С чем вы смешиваете свои краски? - 2 (СИ) - Соловей Дмитрий "Dmitr_Nightingale"

Следить за генералом ГРУ начали от его места работы. Периодически то меня, то Илью Владимир Петрович оформлял в командировки. Лишних вопросов у комитетчиков задавать не принято. К тому же друзьями-приятелями я не обзавёлся и вопросы об отсутствии на рабочем месте мне никто не задавал.

До начала декабря мы выяснили не так чтобы много. Проследили немного за его женой и двумя сыновьями. Я рассказал Илье известную версию, что на предательство Поляков пошёл по причине того, что ему не дали нужной суммы на лечение ребёнка, когда он служил где-то за границей. Мальчик умер, а Поляков возненавидел свою страну и тех, с кем работал.

— Туфта, — не поверил Илья.

— Официальная версия.

— Сам дурак, что жену и малолетнего ребёнка потащил с собой туда, где не было должного медицинского обслуживания.

— Возможно, мальчика и в Союзе не вылечили бы, — согласился я. — Но не о том речь. Он продолжал сливать информацию по людям уже будучи на пенсии. Предположу, что ему нравится сама двойная жизнь.

Дачу Полякова мы всё-таки вычислили. Один день покрутились в округе и не стали больше внимания привлекать. Снег уже выпал, а на белом следы автомобиля были отчётливо видны. К тому же жигули не вездеход, по заснеженной дороге передвигается плохо. По этой причине дачную слежку отложили на весну.

А тут новая напасть. Пятого декабря, в день конституции, на Пушкинской площади состоялась демонстрация диссидентов. Наше управление к этому делу не привлекали. Людям со стороны кажется, что КГБ только и жаждет засадить побольше народа за решётку, неформалов притесняет, хиппи гоняет, с диссидентами борется. На самом деле этим занималось 5-е управление, а не все подряд комитетчики. Зато нашему управлению, занимающемуся контрразведкой, поступали отчёты по таким делам.

Из рапортов и свидетельских показаний я узнал, что возглавил группу демонстрантов Андрей Сахаров. Первым делом они почтили память миллионов загубленных жизней. Подразумевалось убитых теми, кто служил, начиная с ОГПУ и включая КГБ. Дальше демонстранты стали скандировать: «Свободу Буковскому! Свободу Буковскому!» Также мне перепали документы по прослушке радиостанции ВВС. Иностранные журналисты словно шакалы набросились на сенсацию.

Что интересно, про саму демонстрацию я не помнил, зато прочитал в своё время интервью и одну книгу Буковского, написанную им уже в Англии. По этой причине знал немного больше, чем те, кто был свидетелем происшествия. Демонстрация подобного рода в Москве и Ленинграде довольно редкое явление. От аналитиков потребовали справки и прогнозы. Меня же на ковёр вызвал Владимир Петрович.

— Что скажешь? — задал он вопрос в лоб.

Отвечать вслух я не стал, зато написал на листке бумаги: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана. Где б найти такую бл#ть, чтоб на Брежнева сменять?»

— Ты сдурел?! — зарычал генерал.

— Э… вообще-то это не моё. И кто придумает, я не в курсе. Народное творчество, а может, чья-то провокация. Вы мне вопрос задали, я ответил.

Смятую бумажку Владимир Петрович развернул, ещё раз перечитал, но переспрашивать у себя в кабинете поостерёгся. Пришлось вечером с ним пешочком прогуляться. А морозец, между прочим, градусов двадцать пять был.

— Пойдём в метро, — сообразил дядя Вова, что мы скоро зазвеним в самых нежных частях тела.

В фойе метро было чуть теплее и поговорить можно без проблем.

— «Хулиган» — это тот самый Буковский?

— Он, его скоро обменяют, — заверил я.

— А нам что делать?

— Ничего, — искреннее удивился я. — Выпроводят Буковского в Великобританию, и все дела.

— Это хорошо, — окончательно успокоился Владимир Петрович. — Пусть и дальше 5-е управление бодается насчёт него.

Глава 9

С Ильёй разговор на тему Буковского получился более обстоятельный.

— Как всё странно выглядит. Ты читал его книгу, которую он ещё не написал, — рассуждал заумно Илья. — И кто прав, а кто не прав в вашем будущем?

