Барьер Сократа - Роман Елиава

Академии. Небольшую комнату заполняла гитара Марка Нопфлера, но юноша не слышал музыки. Он усиленно думал. Так много на него свалилось в последнее время.

Монах был мёртв. Но Сократ совсем не думал о наставнике. Ему было стыдно за это. Но смерть учителя уже начала стираться в его памяти. Все думы заполняла Веселина. Она доминировала в сознании молодого человека, отодвинув всё в сторону.

Ему нужно спасти её. Но как?! В Академию её приводить нельзя. Значит нужно спасти её там в её времени. Поселиться там самому с ней. Счастливо жить. А как же Академия, учеба?! Это всё казалось не нужным и бессмысленным. Было как в дымке. Живёт же Алый где-то в потоке, имеет дочь. На мгновение Сократ вспомнил улыбку Элис, но затем снова начал думать о Веселине.

Его любовные грёзы прервал стук в дверь. Сократ поднялся с кровати и открыл её. На пороге стоял один из аспирантов Академии. Юноша узнал лицо, но не мог вспомнить имени.

— Сократ? — спросил аспирант.

— Да, это я.

— Тебя вызывает Ректор, прямо сейчас.

— Я соберусь, минуту.

— Хорошо.

Ректор занимал сразу несколько комнат. У него были и кабинет, и спальня, и даже небольшая собственная гостиная. Все остальные сотрудники и ученики Академии имели только спальни.

Сократа привели в кабинет и оставили ждать Ректора в удобном кожаном кресле. Юноша уже бывал здесь. Кабинет был отделан деревом и янтарем. Желтые цвета гармонировали с темно коричневыми книжными полками, изготовленными из каких-то ценных пород дерева. Конечно, бумажные книги давно никто не читал, но было приятно взять ценный исторический экземпляр книги и посидеть с ним в удобном кресле. Сократ был уверен, что тома, пылящиеся на этих полках бесценны с исторической точки зрения. Кроме того, книжные полки и кресла создавали непередаваемое ощущение уюта, которого не было в спартанских комнатах студентов.

Рядом с креслами стоял массивный деревянный стол, со встроенным компьютером, трехмерный экран которого сейчас был закрыт зелёным сукном. Сбоку на столе стояла лампа с зелёным стеклянным абажуром. Ректор любил иногда писать на бумаге, не многие сейчас владели этим навыком.

Наконец открылась дверь спальни и показался сам хозяин кабинета. Полностью лысый, лицо покрыто морщинами. На Ректоре было какое-то одеяние в коричневых тонах. Возраст неопределенно старческий. Выделялись только два блестящих черных навыкате глаза. Они смотрели живо и молодо, стараясь проникнуть в самую глубину. Сократу казалось, что Ректор похож на отца инквизитора из испанского средневековья.

— Сиди, сиди, — остановил жестом Ректор, поднявшегося в приветствии юношу.

Он прошел за стол и сел напротив Сократа, включив настольную лампу. Лампа освещала стол, на котором лежали старческие кисти Ректора и лицо гостя, лицо хозяина кабинета оставалось в тени.

— Итак, Сократ, многое случилось за последнее время, не так ли?

— Да, — ответил юноша, не понимая куда клонит Ректор.

— Погиб один из лучших наставников, — продолжил старец, — это большая потеря для Академии. Придётся на время выпуска подобрать вашей группе нового преподавателя. Но я бы хотел поговорить с тобой сейчас не об этом.

— Вы хотите спросить меня про Алого?

— А ты проницательный молодой человек. Да, я хочу услышать всё с самого начала от непосредственного свидетеля. Значит Алый вас ждал в Константинополе?

— Да, это была засада.

— А скажи, что он хотел?

— Вы уже и так знаете, — пожал плечами Сократ. Ему нужен был браслет.

— Любой?

— Нет он хотел браслет Монаха.

— И ты смог его схватить и вернуться в Академию?

— Да.

— Что было дальше, рассказывай.

— Я вернулся, но мне никто не поверил, что меня преследует Алый, поэтому мне пришлось попросить Данте отправить меня куда-нибудь в поток. И он отправил меня в Восточную Европу, — Сократ, на мгновение замолчал, обдумывая какой уровень подробностей нужен Ректору.

— Дальше, — подтолкнул юношу Ректор.

— А дальше напали монголы и ранили меня. Очнулся я в доме Алого.

— Стоп. Подумай, прежде чем ответить. Ты уверен, что это его дом?

— Да.

— Почему?

— Там живёт его дочь.

— У него есть дочь?! Сколько ей лет?

— Она моя ровесница, — замешкался с ответом Сократ.

— Она тебе понравилась? — спросил Ректор.

— Не то, чтобы. Но мне кажется, что Элис неплохая девушка, — продолжил юноша.

— Значит, её зовут Элис. А что это за дом, где он, в каком времени?

— Не знаю, я не был вне дома и не видел окон.

— В каком стиле дом, можешь определить?

— Дом, как дом, как минимум двухэтажный, — ответил Сократ.

— Значит ты не представляешь в каком времени он находится, нет ничего, что натолкнуло бы на ответ?

— Только то, что Элис сказала, что трудно добывать энергию, — подумав, ответил юноша, умолчав о римских монетах.

— Да, это не поможет. Алый забрал у тебя браслет?

— Да.

— Он не сказал, зачем?

— Нет. Сказал, что это не моё дело.

— Почему он не убил тебя, как Монаха?

— Он сказал, что не хочет нам зла. Сказал, что с Монахом это несчастный случай, он не хотел его убивать.

— А чего же он хочет?

— Чего хочет, — помедлил с ответом Сократ, — не знаю. Но он считает, что мы в Академии занимаемся пустым и бессмысленным делом.

— Вот как?! — в голосе Ректора прозвучало неподдельное удивление. Сохранение потока бессмысленно?

— Да, — пояснил Сократ. Алый считает, что мы боремся с последствиями, а не с причиной.

Ректор задумался и замолчал. Через некоторое время он спросил молодого человека.

— А ты как думаешь?

— В его словах есть доля истины, — осторожно ответил Сократ. Количество маньяков растет, как и количество слушателей Академии. Количество инцидентов в потоке тоже растет. Значит мы что-то упускаем.

— И что же?

— Не знаю, — пожал плечами юноша.

— А Алый знает?

— Думает, что знает, — ответил Сократ. Или по крайней мере предполагает в каком направлении искать.

Ректор снова замолчал и задумался.

— Можно вопрос? — нарушил тишину юноша.

— Да, — ответил старец.

— Всегда говорили, что Алый погиб, защищая Академию.

— Мы не нашли его тела, поэтому думали, что он погиб, защищая Барьер от маньяка. Кто бы мог подумать, что он спрятался.

— Может он всё подстроил тогда, с маньяком и Барьером.

— А ты не глуп, — сказал Ректор. Может быть.

— А что такое Барьер? — спросил Сократ.

— Точное не известно. Но предполагаем, что это заслон, поставленный нашими потомками перед моментом изобретения машины времени. Разве вы это не изучаете?

— Изучаем, но.

— Что, но?

— А вдруг смысл Барьера не в этом?

— А в чём же ещё, — раздраженно ответил Ректор. Потомки перекрыли возможность доступа к изобретению машины времени, самому значимому событию в истории. Они создали эту Академию, чтобы мы могли хранить поток, который привёл к этому событию