Андрей Саргаев - КОРМУШКА

И во всю образовавшуюся лужу, раскинувшуюся минимум на половину области, вылилось всё, начиная от промышленных стоков до содержимого канализации двухмиллионника. Очистные сооружения были расположены ниже по течению, в Артёмовских лугах, и от уровня Волги до отстойников - не больше пяти метров. Было… а сейчас нет.

Под мостом прошли свободно. Под следующим, железнодорожным у посёлка Окский, тоже. Но берега… Правый был, а вместо левого - болото с торчащими из него деревьями, сменяющееся болотом с многоэтажками Автозаводского района. Река текла на уровне вторых этажей, и при желании можно было причалить к подъездным козырькам.

- Заглянем? - предложил Андрей, махнув рукой.

- Не пройдём, там всё проводами опутано.

- "Казанку" спустим и под мотором…

- Угу, и на полной скорости влетим в стоящий под водой автобус.

- Мы осторожно.

- А зачем?

- Посмотреть. Вдруг что-то полезное?

- Полезное? Тут вряд ли, все магазины затоплены, а вот в верхней части города поискать стоит. Но только после того, как сделаем основное дело, из-за которого и затеяна наша экспедиция.

- Понятно.

- Тогда вперёд? - сдвигаю рукоятку машинного телеграфа на самый полный.

А вот это дань традициям. Как и раструб переговорной трубы, уходящей вниз. Но чёрт возьми, приятно же услышать, как после мелодичного звона увеличиваются обороты, будто невидимые кочегары, получив команду, шустрее заработали лопатами у топок. Толкач рвётся вперёд, и ощущаешь себя не на старой галоше, а на мостике летящего в бой "Новика". Романтика!

Опять мост. Со стороны заречной части его называли Карповским, а сверху - Мызинским. Слева отражает купола в воде полузатопленная церковь. И кажется, что Господь посмотрел на это всё, плюнул, и отвернулся - сами, мол, заварили кашу, сами и расхлёбывайте. А ему надоело вытаскивать наши задницы из всевозможных приключений, на эти задницы и найденных. Он устал. Выживайте, если сможете.

Мы смогли. Кто ещё? Наверное, выжившие есть, так как высокий правый берег очищен от леса, и бревенчатая стена спускается к реке. Ещё одно вольное княжество? Скорее всего. Там, где когда-то был парк "Швейцария", он же "Имени Ленинского комсомола", деревьев почти нет, а на террасах склона разбиты огороды. Но испытывать гостеприимство больше не хочется. Хватит, попробовали уже.

Но пройти мимо и не поздороваться - невежливо. И потому включаю ревун. Тут же между уложенных у кромки воды мешков с песком расцветает огненный цветок - линия фонтанчиков даёт помять, что нам совсем не рады. Неужели господин Негодин и здесь успел наследить? Скорее всего так. Тогда не будем испытывать судьбу - вслед за автоматными очередями вполне может прилететь подарок из гранатомёта. Я бы, во всяком случае, запулил обязательно, просто для профилактики.

- Вызвать? - Андрей достал "моторолу". - У них наверняка есть рации.

- И что им скажешь? Не стреляйте, я хороший и добрый?

- Ну да. А хрена ли сразу лупить?

- Мы с тобой, стараниями покойного Михал Сергеича, на этом кораблике везде нежеланные гости.

- Да я понимаю. Но всё равно обидно.

Обидно ему… обидно будет, когда к стенке поставят за чужие грехи, не спросив имени-отчества. А остальное перетерпим. Имидж местного пугала даже на руку - меньше найдётся желающих познакомиться поближе. А я не Дед Мороз со Снегурочкой, чтобы всем помогать и сделать счастливыми, сытыми и довольными. Я злой и нелюдимый дядька Чертобой, которому и надо-то всего чуть-чуть - чтоб дочка улыбалась чаще, да люди с голоду не пухли. Но свои люди. А чужой… он, в лучшем случае, равнодушный. Чаще же всего - враг.

К набережной у мельзавода подхожу осторожно, на самых малых оборотах подрабатывая против еле заметного течения. Не хватало ещё налететь днищем на затопленный парапет в двух шагах от заветной цели. А галерея, вот она, уходит в воду до половины расположенных в торце ворот. Внутри должен быть транспортёр - на него зерно выкачивали из барж чем-то вроде гигантских пылесосов. А может и как-то иначе, но в памяти отложился именно этот способ. Да и неважно, нам лишь бы пробраться к ёмкостям - поставленным торчком трубам высотой и размером с космический корабль. Я тут не был ни разу, и как хранится хлеб, совершенно не представляю. Знаю одно - он здесь есть.

На берегу пусто, улица Черниговская и в лучшие времена не славилась многолюдностью. Исключение составляли кришнаиты в оранжевых простынях, облюбовавшие здесь место под штаб-квартиру, и приезжающие их бить скины. Думаю, что в желудках у тварёнышей и те и другие наконец-то помирились.

