, ей может позавидовать средней руки купец! Своих вложений делать не нужно, сиди в кабинете и управляй. Нет, работать необходимо, так есть за что. Вышел из дома и сел в поданную машину и через некоторое время уже входил в кабинет к заместителю контрразведки. Самого Анзора на месте нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Иван Макарович, — устало потерев глаза, поднялся мне навстречу Александр Анзорович, — рад вас видеть.

— Взаимно, — ответил я, пожимая ему руку. — Твоего непосредственного начальства, смотрю, нет.

— Какие-то дела с господином Картко решают, — ответил тот, а потом, усмехнувшись, добавил: — Не личного плана, у них друг к другу претензий нет.