Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

народец был, держали в ужасе половину Европы — не то, что нынешние добропорядочные бюргеры. Какого хрена устроители собрались провести мероприятие в средневековом антураже, я не знаю, но глянуть будет очень любопытно — как-то еще не сподобился в замках побывать.

Арцыбашев ловко подогнал экипаж к въездным воротам шато. Здесь нас встретил администратор в шикарной ливрее, мельком глянул на приглашение и тут же дал приказ пропустить помимо образовавшей грандиозной очереди. Что особо и не удивило, на листке великолепной глянцевой бумаги, сплошь покрытой золотым тиснением, чернела подпись самого американского президента, котирующаяся несоизмеримо выше, чем закорючки большинства ему подобных из других стран.

К тому же, в одной из швейцарских газет накануне писали, что представители всех этих Турций, Болгарий, прочих Румыний, да и других стран третьего мира, совершенно беззастенчиво торговали приглашениями на бал, да с такой скоростью и в таких объемах, что устроители были вынуждены срочно урезать квоты и внести некоторые изменения в распорядок приема гостей.

Дальше пришлось идти пешком.

Во дворе, прямо под открытым небом, уже стояли накрытыми ряды столов, видимо для публики рангом пожиже. Но наш путь пролегал в сам замок, центральный вход в который охранял соединенный почетный караул основных стран участников мирной конференции и швейцарские жандармы.

Перед выходом, Клео соорудила мне шикарнейшие здоровенные усы, которые вместе с аляповатым золотым моноклем, совершенно изменили мою рожу, правда, при этом, придали совершенно идиотский вид. Так что опознания я особенно не боялся, но на всякий случай приготовился к неприятностям.

Но, к счастью, обошлось. Охрана присутствовала только номинально и явно отбывала свой номер.

Щеголеватый французский офицер, увитый аксельбантами и прочей военной парадной мишурой, словно новогодняя елка, вместе с русским штабс-ротмистром, пялился только на Клеопатру. Британец в красном кителе, весь преисполненный собственного величия, презрительно косился на сотоварищей. Американец в самом бледном и невыразительном мундире, вообще не обращал ни на кого внимания. И только германец, словно проглотивший портновский метр, изображал хоть какую-то бдительность.

— Мадам, месье, прошу… — швейцарский жандарм почтительно вернул мне приглашение, чиркнул что-то в блокноте и отступил в сторону.

Нас подхватил очередной ливрейный служка и повел дальше.

— Здесь очень красиво… — шепнула мне Клеопатра. — И страшно…

— Есть такое, — согласился я.

Внутри весь Шильонский замок был просто пропитан холодной средневековой безысходностью. Даже мурашки по коже побежали. Меня-то зафитилило уже в цивилизованные времена, а если бы куда поглубже, прямо в Средневековье? Как пить дать, пропал бы. Хотя… Тут дело не в полезных умениях, главное вжиться, принять время, таким каким оно есть. Стать плотью во воплоти, окружающей действительности. Так что, кто его знает, может и выжил бы. Если… если бы не подох в первые дни от дизентерии или какой еще болячки.

— Приятного вечера, мадам, месье… — служка привел нас в громадный, ярко освещенный зал и испарился.

На сооруженной в углу эстраде, наряженные на средневековый манер оркестранты сдержанно наяривали вальсы, представителей стран участников пока не было видно, но по залу уже вовсю фланировала разряженная публика и особо не стесняясь судачила между собой, перемывая косточки всем и всему вокруг.

— Исходя из того, сколько я заплатил за приглашение, — громко брюзжал на немецком языке коренастый коротышка, с красной мордатой рожей. — Мне прямо на входе должны были вручить бутылку коньяка и тазик с черной икрой. Какого черта мы сюда приперлись, Эльза?

— Вилли, заткнись! — шипя как змея, отвечала ему сухая тетка неопределенного возраста, недовольно кривя породистую морду, украшенную синей бородавкой на подбородке. — Веди себя как все приличные люди. О, майн гот! Правильно говорила моя мамочка, из тебя никогда не выбьешь лавочника!

— Не понимаю, о чем договариваться с этими варварами бурами?!! — на языке родных осин, бурно возмущался холеный хлыщ, презрительно поглядывая по сторонам. — Они понимают только язык силы! Британия! Только она способна привести мир к порядку.

— Ах, Рудольф! — поддакивала его спутница, экзальтированная расфуфыренная дамочка. — Ты как всегда прав. Ой, смотри, смотри, какая диадема на той мадемуазель…

«Чтоб вам рожи попрыщило, манкурты гребаные… — ругнулся я про себя. — Откуда берется эта гребаная англофилия? Ты интересен бриттам, исключительно в виде дрессированной обезьянки. Только прояви норов, сразу станешь сам варваром. Вот же уроды!»

Мы покрутились среди публики, потом я вспомнил о том, что не обедал и не ужинал, и сунулся в фуршетный зал, но, увы, туда еще не пускали.

Слегка поразмыслил, решил, что пора сбрасывать фальшивую личину и прямым ходом отправился в мужскую комнату, не забыв при этом украдкой забрать свое оружие у Клеопатры.

Монокль отправился в карман, а накладные усы улетели в мусорную корзину. На шее появилась лента со звездой Ордена Великого трека — высшего государственного ордена Южно-Африканского Союза. Симпатичная блестяшка, только бриллиантов примерно на десять тысяч фунтов. Как уже говорил, придумал и ввел в обиход его я, но сам долго не хотел награждаться, пока не приказал президент Бота. Ну да ладно, смотрится красиво, да и сейчас сгодился.

Поправил оружие в кобурах, вышел из кабинки и нос к носу столкнулся с Артуром О`Брайном.

— Мистер Игл! — радостно ощерился ирландец. — А я все высматривал вас в зале. Одну минуточку, приспичило во время обхода. Я сейчас…

Пока он управлялся, я на всякий случай закрыл дверь в туалетную комнату на замок, а когда ирландец вынырнул из кабинки и помыл руки, показал ему флягу.

— Святой Патрик!.. — ахнул Артур, вытаращившись на пулю.

— Да, дружище. Твой подарок спас мне жизнь. Держи… — я извлек из кобуры на щиколотке дерринджер и положил его в ладонь ирландцу. — Делали по моему личному заказу. Будет служить верно. И жду тебя у себя.

— Клянусь, найду время и выберусь! — охотно пообещал Артур. — Но первыми к тебе заявятся два моих сына — в составе группы кадетов из Вест-Пойнта. Уже все решено. Крепкие парни, все в меня, — он довольно ощерился. — Ты там их дрючь хорошенько, чтобы не расслаблялись.

— Не беспокойся, лично прослежу…

Мы еще немного поговорили, после чего начальник