- Готово! - Андрей как ковбой забросил швартов на торчащий из стены галереи здоровенный железный крюк. - Крепить?

- Давай! - я ещё чуть-чуть подработал машинами и с облегчением выключил их. Приехали…

Впереди два дела, большое и маленькое. Нет, наоборот, сначала малое - найти и погрузить хлеб на толкач, а потом большое - как-нибудь доставить найденное в Дуброво. Ну и, по умолчанию, остаться при этом целым и невредимым. Не хочу быть мёртвым героем. Каюсь, честолюбив, но памятник иметь лучше всего при жизни. Когда-нибудь потом, в отдалённом будущем. И от улицы имени себя не откажусь. Звучит же - улица Николая Саргаева. Хоть фамилию свою вспомню, когда буду гулять по ней с внуками. А то всё по позывному - Чертобой-старший.

Тьфу, совсем замечтался, старый чёрт, уже не слышу, как что-то говорит вернувшийся в рубку сын.

- Да, Андрей?

- Когда пойдём?

- Прямо сейчас и выходим. Чего оттягивать удовольствие?

- Оружие какое брать?

- Как в обычный рейд.

- А гранаты?

Хм… я тоже без чего-нибудь взрывающегося чувствую себя немного неуютно.

- Гранаты обязательно.

Навьючились капитально, ишаки обзавидуются. Вместе с бронежилетом килограммов на тридцать вытянет. В том смысле - мы вытянем. А куда деваться? У нас как у той собаки - попала лапа в колесо, пищи, но беги. Или это не про собаку? Плевать, всё равно деваться некуда и лишнего на нас нет.

Мы стояли на роге толкача, одном из двух, которыми он и должен упираться в баржу, и держали наготове алюминиевые сходни. Застеклённое окошко галереи оказалось как раз напротив, вот-вот рукой подать.

- На счёт три?

- Давай.

- Раз, два, три, бросаем!

Стандартную сходню бы не добросили. А эта, сделанная из раздвижной лестницы и нескольких дощечек, летит как таран в городские ворота. Долетела, выбила стекло и легла на металлическую оконную раму. Выдержит? А чёрт её знает, пробовать нужно. На всякий случай обвязался верёвкой - внизу вода, а в своём снаряжении, если упаду, не выплыву. Так хоть Андрей вытянет. Наверное, вытянет - лось здоровый.

Господи, благослови! Делаю первый шаг, лесенка слегка прогибается, но складываться пополам не собирается. Ещё шаг… и ещё… держит нормально, но с мешком муки или зерна уже не пройти. Ладно, будем решать вопросы по мере их возникновения. Нам же сейчас в ту сторону, а не в обратную, так чего зря забивать голову? Пройдём, не пройдём… куда нахрен денемся?

Окно широкое, только низкое, пришлось встать на четвереньки и задницей вперёд спускаться вниз, в проход между стеной и транспортёром. Внутри тишина, нет даже голубей. Или они выше? Посмотрим.

- Эх, красота! - Андрей спрыгнул следом и огляделся. - Только мрачноватая красота, как в компьютерной игрушке.

- Ага, а вон там, на самой верхотуре, босс уровня поджидает.

- Режим бога включать? Только я не помню, где у меня эта кнопка.

- Сказал бы… Пошли. Стой! В сторону!

Я рыбкой нырнул на транспортёрную ленту и, чуть не до скрипа в связках и сухожилиях, выдернул туда зазевавшегося сына. Мимо нас на большой скорости, громыхая в прыжках по доскам настила, пронеслась покрышка от грузового автомобиля. Камазовская, не меньше. Если бы не успели убраться с дороги, то в лучшем случае могла переломать кости, а в худшем… Про худшее думать не хочется - железная воротина, в которую попала эта дура, выгнулась наружу пузырём. Откуда она взялась? Лежала несколько лет, чтобы в один прекрасный момент покатиться? Сама собой? В леших с бабой Ягой могу поверить, в такие совпадения - нет.

- Андрюш, внимательней посматривай, не нравится мне эта хрень.

- Я что ли в восторге? - улыбнулся сын. - И это, пап… спасибо!

- Да ладно, сочтёмся, - напоминать про то, что он не раз снимал с моей спины вцепившихся тварёнышей или тащил раненого больше тридцати километров, не буду. Мы же свои.

Следующим сюрпризом стала съезжающая по транспортёру бочка. Пришлось прыгать в проход, благо она предупредила о своём приближении стуком рёбер жёсткости о ролики. Что там за маньяк вверху сидит? Поймаю, лично ручки-ножки повыдёргиваю. В том, что это дело рук человеческих, сомневаться не приходилось - кто же ещё? Ставлю автомат на одиночные и стреляю, больше для вида, и чтобы пуля рикошетила от стен и потолка. Десять шагов - выстрел, ещё десять - выстрел. Подниматься метров триста, как раз дороги на один магазин. Но неведомый враг не испугался и не сдавался, в нас полетели обломки кирпичей и обрезки арматуры.