Юрий Туровников - Абсолютное зло

— Вор должен сидеть в тюрьме. Вы не правильно сказали.

Глеб Егорович побагровел, потом посинел от злости и заорал так, что стекла зазвенели во всем здании и в домах через дорогу.

— Воронцов, мать твою за ногу! Ты, бл…дь, меня еще учить будешь?! Я сказал — преступник должен сидеть в тюрьме. Найди и посади! Кого из нас Император наградил? Ишь он какой! Думаешь, орла нацепил и сам орел?! — начальники отделов буквально сползли под стол, втянув головы в плечи. — Я тебе твой орден вместе с титулом знаешь куда затолкаю? Подсказать или сам догадаешься? Делай, что хочешь, но чтобы результат был, или сам сядешь! Иди!

Виктор вышел в коридор, закрыл глаза и попытался успокоиться. Какой там!

Зубы от злости скрипели, в висках бешено колотило, пальцы, сжатые в кулак, до крови врезались в плоть.

— Сука! — прошипел Воронцов и в сердцах пнул стену, оставив на желтой краске черный след.

Капитан сидел пунцовый от злости. Настроения отсутствовало полностью.

Пепельница уже до отказа была забита окурками, и это всего за пятнадцать минут.

В одной руке Виктор держал стакан, а в другой ополовиненную бутылку «Уайт Хорс». Он пил одну за другой, закусывая дольками яблока. В голове приятно шумело. Плохие мысли постепенно вымывало высококачественным спиртом, а хорошие в черепную коробку следователя забредать пока не спешили.

«Пора переходить на водку, — подумал сыскарь».

— Это алкоголизм!

Воронцов поднял взгляд. Сквозь пелену на глазах он разглядел очертания, а присмотревшись, узрел в них журналиста.

— А, это ты…

— Я тут статейку накидал про сегодняшнее происшествие. Посмотришь? — Владимир положил на стол раскрытый блокнот. — Завтра с утра выйдет.

Постараюсь «отбелить» вас. Эх, не смогла наша «Жизнь Империи» других опередить. Жалко.

— Жалко у пчелки в заднице, там же где и я сейчас. Пить будешь? — Воронцов щелкнул пальцами и указал на стол, давая знать официантке, чтобы та принесла еще один стакан. Обладательница пары килограммов силикона, виляя бедрами, тут же исполнила просьбу клиента.

Виктор налил и Зотову и себе.

— Я его упустил, — печально сказал капитан, глядя в горлышко бутылки, как в «калейдоскоп». — Он снова ушел. Свидетелей дохрена, а толку, как с козла молока.

— Я видел, — Владимир повертел в руке стакан и выпил. — Парень резкий, как понос. Я даже не успел понять, как он это сделал, а потом — бац! — ты уже палишь во все стороны.

Следователь вздохнул.

— Он нос к носу столкнулся с продавцом мороженого, а тот от неожиданности только и смог его лысую голову запомнить. У меня опять ничего нет, — сыскарь отправил по пищеводу очередные сто грамм. — Кстати, а как ты меня нашел?

— Егорыч наводку дал.

Воронцов усмехнулся и закурил.

— Этот старый скупердяй бабушкам в переходах не дает, а тебе дал на водку?

Странно… Спать хочу, закажи мне салат.

Зотов подозвал официантку. Запустив руку ей под бурку, журналист заказал тарелку украинского борща и пол-литровую кружку крепкого кофе для своего друга. Потом что-то прошептал ей на ушко. Девушка похихикала, согласно кивнула и удалилась.

На экране телевизора шел необычный эксклюзивный концерт давно несуществующей группы «Киномания». Здравствующие и поныне музыканты «вживую» играли на инструментах, а трагически погибшего вокалиста заменили голограммой и «студийным» голосом. Стоит признать, это лучший концерт, что проходил в Русландии, за последние лет, этак, двадцать. Куда там нынешним «звездам»! Но, видимо, хозяин не любил рок, ибо переключил канал и попал на выпуск новостей. Сексапильная ведущая хлопала ресницами и с умным видом вещала.

«Здравствуйте. Император жив и здоров. Теперь о происшествиях. Неизвестным маньяком, за которым охотится следователь Имперского сыска граф Воронцов, совершено еще одно нападение, закончившееся стрельбой…».

На экране телевизора появилась видеозапись случившегося.

«Сегодня, на презентации своей новой книги в магазине „Буквожуй“, пострадала писательница Дарья Клязьменская, ей маньяк отрубил руку. Напоминаю что ранее преступник напал на скульптора Ркацетелли, который тоже потерял верхнюю конечность, и рэпера Ромати, которому отсекли голову. Певец скончался на месте…».

