Владимир Контровский - Нерожденный

Мрачное видение адмирала Нагумо обрело осязаемость. Пламя охватило самолёты, готовые к старту; подвешенные к ним торпеды и бомбы начали рваться сериями, превращая «Сорю» в пылающий ад. Над авианосцем поднялся столб густого чёрного дыма, его корпус сотрясали внутренние взрывы. «Дракон» умирал в огне…

Авиагруппа «Йорктауна» – тридцать шесть SBD, четырнадцать TBD и двенадцать F4F – атаковала 5-ю дивизию авианосцев императорского флота, до сих пор удачно избегавшую вражеских атак. Дивизия шла вытянутым клином, остриём которого был лёгкий авианосец «Сёхо», и на это остриё и пришелся удар американских самолётов.

Классифицировать атакованный корабль не просто даже опытному лётчику (особенно трудно сделать это в горячке боя, когда вокруг тебя рвутся зенитные снаряды и мелькают зловещие тени вражеских истребителей), а среди пилотов соединения «В» хватало и таких, которые не сумели бы отличить линкор от эсминца. Лётчики видели перед собой авианосец проклятых джапов и не спрашивали, как его зовут: они атаковали. И атаковали старательно – как учили: и бомбами, и торпедами, и с разных направлений.

«Сёхо» был совершенно беззащитен – его истребители добросовестно прикрывали «старших братьев», – а количества попаданий, полученных небольшим (всего четырнадцать тысяч тонн водоизмещения) кораблём, с лихвой хватило бы и линкору: в авианосец попало семь торпед, тринадцать бомб и сбитый самолёт. Потопление авианосца «Сёхо» заняло всего десять минут – рекорд, так и оставшийся непобитым. Но «Сёхо», приняв на себя всю мощь ударных эскадрилий «Йорктауна», умер смертью самурая: его гибель спасла «журавлей»[39] 5-й дивизии.

– Наши потери? – отрывисто спросил Нагумо, стирая с лица жирную копоть.

– «Сёхо» потоплен, «Акаги» и «Сорю» обречены, «Кага» выведен из строя, «Рюдзё» повреждён. «Хирю», «Дзуйхо» «Сёкаку» и «Дзуйкаку» – боеспособны. Потери в самолётах уточняются.

– А противника?

– Достоверно потоплен один авианосец из состава северного соединения, ещё один – предположительно, и один повреждён, – ответил Гэнда. – Сведений о результатах удара по южному соединению противника пока не поступало.

Японцы вышли на соединение «В» в одиннадцать часов, разделив цели естественным образом: самолёты 5-й дивизии – двадцать два пикирующих бомбардировщика, двадцать два торпедоносца и двенадцать истребителей – атаковали «Саратогу», эскадрильи с «Хирю» – одиннадцать «вэлов» и одиннадцать «кейтов», прикрытые восемью «зеро», – «Йорктаун».

Согласованная атака на «Леди Сару» была встречена шестнадцатью «дикими котами». «Уайдлкэты» сделали всё, что смогли, сбив добрую дюжину машин с красными кругами на крыльях, но не сумели остановить яростный самурайский натиск. Торпедоносцы атаковали с обоих бортов, а гигантский – сорок восемь тысяч тонн водоизмещения – авианосец был недостаточно маневренным. Один из «кейтов» был сбит зенитками, но две торпеды попали в левый борт «Саратоги» – в носовую часть и под надстройку.

На палубу обрушились потоки воды, поднятой взрывами торпед, а следом за ними на корабль упали бомбы, сброшенные пикировщиками. Авианосец получил три попадания – в левую носовую 127-мм батарею, в основание «острова и в кормовую часть полётной палубы. В палубе образовался пролом, откуда немедленно выплеснулось пламя. У бортов авианосца разорвались ещё четыре бомбы, корёжа его корпус гидравлическими ударами; в двух местах обшивка лопнула и разошлась. От сотрясения, вызванного взрывами, корпус сильно повело, в цистернах с бензином появились протечки, самолётоподъёмники заклинились в верхнем положении. Скорость авианосца снизилась до двадцати двух узлов, хотя появившийся крен на левый борт удалось спрямить контрзатоплением.

Возникшие пожары поначалу не казались особо опасными. Однако в огромном ангаре «Леди Сары», несмотря на вентиляцию, концентрировались пары бензина, образуя гремучую смесь. И в 12.10, спустя час после начала боя, эта смесь взорвалась от случайной искры.

Экипаж покидает «Саратогу»

Авианосец окутался дымом, но принял часть своих самолётов, возвращавшихся после атаки японского флота. А затем в ангаре произошёл новый взрыв, вызвавший последовавшие за ним взрывы боезапаса. Огонь забушевал с новой силой; горело всё, в том числе краска на переборках и механизмах. Прекратилась подача электроэнергии, встали пожарные насосы – из шлангов вместо упругих потоков воды, гасящих пламя, сочились жалкие струйки. Погас свет, и в наступившей темноте стало видно, как светится малиновым раскалённый металл палубы. Из-за сильного нагрева переборок пришлось покинуть машинные отделения. В 13.30 прогремел сильнейший взрыв, разворотивший полётную палубу. Корабль потерял ход, и в 14.00 адмирал Флетчер, учитывая опасность повторных японских налётов, приказал затопить горящий авианосец.

