Гарем для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Дайго закинул кинжал в ножны и вернулся ко мне:

— Драгоценная, садитесь в повозку, уж до дома недалеко.

— Почему коты хотели на нас напасть? — спросила, выискивая взглядом Тиля. Он тоже свистел, подзывая волка. От сердца отлегло. Все на месте, все живы. Дайго помог мне забраться в повозку, ответил:

— А кто их знает, драгоценная ари. Может, голодно стало… Вот и шатаются, не спят.

— Коты спят зимой? — удивилась я, сев рядом с Раем. Мальчик сжался в комочек, отодвинувшись в самый угол, но я притянула его к себе, согревая. Замёрз, бедный, устал. Коты эти ещё… Ну ничего, сейчас приедем домой, я его лично накормлю, искупаю и уложу спать в чистую тёплую постель.

— Коты зимой спят. Если жиру нарастят. А самки ихние котятся в спячке.

— Надо же… — протянула я. — Как наши медведи!

— Это у вас так коты называются?

— Нет, медведи это… медведи! Знаешь, Дайго, а я тебе нарисую, хочешь?

У парня заблестели глаза от какой-то детской радости, и он кивнул:

— Я буду счастлив увидеть медведя, драгоценная ари!

— А лошадь? — рассмеялась, плотнее укутывая Рая в меховое покрывало.

Повозка снова дёрнулась и плавно покатилась по дороге. Мимо окошка проехал Девлин на волке, заглянул к нам и сказал:

— Милостивая ари, через каких-нибудь полчаса будем дома!

Отлично! Хочется просто упасть на кровать и полежать немножечко… На моей мягкой постельке… И чтобы Тиль помассировал мне ноги… А Дайго — плечи…

Ой нет, сначала же Рай!

Я глянула на мальчика. Он шмыгнул носом, глядя куда-то под ноги. Курносый, гляди-ка. Значит, добрый и весёлый. Веснушки на щеках, а волосы светлые и давным-давно не мытые.

Как там мои первоклашки? Как там Димка? Меня уже три дня нет дома, подал ли он заявление в полицию? Меня ищут, наверное, а найти не могут. Из школы уволят… Это плохо. Ну ничего, вернусь, восстановлюсь. Дети меня любят, а я люблю их. в старую школу не возьмут — в новую устроюсь. А вот Димка волнуется. Как он там без меня, совсем один?

Когда повозка остановилась у крыльца, мне открыл дверцу Тиль и подал руку. Я вышла, опершись на его локоть, улыбнулась парню. Кяри уже возились с клеткой, снимая её с полозьев, и при виде меня принялись кланяться. Дайго выбрался из повозки с Раем под мышкой, спросил:

— Куда его, драгоценная ари?

— Сейчас, подожди. Девлин! Прикажи, пожалуйста, нагреть воды в ванну… В какую-нибудь бадью, не знаю, что у нас там есть. И приготовить комнату для мальчика.

— Да простит меня милостивая ари, — начал Девлин на вдохе, но я оборвала его:

— Ванну и комнату. И ещё я хочу есть. Да, того парня можно вынуть из клетки? Не будет же он жить связанным?

— Ари Анна, вы, похоже, не понимаете… Вы купили кяри, и он должен жить в людской с остальными кяри. А дикаря мы не можем оставить на свободе, он опасен!

Я тяжело вздохнула. Как же я устала! Как мне всё это надоело! Ари, ари, уси-пуси, но меня никто не слушает. Да, не зря Эверли держит своих мужчин в страхе. Может, и мне тоже…

Нет! Это не выход. Мы разумные люди, нам боженька дал язык, чтобы говорить друг с другом, и уши, чтобы слышать. Со всеми можно договориться. А я договариваюсь с двадцатью маленькими хулиганами, неужели один лысый управляющий станет проблемой?

А впрочем… Когда тебя слушать не хотят, можно просто взять и сделать всё самой.

— Хорошо, Девлин, — я улыбнулась кяари самой милой и ласковой улыбкой, сделала знак Дайго: — Неси Рая в мою спальню, я пойду натаскаю воды для ванны.

Глава 10. Предложение

Вихрь из меня получился очень убедительный. Я ворвалась в дом — в хозяйственную часть — и обратилась к первому попавшемуся на моём пути кяри:

— Где у вас тут вода?

— В колодце, милостивая ари, — покемон поклонился в пояс. — Вам для чего?

— Для ванны!

— Я мигом, милостивая…

— Я сама! — рявкнула, вызвав панический ужас на его лице. Кяри забормотал:

— Как можно, как можно… Нет, я принесу! Вам в спальню или в баню?