Через пять минут заказ появился на столе. Отобрав у Воронцова виски, Владимир заставил следователя опустошить и тарелку, и кружку. Приложенный к голове пакет льда так же внес свой небольшой вклад в отрезвление работника Имперского сыска. Примерно через полчаса Воронцов более-менее пришел в себя.

— Вот скажи мне, Волька ибн Алеша, — вздохнул Виктор, — что мне делать, как мне быть? Как маньяка изловить? Я в заднице и погружаюсь в нее с каждым днем все глубже.

— Шутишь, это хорошо. Ты не был готов. Он обхитрил тебя, потому что мы играли по его правилам и на его территории. Твой противник умен, но и ты не лыком шит.

— Спасибо, но не утешил. Что предлагаешь? — сыскарь переложил пакет на другую сторону и поменял руку.

— Ответный ход. Сыграй с ним, но так, как сам этого хочешь. Брось ему вызов.

— И как ты себе это представляешь?

Серое вещество Виктора отказывалось соображать.

— Я тебе помогу. Я напишу статью, и в ней намекну ему, что ты хочешь встретиться. Напишу где и когда. Мы будем готовы. Думаю, и Жеглова следует взять, пусть тряхнет стариной. А то он в последнее время только орать может.

Воронцов пристально всматривался в глаза журналиста.

— А жертва? Зачем ему просто так приходить?

— А вот это уже твои трудности. Сам думай. Ты парень смышленый.

Поразмышляй на досуге, а сейчас — домой. Я тебя отвезу.

Зотов поманил официантку, помог товарищу встать, так как Виктора еще слегка штормило, и они втроем покинули кабак.

Владимир забрал ключи у порывавшегося сесть за руль капитана и запихнул его на заднее сиденье. Туда же забралась «красноармейка». Журналист завел двигатель, и «Майбах» сорвался с места.

Машина притормозила на парковочном пятачке возле парадного, взвизгнув тормозами. Старушки, сидевшие на лавочке и лузгающие семечки, обернулись и замолчали. Со стороны водителя вышел мужчина, обошел иномарку и, открыв заднюю дверь, помог выйти пассажирам. Сперва на свет божий вышла длинноногая красотка в бурке и буденовке, а вслед за ней перепачканный помадой Воронцов.

— Хорошего вечера, Виктор Викторович, — притворно поздоровались старушки.

— Ну, у меня и ночь будет неплохая, Марьи Ивановны! — следователь поймал брошенные ему Зотовым ключи от «Майбаха», помахал на прощание рукой и скрылся в парадном.

Журналист кивнул старушкам, вставил наушники и, включив в плеере нестареющую «Нирвану», неспеша побрел прочь.

Тем временем Виктор, держа красноармейку за задницу, замер у почтового ящика и стал рыться в карманах в поисках ключей.

— Они же у меня в руке! — засмеялся он и чмокнул официантку в нос.

Замок щелкнул и дверца распахнулась, явив взору следователя еще один подарок. Снова книга.

«Мертвая рука».[9]

— Сука! — крикнул Воронцов и поспешил успокоить вздрогнувшую девушку. — Не ты, не переживай. Это не сможет помешать нам свершить задуманное!

Милующаяся парочка вразвалочку поднималась по ступеням. Звуки их шагов разлетались по лестничному маршу, смешиваясь с глупым хихиканьем «красногвардейки». Проходя мимо обшарпанной двери соседки тети Маши, Воронцов краем уха услышал выпуск новостей, что исторгали из себя динамики телевизора, принадлежавшего вышеупомянутой женщине.

«Добрый вечер. Император жив и здоров, а теперь о других событиях.

Как сообщили нам из пресс-службы института „Осколково“, ученые умы решили провести беспрецедентный опыт. Суть оного состоит в следующем: профессора решили скрестить ДНК кота-сфинкса, зеленого карликового крокодила и Джекки Чана. Таким образом работники института хотят вывести новую породу человекообразного существа, прообразом которого стал мастер Йода…».

Из жизни Империи: эпизод третий

От жителя дома №-999 по улице «28 молдавских плиточников»

Довожу до Вашего сведения, что мой сосед, Иванов Иван Иванович, проживающий по вышеуказанному адресу в квартире № 52, периодически устраивает у себя дома сходки, направленные на подрыв репутации нашего Августейшего Сюзерена.

Коллектив заговорщиков насчитывает три особи женского полу и столько же мужского. Мне хорошо слышно, как они распевают песни в поддержку оппозиции, такие как: