Последыш. Книги I и II (СИ) - Мах Макс

— Доверяй, но проверяй, — сказала она, сохраняя на лице полную бесстрастность, — не правда ли?

— Ваше право, госпожа Глинская, — так же спокойно ответила ей княгиня Кемская.

— Дмитрий Никанорович, — обернулась Варвара к одному из своих магов, — ваш выход, маэстро!

Сухощавый мужчина, представившийся при знакомстве, доктором медицины Казначеевым, подошел к Игорю и протянул к нему руку:

— Вы позволите?

— Не позволю, — без ажитации ответил Игорь. — Извольте обратиться ко мне, господин доктор, как того требует этикет. Тогда и решим, позволю я вам себя осмотреть или нет. Как считаете, госпожа Глинская?

— Но… — мужчина обернулся к своей нанимательнице, но та и сама уже поняла, что перегибать палку не стоит. Могут вышвырнуть за порог и будут в своем праве, а когда потом удастся снова подступиться к «любимому братику»? Ее конечно покоробило «алаверды» Игоря, но делать нечего, сама виновата. Поджала губы и кивнула своему магу, мол, дозволяю.

Увидев это, Казначеев вздохнул с облегчением. Судя по всему, ему самому было неловко, все-таки интеллигентный человек.

— Ваше Сиятельство, — вежливо обратился он к Игорю, — вы позволите вас осмотреть?

— Валяйте! — усмехнулся Бармин и посмотрел Варваре в глаза.

Смотрел глаза в глаза, — по принципу, кто кого пересмотрит, — пока она сама не отвела взгляда, а значит, он оказался круче, чем она предполагала.

«Один — ноль, в мою пользу».

Между тем, доктор Казначеев обнюхивал Игоря со всех сторон, — руки, шею, лицо, — и только что не лизал, хотя, возможно, и лизнул бы, но, вероятно побоялся последствий. Все-таки Игорь тот еще лось. Русский богатырь, ну или викинг, если на то пошло: рост, вес, косая сажень в плечах. А действо с вынюхивание, пасами и бормотанием каких-то магических формул продолжалось минут десять, но закончилось тем, чем и должно было закончиться.

— Я подтверждаю, Ваше Сиятельство, — обернулся маг к Варваре Глинской, — что господин граф является вашим родным братом. Родство по крови первой степени. Для сомнений нет места.

— Значит, ты действительно Ингвар, — кивнула женщина, соглашаясь. — Я рада. Если позволишь, я бы хотела проверить заодно твой Дар. Во избежание недоразумений в будущем.

— Ингвар рос на острове, — вмешалась княгиня Кемская. — Он не проходил специального обучения. Что он может вам показать, если его этому никто не учил?

— О, это не проблема, — злорадно улыбнулась в ответ Варвара. — Профессор Ребров умеет вызвать проявления магии даже у маленьких детей. Правда ведь, Виктор Афанасьевич?

«Так, — сообразил Игорь. — Казначеев специалист по биологии. Кровь, гены… Что-нибудь в этом роде только без электронных микроскопов. А этот хрен с горы, значит, учитель. Обучает магии и умеет провоцировать ее „выброс“».

Что-то такое он читал уже в одной из книг. Но, как хорошо уже знал Бармин, с ним у Реброва ничего не получится. Игорь еще на острове пытался — и не раз — воспользоваться формулами, изложенными в книгах по магии, но тогда у него ничего не вышло. Продолжил затем здесь, в замке, но уже с другими книгами. Однако сколько ни пробовал, классическая магия ему не давалась. Впрочем, пустяки. Сам-то он колдовать мог, не мог только объяснить, как это у него получается.

«Ладно, — решил Игорь. — Пусть пробует. Тем нагляднее будет урок шакалам!»

В нем в этот момент боролись два противоположных чувства. С одной стороны, чем дольше он находился рядом с сестрой, — имея в виду физическую близость, тем меньше ему хотелось с ней ссорится. Единственный по-настоящему родной человек, как ни как. Но, с другой стороны, чем дальше, тем больше ему хотелось попросту свернуть этой суке шею. Так она его достала своим отношением, что просто мочи нет.

— Варвара, — он снова смотрел ей глаза в глаза, — ты уверена, что хочешь этого? Поссориться легко, помириться куда сложнее. Неужели тебе так хочется стать графиней Менгден?

— О! — усмехнулась она в ответ. — Смотрите-ка, валаамова ослица заговорила! Боишься, узнаю, что ты пуст?

— Не боюсь, — покачал он головой. — Боюсь, что ты не простишь мне, если попадешь впросак. А ты попадешь, это я тебе обещаю.

— Значит, тебе нечего боятся, — отмахнулась от его слов женщина. — Я на убогих не обижаюсь, да и тебе, чтобы меня обидеть, надо быть кем-то другим. Приступайте, Виктор Афанасьевич!

Следующие полчаса Игорь терпеливо выполнял задания профессора Реброва, но, как и следовало ожидать, все впустую. Не мог он колдовать по общепринятым рецептам, и сам это знал лучше других.

— Абсолютное отсутствие Дара, — сообщил Ребров, закончив свои попытки вызвать хотя бы какой-нибудь магический отклик. — Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — поклонился он Игорю, — но у вас нет магических способностей.

— Это окончательно? — тут же спросила Варвара.

— Да, Ваше Сиятельство.

— Мы оспорим это свидетельство! — возразила княгиня Кемская.

— Хотите сказать, я смошенничал? — начал наливаться краской профессор.

— Хочу сказать, профессор, что ваша квалификация вызывает у меня большие сомнения, — вмешался Игорь, останавливая жестом готовую ринуться в бой бабушку. — Ну-ка скажи, Варвара, ты же обученный маг, не так ли?

— Так, — уже во всю улыбалась сестра.

— Какой у тебя ранг?

— Тебе-то что с того?

— А летать умеешь? Сможешь повторить? — спросил Игорь и начал подниматься в воздух.

Он почти три недели пробовал так и этак, но никак не мог наколдовать эффект, сходный с классической левитацией. Но буквально позавчера, — вот ведь, как все удачно сложилось, — это у него наконец получилось. Летал он пока невысоко и недолго, но в экзаменационном листе на двенадцатый ранг ничего не говорилось ни о высоте, ни о длительности, ни о дальности полета. А по факту, левитация — вот она, и значит, возможно, он смог бы пройти квалификационный экзамен на двенадцатый ранг прямо сейчас.

— Что скажете, профессор? — спросил, поднявшись метра на два вверх, благо высота потолков позволяла.

— Скажу, что этого не может быть! — вскричал Ребров, совершенно уничтоженный увиденным. Он был раздавлен, оскорблен и унижен, и не понимал, как это возможно.

— Заберите назад свои слова о том, что у меня нет Дара, или я сделаю с вами еще что-нибудь невозможное. Поджарю, например.

Игорь вытянул правую руку вперед и раскрыл ладонь. Над ней сразу же возник огонек свечи. Повисел немного. Собрался в шар и начал потрескивать, от набиравшего силу внутреннего жара.

— Если брошу, успеете поднять щит?

— Не надо бросать! — поднял профессор руки, словно сдаваясь под гнетом неопровержимых фактов.

— Ну, и ладно тогда, — Игорь погасил огонь и создал вместо него водяной шарик.

— Итак, — предложил он профессору. — Давайте! Я жду ваших извинений и признания, что вы оказались неспособны увидеть во мне мага.

Профессор молчал, молчали и все остальные. И тогда, Бармин, неожиданно для самого себя разозлившийся на ни в чем не повинного мага, швырнул в него пол-литра дистиллированной воды. Причем, кинул с силой, которую явно не рассчитал. Гнев, что называется, застил глаза. В результате водяной снаряд не только промочил Реброва до нитки, но и снес его метра на три назад, бросив на спину и пару раз перевернув на паркете…

Шоу Бармина произвело на присутствующих сильный эффект. Причем, сразу на всех. Он этого не планировал. Собирался всего лишь продемонстрировать свой потенциал. Да и то, скорее, вынужденно, — визит сестры ускорил события, — чем умышленно. Игорь просто не знал заранее, — не мог знать, — что у него сорвет крышу всего лишь от неправильно подобранных слов и неуместных замечаний. Но все когда-нибудь случается впервые, и, стоило Варваре показать зубы, как Бармин сходу сорвался с резьбы. Он от себя такого не ожидал. Не знал, что способен на такой, моментом вспыхнувший гнев, на такую едва ли не берсерковскую ярость. Еще скажите, спасибо, что вообще не впал в какое-нибудь долбаное боевое безумие! С его-то силой, — что физической, что магической, — всех бы мог на ноль перемножить. Но удержался, и слава богам! Можно сказать, отделались легким испугом: один слегка помятый и до нитки промокший профессор — это малая цена, за мир в доме. А то, что после его демонстрации, примирение сторон стало не только возможным, но, пожалуй, даже неизбежным, это к гадалке не ходи. Надо только воспользоваться моментом и правильно расставить акценты.