Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Евгений Фёдорович был вынужден поехать в это проклятое поместье, чтобы не допустить скандала. А меня отстранили от занимаемой должности, чтобы я тебя сопровождал и тоже попытался получить перстень. И, Серёжа, я даже Дмитрия не дождался, чтобы дела ему передать! А теперь ответь мне, кто надоумил тебя такими делами заниматься и даже дверь не запереть?

— Я закрыл дверь, — пробормотал Сергей. — Да и вообще не понимаю, что её принесло! Мы же в подвале прятались. Ладно бы меня в Милиной спальне застукали…

— Так ты штаны успел натянуть или голой задницей сверкал? — саркастично повторил вопрос Петрович. В ответ Сергей сжал губы и отвернулся к окну. — Ясно. Надеюсь, она оценила. Стыдиться ПроРысевым точно нечего. Но баронессу вполне можно понять: сначала сын заявил, что женится на не слишком подходящей девушке. Потом скандал, связанный с сестрой этой девушки и молодым недоумком ПроРысевым, который, в свою очередь, не является подходящей партией для девицы, кто бы что себе ни вообразил.

— А я не понимаю, — вскинулся Сергей. — Это не её дело вообще-то. Рысевы официальные опекуны девушек, и только им решать, кто достоин стать их партиями, а кто нет.

— Вот баронесса и уведомила Рысевых о том, что пора бы им к своим непосредственным обязанностям приступить, — спокойно ответил ему Петрович. — Хорошо ещё тебе хватило ума заранее сообщить Евгению Фёдоровичу о своих намерениях. Но теперь он вынужден дожидаться нас в поместье, всячески развлекая гостей, чтобы наше имя не трепали на всех углах. И поверь, Серёжа, когда мы вернёмся, Евгений Фёдорович придумает тебе достойное наказание. С фантазией у него всё в порядке, всё-таки он художник, и это обязывает. А ещё у него внезапно появилось время, чтобы продумать все детали кары самым изощрённым образом.

Петрович гнусно улыбнулся и уткнулся в газету. Сергей же вовремя прикусил язык и исхитрился не ляпнуть собравшиеся вырваться слова о том, что не Петровичу учить его нравственности. С другой стороны, его никто в постели с Еленой Камневой не ловил. А то, что она на него плотоядно смотрит, ну так женщины всегда заинтересованно смотрели на егерей. К тому же Камнева сейчас вдова, а вдовам позволяется гораздо больше, чем всем остальным женщинам.

Поезд начал замедлять ход, и волнение, не давшее Сергею нормально поспать этой ночью, вернулось с новой силой. Он сцепил руки в замок, глядя, как в утреннем тумане перед ними проплывает громада центрального вокзала Новосибирска. Поезд остановился. Напротив окна того купе, в котором ехали ПроРысевы, замерла статуя лежащего тигра. В Новосибирске тигров вообще можно встретить где угодно. Столица княжества, как-никак.

— Надеюсь, скоро в Ямске повсюду будут сидеть рыси, — задумчиво проговорил Петрович. — И город начнёт расти.

Они вышли на перрон и огляделись по сторонам.

— Антип Петрович, — к ним быстро шагал молодой мужчина, махая рукой. Это оказался водитель, проживающий в новосибирском доме Рысевых.

Петрович сразу же направился к нему навстречу. Сергей немного замешкался, но к встречающему они подошли уже вместе. Водитель не был из егерей, что довольно странно. Обычно Петрович настаивал на том, чтобы эти места занимали его ребята, но в данном случае сделали исключение. Артём, тоже одарённый ПроРысев, прекрасно знал город и обладал всеми качествами, которые помогли прийти к компромиссу по поводу его назначения. Но это означало и то, что он не подчинялся Петровичу и спокойно мог его послать куда подальше, если что-то его не устроит.

Но Артём, кроме всего прочего, обладал недюжинным умом и предпочитал не лезть в бутылку. Пожав руку егерям, он быстро направился к машине, стоящей перед вокзалом.

— Вы налегке, как я посмотрю, — отметил он, глядя на небольшие сумки в руках у прибывших егерей.

— Да, смена одежды и так, по мелочи, — ответил Сергей. — Завтра домой на утреннем поезде поедем.

— Вот как? — Артём посмотрел на сосредоточенного егеря с лёгким любопытством. — Сейчас куда?

— В Храм Всех Богов, — Петрович сел на пассажирское сиденье рядом с водителем.

— Интересно, — пробормотал водитель, покосившись на него.

Сам Артём несколько раз останавливался перед Храмом, но войти в него так и не решился. И насколько ему было известно, егеря особо не стремились кольца получать. Игната вон Женя лично притащил. Интересно, что эти натворили, раз такой приказ поступил. Да и Петрович… Даже сюда уже слухи дошли, что его сняли с должности старшего егеря, и мало кто знал, почему граф пошёл на такой шаг.

До Храма доехали молча. Артём поглядывал на задумчивых егерей, но в душу к ним не лез. Захотят рассказать, расскажут. Хотя вряд ли. Они ведь, как и Рысевы, очень многое переняли у своей прародительницы, а рыси не слишком социальные животные. Так что вряд ли кто-то из егерей станет плакаться кому-то в жилетку. Если только совсем уж прижмёт.

Петрович с Сергеем вышли из машины, оставив сумки на сиденье. Постояв у входа почти минуту, они вошли в пустое, но не становящееся от этого менее величественным, помещение.

Служителя нигде не было видно, и егеря, невольно нахмурившись, вышли в центр огромного круглого зала. Они стояли, оглядываясь по сторонам, но ничего не происходило, и тогда Сергей спросил громким шёпотом.

— И что дальше? Что нам делать?

— Не знаю, — покачал головой Петрович. — Полагаю, нужно подождать. Что нам ещё остаётся?

— Чего ждать? И как долго? — Сергей вздохнул. Петрович не ответил на его вопросы, посчитав их риторическими.

Внезапно до их тонкого слуха донеслась какая-то возня и приглушённый женский голос.

— Куда собрался? Ты что, думаешь, я тебе своего рысёнка отдам? У тебя с башкой всё в порядке, боров некастрированный? Снова послышалась какая-то возня, а потом женский голос, в котором прозвучали злобные нотки, добавил: — Ты не слишком смелый, находясь со мной наедине?

— Что это? — Сергей нервно оглянулся, но голос стих, и их снова окружила неестественная тишина.

— Серёжа, ты почему у меня спрашиваешь? — устало ответил ему Петрович. — Я-то откуда могу знать?

— А почему зал круглый? — Сергей нервничал всё больше. Он потёр лоб, в очередной раз оглядевшись по сторонам. — Я где-то читал, что он прямоугольный.

— Потому что каждый, зашедший сюда, видит место встречи с богами по-разному. Это сокровенное зрелище, интимное, почти как близость мужчины и женщины, — от мягкого женского голоса, раздавшегося, казалось, прямо в