— Начнём с того, что про жертвы «кровавой гэбни» всё верно. Но конкретно этот борец за свободы у меня вызывает недоумение. Прикинь, человек сам нарывался и провёл в общей сложности почти пятнадцать лет в заключении. Из них одиннадцать в тюрьмах, остальное время в психушке. Был признан вменяемым, что удивительно для этого времени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Илья недобро на меня посмотрел, но от комментариев удержался.

— Даже не спорь! — заявил я. — В психбольницу попадают многие инакомыслящие. Доказывать ничего не буду, сам узнаешь со временем. Так вот, Буковский до тридцати шести лет толком ничем не занимался, протестовал, сидел в тюрьмах, объявлял голодовки, страдал, а по сути получился пшик. То, чего он так страстно желал, случилось само собой, Горбачёв объявил гласность и свободу, но его снова всё не устраивало. Я так до конца и не понял, чего хотел достичь Буковский. В начале двухтысячных он даже пытался баллотироваться в президенты России. Ему отказали в регистрации в связи с отсутствием гражданства. Буковский снова начал доказывать, какой он патриот. Прожив около тридцати лет в Англии, вместо того чтобы поменять свой старый паспорт на новый, Буковский стал требовать российского гражданства. Хотя в своё время, в 1992 году, отказался от него, выражая таким образом протест против политики Ельцина.

— Получается, он добивался того, чего и сам не мог понять?

— Какая-то теория у него была. Хотя моё мнение — это человек из числа тех, кому нужен, как в том анекдоте, «другой глобус». Это моё видение ситуации. Тебе эти фамилии ничего не скажут, но запомни на будущее. Борис Немцов поддерживал Буковского. Ещё один интересный момент. Буковский подавал заявление в Лондонский суд с требованием запретить выезд Горбачёва из Великобритании, когда тот читал там лекции. Ничего не добился, конечно. Также он ненавидел всеми фибрами души КГБ и, в частности, президента России Путина как одного из бывших комитетчиков. Снова протестовал, писал петиции. Довыёживался, что им серьёзно заинтересовалась британская полиция. При обыске в доме нашли несколько тысяч порновидео с несовершеннолетними подростками.

— И чем всё закончилось? — явно заинтересовался Илья последним пунктом.

— Буковский заявил, что порнушку ему подбросили спецслужбы, которые днями и ночами только за ним и наблюдают. Сразу после того, как на него завели дело, объявил голодовку. Это у него коронный трюк, который он в тюрьме не раз проделывал, протестуя. Наверняка у него много поклонников и сочувствующих лиц. Я к ним не отношусь, имею право на своё мнение. Умер Буковский в ореоле славы политика и правозащитника.

На том мы и закончили обсуждение инцидента на Пушкинской площади.

Как я и сообщил в своём прогнозе, обменяли Буковского на Корвалана восемнадцатого декабря. Попутно я вспомнил и пожаловался Илье, что Буковский будет поддерживать бойкот московской олимпиады. Опять же это были те события, которые мы не могли предотвратить. Владимир Петрович в очередной раз порадовался моим способностям к «озарениям», только что пылинки с меня не стряхивал. Генерал, сообщая мне о том, что очередное пророчество сбылось, приосанился, не каждому смертному удаётся узнать события будущего. Он по какой-то причине считал, что это лично его заслуга. Я не возражал, делая вид, что сильно завишу от генерала и шага не могу ступить без его одобрения.

Январь 1977 года выдался очень холодным, температура колебалась от минус тридцати до минус сорока. Нормальные люди в такой мороз из дома не высовывались. Тригон затаился, наружное наблюдение ничего не давало и доказательств того, что он агент, не хватало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я продолжал работать аналитиком, сортируя документы. Из сводок, поступавших в январе, наиболее значимым стал взрыв в московском метро. До нашего управления информацию довели, но заниматься взрывом было кому. Я немного заскучал, перебирал в памяти, что читал когда-либо. Обидно стало, когда случился пожар в гостинице «Россия», а я вспомнил о нём, услышав в метро сплетни. Специально и по конкретному году ничего не вспоминалось. Всплывали и события, и названия книг, а вот с конкретными именами было хуже. Решил посоветоваться с Владимиром Петровичем.