Эсминец «Гридли» выпустил в «Леди Сару» четыре торпеды, вызвавших очередной мощный взрыв внутри гибнущего корабля, и в 14.40 авианосец скрылся под водой, затонув без крена и дифферента.

«Йорктаун» был атакован почти одновременно с «Саратогой», но ему повезло: «вэлы» «Хирю» – одиннадцать пикирующих бомбардировщиков, сопровождаемых восемью «зеро», – опередившие «кейтов», ринулись в атаку, не дожидаясь своих отставших торпедоносцев.

Зенитные батареи «Йорктауна» и кораблей прикрытия взорвались огнём, усеяв небо кляксами разрывов. А сверху на самураев свалилась дюжина «диких котов», расколола строй и отправила в море шесть японских самолётов: два истребителя и четыре бомбардировщика. Еще два «вэла» были сбиты зенитками, причём один из них взорвался от прямого попадания 127-мм снаряда с крейсера «Сан-Диего». Но пятеро японцев всё-таки прорвались и добились двух попаданий в авианосец. Одна 250-кг бомба пробила полётную палубу и взорвалась на ангарной, вызвав там сильный пожар; вторая разрушила дымоходы и вывела из действия три котла, снизив ход «Йорктауна».

Увлекшись расклёвыванием японских бомбардировщиков, «уайдлкэты» прозевали «кейтов», появившихся пятнадцатью минутами позже: истребителям удалось сбить только два концевых торпедоносца. Девять японских машин шли вперёд, несмотря на поставленную американцами «водяную завесу» – 127-мм зенитные орудия били со снижением, вырастив перед атакующими торпедоносцами «забор» из всплесков. И «Йорктаун», не имея полного хода, не смог уклониться от всех сброшенных торпед – две из них попали ему в правый борт.

Авианосец содрогнулся. Стальная обшивка разорвалась как бумага, и внутрь корпуса, в машинные отделения и погреба, хлынул бурлящий водяной поток. Корабль начал валиться на правый борт; люди скользили по накренившейся палубе, ломали руки и ноги, падали в море. В довершение всего, пожар на ангарной палубе набрал силу, заволакивая всё вокруг удушливым дымом. А над покалеченным «Йорктауном» кружили его вернувшиеся самолёты – их пилоты, ещё возбуждённые молниеносным потоплением «Сёхо», надеялись, что родной корабль вот-вот справится с повреждениями и пустит домой своих цыплят.

Поврежденный «Йорктаун»

Контр-адмирал Флетчер оказался в трудном положении. «Саратога» горела, но ничто пока не предвещало её скорой гибели – корабль сохранил ход и даже принимал самолёты. А вот с «Йорктауном» было хуже: командир авианосца доложил, что все возможности борьбы за живучесть исчерпаны, и что экипаж покидает корабль ввиду угрозы внезапного upside down[40], оставив на его борту небольшую группу добровольцев, которая должна затопить авианосец при появлении японских надводных кораблей и возникновении опасности захвата «Йорктауна» противником.

Конечно, надёжнее всего было бы затопить беспомощный корабль, но Флетчеру очень не хотелось этого делать. «Если появятся японцы, – думал адмирал, – они утопят его и без нашей помощи, а если «Йорктаун» перевернётся – что ж, так тому и быть. Но можно хотя бы попытаться дотащить его до Пёрл-Харбора – а вдруг получится?». И Флетчер приказал взять авианосец на буксир, что и было сделано (после нескольких неудачных попыток) крейсером «Портленд». Связка из двух кораблей двинулась на юго-восток, сопровождаемая эсминцами «Моррис» и «Расселл».

Спустя два часа, когда «Леди Сара» уже исчезла с поверхности моря, Флетчер (не без удивления) узнал, что «Йорктаун» всё ещё держится на плаву и даже вроде не очень горит. К тому же Нимиц, узнав из доклада командующего соединением «В», что «Саратога» погибла, а «Йорктаун» фактически брошен, в резких выражениях приказал Флетчеру «принять все меры» для спасения этого авианосца. Слова «иначе ты в Пёрл-Харборе лучше не появляйся» сказаны не были, но они явно подразумевались, и Флетчер это понял – со всеми своими кораблями он пошёл догонять «Йорктаун». Инвалид не успел далеко уйти: меньше чем через час к нему уже пришвартовался эсминцы «Уинслоу» и «Хэмманн» и высадили аварийные партии, которые рьяно взялись за дело. И как-то вдруг оказалось, что пожар еле тлеет, что силовую установку и энергетическую систему авианосца можно оживить, а крен выпрямить, и что все повреждения «Йорктауна» далеко не смертельны и могут быть устранены. Японцы не появились – «Норт Каролина» и тяжёлые крейсера, зарядившие орудия главного калибра бронебойными снарядами, так никого и не увидели на радарных экранах.