Оранжевая страна. Книги 1-3 - Александр Вячеславович Башибузук

— тоже ничего не значил. Бритты или кто там меня заказал, могли нанять какого-нибудь серба или болгарина на стороне.

А вот то, что он дожидался меня у причала — наводило на очень нехорошие мысли. Место, на котором осталась лодка, знал только Пьер. И если парень отлучался из пансиона за время моего отсутствия — то это означало, что предатель именно он.

Впрочем, оставался еще небольшой шанс, что убийца проследил за мной незамеченным от самой американской резиденции. Увы, слежку, я мог благополучно прохлопать. И американские агенты тоже — они больше следили за мной, чем глазели по сторонам.

На самих американцев я не грешил — им совершенно незачем меня убивать, особенно после того, как мы пришли с Рузвельтом к согласию.

Хотя… я уже давно отучился удивляться. В этой жизни случится может все. Абсолютно все.

А так да, чуть не достал урод. Крепким орешком оказался. Если бы не фляга…

И вообще, быть объектом для покушения довольно мерзкое занятие. Да, на войне, на голову тоже может неожиданно свалится пятнадцатидюймовый фугасный снаряд, но там это в порядке вещей.

Первый раз меня пытались убить в Блумфонтейне в самом начале моей попаданческой эпопеи, причем не бритты, а сами буры — с подачи проворовавшихся чиновников. Но тогда остался целым — пострадала Франсин, чтоб ей личико попрыщило.

Второй раз, в Дурбане прилетела в окно пуля. Если бы не откинулся на спинку кресла — валялся бы с дырявым черепом. Киллера сразу так и не взяли, правда потом вскрыли целую сеть британской резидентуры в городе и нашли урода — оказался уитлендером — поляком.

Третий раз — пытались пустить под откос поезд вместе со мной, но, случайно рванули раньше — паровоз слетел с рельсов, а состав остался невредимым.

Да чего только не было. И травить пытались, раз даже подогнали к зданию военного департамента конную фуру с бочками, до отказа начиненными динамитом. Разнесло бы нахрен весь квартал — к счастью, охрана сработала как надо.

Но вот сейчас смертушка совсем уж близко прошла. А может это сигнал свыше? Призыв образумится?

— Не, извини, команданте… — я поднял голову и подмигнул небу. — Уже не получится. Так что… поступай как знаешь. Я заднюю уже не включу.

Гребанное ирландское пойло оказалось просто ядреной крепости, градусов шестьдесят, если не больше, так что, к противоположному берегу я причалил хорошо подшофе.

И чуть не пристрелил непонятно откуда взявшегося рядом с моей лошадкой высокого усача, в немецком народном костюмчике, то есть в дурацких коротких штанах с помочами и шляпе с перышком.

— Господин Игл!!! — заорал под стволом пистолета на чистом русском языке незнакомец. — Ради бога, не стреляйте! Я свой!

— Лежать, мордой вниз, — я показал кольтом на землю. — Кого ждешь?

— Вас, ваше превосходительство! — выполнив приказ, недовольно забурчал усач. — Я тут вас дожидаюсь. Для того, чтобы в безопасности сопроводить в пансион. Для охраны, значит.

— Кто приказал?.. — прижав ствол к затылку встречающего, я быстро извлек у него из кармана браунинг.

— Начальство… — нехотя выдавил из себя мужик. — А чины с фамилиями вам ничего не скажут. Ваше превосходительство, ей богу, ни к чему меня в плен брать…

— Заткнись, — я подавил в себе желание вырубить усача, ограничился тем, что тщательно его спутал и оставил возле причала. — Полежи здесь чутка…

А сам взгромоздился на лошадку и тронул поводья.

Ушибленная грудь разболелась еще сильнее и путешествие верхом прошло не особо комфортно. Да еще Маркиза, всю дорогу фыркала и норовила сбросить меня.

Впрочем, кое-как добрался.

А вот уже в пансионе, первым делом, узрел Клео и, очень неожиданно, Арцыбашева, собственной персоной.

Клеопатра, сидя на стульчике, благоговейно наблюдала, как подполковник, молодецки похекивая и явно красуясь, рубил дрова. А на лавочке подле ручья, обнаружился еще один добрый молодец — плечистый атлет, причем с охотничьим карабином на коленях. А вот Пьера вообще нигде не было видно.

— Михаэль… — Клео бросилась ко мне. — Что с тобой? Ты ранен?

— Подожди… — я бросил я ей и рявкнул на Арцыбашева. — Что за тип меня встречал?

— Михаил Александрович… — подполковник побледнел. — Ваше превосходительство, вы его часом не…

— Часом — да.

Офицер совсем сошел с лица.

— Михаил Александрович, вы меня не профанируете?

— Профанирую. Просто связал. А мог бы и застрелить, нахрен. А теперь идите сюда… — я взял подполковника за руку, отвел в сторону и сунул ему в руку флягу с застрявшей пулей. — Это что такое? Меня ждали возле лодки на том берегу. А о месте, где она осталась, знал только ваш Пьер, или как там его. Где он?

— Все сложнее… — подполковник извиняюще пожал плечами. — Пьер здесь не причем. Мы знаем это точно. Ну кто же мог рассчитывать, что вы в город опять сунетесь. Зато теперь, вы в полной безопасности.

— Сука…

— Я все объясню.

— Шарашкина контора… — в сердцах ругнулся я.

— Михаил Александрович…

— Да идите вы все в жопу, простите за мой французский.

И ушел к себе.

Ну а как? Все, кто мог — все сдали. Французы, немцы, а теперь еще и русские. И туда же, с наглами бороться. Да вам врагов не надо, сами себя угробите.

Впрочем, злость скоро прошла, и я занялся собой. Путем несложных тестов выяснилось, что обошлось без переломанных ребер — максимум трещины или сильный ушиб. Ссадину от пули на бедре даже бинтовать не стал, просто замазал йодоформом.

Попутно выяснилось, что я страшно проголодался. Сунулся на кухню и наткнулся на Клео.

— Чего изображаешь из себя кающуюся Магдалину? Ты тут точно не причем. Поесть мне живо сообрази.

— Я уже… — Клеопатра улыбнулась и показала мне заставленный едой поднос. — Все готово. Но я боялась к