Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

После речей, всех гостей, ради успокоения, наконец отправили в фуршетный зал. У фотографов жандармы начали изымать фотоматериалы и технику, ну а нас с Клео пригласили на празднование в узком кругу.

Честно говоря, мне больше всего хотелось назад в пансион, чтобы тяпнуть чего-нить покрепче и завалиться спать. Увы, я не железный. Но пришлось заставить себя идти.

И как очень скоро выяснилось, совершенно не зря. Мне представилась совершенно уникальная возможность…

Но не буду забегать вперед, а посему, обо всем по порядку.

Началось все довольно уныло. Тихонечко играет музыка, все такие чинные, слова лишнего не скажут и так далее и тому подобное. А еще на столах не оказалось виски и мне пришлось заменять его коньяком. Правда великолепным.

Но с каждым бокалом атмосфера все больше разряжалась, чему я особенно не удивился. Собственно, чему удивляться, все люди, пусть даже президенты, премьер-министры и всякие императоры, да и перетрухали они сегодня изрядно. Что говорить, мне самому хотелось побыстрей нажраться.

После первой перемены блюд все разбрелись из-за стола и стали кучковаться эдакими клубами по интересам. А нам с Клео, пришлось переходить от группы к группе, в качестве героев дня. Черт побери, у меня даже руку и скулы свело от бесконечных рукопожатий и улыбок.

А вот Клеопатра чувствовала себя словно рыба в воде и откровенно наслаждалась вниманием. С мужчинами она вела себя величественно, холодно и надменно, а дамам изображала милую простушку, за что, удивительно быстро была принята в их общество.

Не обошлось без встречи с Уинстоном и Франсин.

Парочка старательно обходила меня стороной, но я выбрал момент и специально столкнулся с ними. Зачем? Да просто хотелось посмотреть в глаза, перед тем, как подписать Уинни приговор.

— Уинстон, Франсуаза, позвольте представить вам мою спутницу, Клеопатру Бергкамп…

Взгляды дам скрестились как клинки рапир. Но первый выпад сделала Франсин.

После обязательных формальных условностей, она с ехидцей бросила.

— Вы прекрасно выглядите, мадемуазель Бергкамп. У Мишеля всегда был прекрасный вкус, но даже не представляю, как супруга отпустила его с вами?

— Благодарю, мадам Черчилль… — с отчетливым и оскорбительным превосходством ответила Клео. — Мы решили этот вопрос в узком семейном кругу. Советую вам тоже лично выбирать спутниц для вашего мужа. Конечно, если он решится довериться вам в столь интимном вопросе…

Франсин скривилась, словно набила рот хиной и дальше только молчала.

— Поговорим, Майкл? — неожиданно предложил Черчилль.

— С удовольствием, Уинстон.

Мы отошли на несколько шагов в сторону.

— Мне кажется, нам следует объясниться… — первым начал Черчилль.

— Если ты так считаешь, почему нет, — спокойно ответил я.

— Не буду ничего объяснять… — резко бросил Уинстон. — Но готов дать вам сатисфакцию, в любой угодной вам форме.

— Мы уже на «вы»?

Черчилль явно растерялся.

— После всего того, что нас связывает? — с намеком продолжил я, мягко улыбнувшись.

— Когда приходится выбирать между другом и родиной… — начал Уинстон.

— Всегда выбираешь родину, — закончил я за него. — Да, выбор трудный, но очевидный. Уинни, ты мне ничего не должен и никогда не был должен. Не нужно объяснений и нет никакого повода для сатисфакции. Как говорят «русские», proehali. Тебе с Франсин ничего не грозит. Живите и радуйтесь жизни. Клянусь, я не собираюсь вас убивать. Даю свое слово. Но если твоя нога ступит на землю Африки, сам понимаешь, все изменится.

— Я учту это, — спокойно и решительно ответил Черчилль. — Майкл…

— Уинстон…

Мы кивнули друг-другу и разошлись.

«А мог бы стать великим премьер-министром, дружище Уинни… — отчего-то печально подумал я. — Но, увы, уже никогда им не станешь…»

И выбросил Черчилля из головы. До того самого момента, как возьму в руки большой и толстый пакет из сейфа в своем кабинете.

Настроение испортилось, я сбагрил Клео дамам и отправился в курительную комнату, но не попал ни в одну из них, потому что, они уже были заняты, как приватные переговорные.

— Ладно, мы люди не гордые… — буркнул я и пошел искать какой-нибудь закоулок, чтобы подымить всласть. Но только вышел в коридор, как меня вежливо окликнули на идеальном французском языке.

— Ваше превосходительство… — высокий и крепкий мужчина лет сорока возрастом, в отлично пошитом фраке, четко исполнил придворный поклон, блеснув напомаженным пробором. — Мне поручено пригласить вас на встречу…

«Да ну нахрен, — удивился я. — Неужто лягушатники раздуплились?..»

Но, как очень скоро выяснилось, ошибся.

— На встречу с императором Российской империи, его императорским величеством Николаем, — перешел на русский язык посыльный.

«Да ну нахрен… — пришлось удивиться второй раз подряд. — А царю батюшке, чего от меня надо?»

Пока думал, из-за угла выскочил еще один мужик, немного моложе возрастом, но такой же щеголеватый. Увидев меня, он ускорил шаг, но тут же резко остановился, не сдержав на холеной морде разочарования.

За ним в коридоре появился и третий, уже в немецкой парадной военной форме и точно так же притормозил, завидев конкурентов.

Четвертым выметнулся один из американцев и довольно громко ругнулся, сообразив, что опоздал.

Русский референт с превосходством улыбнулся, мол, извините братишки, я первый успел.

«Ты смотри, прям нарасхват пошел…» — я хмыкнул и коротко бросил русскому. — Ведите.

Перед дверью секретарь вежливо предупредил:

— Встреча неформальная, ваше превосходительство, таково желание его императорского величества, следовательно, определенные нормы этикета можно опустить. Но рекомендуется помнить о них. Прошу…

— Прошу вас, — Николай встал и поддерживая меня за локоть, подвел к креслу. — Присаживайтесь.

— Ваше императорское величество…

— Оставим условности… — мягко улыбнулся царь. — Можете называть меня Николаем Александровичем. Ваше же имя и отчество в русской транскрипции звучит, как…

— Михаил Александрович.

— Прекрасно, — император еще раз улыбнулся. — Вы