— В спальню! И натопи там как следует!

Бросив свои дела, покемон убежал куда-то, похоже, всё ещё в ужасе. А я поймала за рукав другого — поширше и постарше:

— Так, скажи мне, есть какая-нибудь комната возле моей спальни или возле гарема?

Кяри вздрогнул, замер, потом словно очнулся и с поклоном ответил:

— Есть потайная комната, милостивая ари. Там прятали ваших предшественниц, если вдруг на нас нападали враги!

— Отлично. Там можно поставить кровать?

— Там есть кровать, милостивая.

— За мной. Покажешь.

Кланяясь и бормоча «какая честь, какая честь для меня», он побежал не за мной, а впереди меня, распахивая двери чуть ли не лбом. Я только головой покачала, но молча пошла вслед. Сзади слышала раздражённый голос Девлина, который командовал, куда и что грузить, куда наложников, куда клетку. Ничего, пусть поворчит. Ему полезно.

В спальне я застала интересную картину Репина «Ждали». Рай сидел на полу — даже не на толстой медвежьей шкуре, которая устилала камни возле кровати. Сидел нахохлившись, словно не знал, что с ним будет дальше. Дайго стоял изваянием у стойки балдахина — рука на кинжале, поза напряжённая, глаза смотрят под ноги. У стены возился первый кяри — вытащил из ниши, скрытой под гобеленом огромную деревянную бадью, точь-в-точь, как в фильме про ведьмака! и наполнял её горячей водой, от которой шёл пар. Второй кяри откинул гобелен со стены у изголовья моей кровати, нажал на незаметный выступ, потом на другой, на третий, и со скрежетом отворилась дверь, замаскированная под стену.

Я тронула Рая за плечо:

— Раздевайся, малыш, сейчас мы всех выгоним, и ты примешь хорошую горячую ванну! Дайго, можно где-то найти нормальные вещи на Рая?

— Если драгоценная ари позволит, я справлюсь об этом у кяари Девлина.

— Давай. А что у нас тут?

Я заглянула в потайную комнату. Там было темно, сыро, пахло плесенью. Поморщив нос, я кивнула кяри:

— Тут надо всё вымыть и проветрить.

Он открыл было рот, чтобы возразить что-то — это было написано у него на лице — но я резко добавила:

— А если тяжело, я сделаю это сама! Уксус, тряпки и воду принеси!

— Так я же не… я ничего… — забормотал покемон. — Я с радостью услужу милостивой ари! Только тут нет окон, как проветрить-то?

— Поставь пару поке… в смысле, кяри, и пусть машут газетками… тряпками, чтобы разогнать эту вонь.

— Ванна готова, милостивая ари, — раздалось из спальни. Я шлёпнула покемона по плечу и весело заявила:

— Трудись!

Дайго исчез, кяри-который-готовил-ванну притащил неизвестные мне притирки, мыло, банную простыню и, отвесив поклон, тоже испарился. Мы с Раем остались одни. Он смотрел на меня испуганно, а я на него — задумчиво. Мальчик уже освободился от вещей, которые аккуратно сложил стопочкой на полу, и теперь стоял, поджимая ноги, на холодном полу. Спохватившись — простудится же! — я поболтала рукой в бадье, проверяя температуру, и скомандовала:

— А ну залезай!

Он блеснул настороженными глазами, но без слов полез через бортик. Я отвернулась, чтобы не смотреть на его худую попу. И вдруг со страхом подумала: а как я буду мыть мальчишку? У меня ведь не было своих детей! А первоклашки не считаются! Там максимум — это погладить по бантикам или взъерошить причёску, ну по плечу похлопать одобряюще…

По плеску я поняла, что Рай плюхнулся в ванну с размаху, и обернулась. Вот сорванец! Расплескал по всему полу мутную мыльную воду! Улыбнулась ободряюще:

— Ну как?

Он посмотрел серьёзно и кивнул. Вот интересный феномен! Неужели мальчик немой? Не глухой, это точно. Да и звуки рыданий у него получались неплохо. Значит, просто не хочет говорить… Или не может, но из-за психологической травмы. Такое бывает, я читала профессиональную литературу по педопсихологии — просто чтобы быть в курсе. А психологических травм у мальчишки было полным-полно в доме Эверли.

Ну да ладно, пройдёт время, Рай оттает и станет обычным мальчиком. А пока он должен стать чистым мальчиком. Я присела рядом с бадьёй на корточки, оперлась локтем, а второй рукой плеснула воду в мальчишку, спросила: