Константин Радов - Жизнь и деяния графа Александра Читтано, им самим рассказанные

Вторым, после Тулы, важнейшим пунктом по пути на юг был Тавров. Собственно, в этом городишке меня интересовал только засевший на верфях Змаевич. Требовалось заблаговременно выстроить отношения и согласовать планы.

Согласно фамильному преданию, род вице-адмирала происходил от приобщившихся к цивилизации и перешедших в католицизм черногорских разбойников. Произошло сие много поколений назад, но и теперь щегольские, аккуратно подбритые усы выглядели, как приклеенные, на суровом лице, будто вырезанном из дуба с гор Монтенегро. Мы с ним были знакомы, но не более того: почему-то выходцы с адриатических берегов не очень дружат между собой в России. Может быть, опасаются людей, способных пролить свет на их прошлое? Я не склонен собирать сплетни, пересчитывая, за чьей спиною осталось больше свежих трупов - однако историю Змаевича знал. В ней, как в романе, перепутались вековая вражда знатных родов, коварное похищение дочери турецкого аги, междоусобная резня на улицах городка Перасто, бегство от венецианского правосудия и константинопольская тюрьма. Не стоило забывать, что в русскую службу моряк вступил при посредстве Толстого: стало быть, связан по этой линии с моими врагами.

Матвей Христофорович встретил гостя с любезностью, за которой крылись настороженность и беспокойство. Морские офицеры вообще ревниво взирают на любые попытки сухопутных коллег предписывать им образ действий - а в предстоящей войне этого никак не избежать. Змаевич хотя и выше чином, но при коллегиальном решении дел, предписанном государем, важнее окажется присутствие со стороны армии еще двух генерал-майоров, подчиненных мне. Кропотов, правда, сейчас в Царицыне, а Румянцев - в Петербурге. Без него с комплектованием и снабжением войск я бы не справился, будучи в ведомстве Меншикова персоной нон грата. Когда начнется кампания, голоса моих помощников легко могут быть консолидированы. Моряки противовеса им не имеют. Как строить отношения, дабы обойтись без многоначалия, вражды и соперничества? Да еще с учетом того, что важная часть флота непосредственно подчинена мне?

Поручать гребную флотилию пехотному генералу - чисто русская манера. Петр может хоть верблюда назначить амфибией. Впрочем, это естественное следствие того, что вместо каторжной шиурмы на веслах сидят солдаты и казаки: не менять же начальство при амбаркации войска. В Балтийском море галеры имеют отдельное командование, и такая система полностью себя оправдала. На юге она не годится, в силу элементарных географических различий. Всю Финляндию гребные суда могут обойти шхерами; только у Гангута безопасный от вражеских кораблей фарватер прерывается. А здесь - ежели турки зевать не будут, то без поддержки линейного флота шагу не ступить.

Значит, нужна тесная дружба с моряками. Лесть, угощения, подарки, любезные беседы - и скрытный сбор сведений о воровстве на верфях (без коего точно не обходится). Камень за пазухой на всякий случай стоит держать - хотя на храброго и заслуженного адмирала это недостаточное средство. Главное - выстроить диспозицию так, чтобы риск неудачи взять на себя, а славой победы поманить Змаевича. Тогда он точно не отвергнет приманку!

С первого посещения верфей замечалась разница: как весело кипит работа вокруг судов, приписанных к корабельному флоту, и насколько лениво тюкают топорами редкие плотники на тех, кои предназначены для меня. Пусть. Все равно я не вижу места галерам в предстоящих баталиях. Но вице-адмиралу знать о том не надо. Чем натуральней будет притворное огорчение, чем убедительней - угроза отписать государю, тем больше удастся выторговать взамен.

- Матвей Христофорович, - тяжкий вздох, кажется, удался, - мне очень жаль. Похоже, галеры не могут быть спущены на воду до окончания половодья; а в межень столь крупные суда по Дону не сплавить.

- Александр Иванович, если собрать работников на двух или трех...

- Две - это всё равно, что ничего. Тогда уж лучше приостановить их еще на год, а плотников перевести туда, где сроки не терпят... Готов принести такую жертву на алтарь Отечества. В возмещение попрошу несколько десятков канонерских и мортирных судов. Малого размера, чтобы делать летом и провести в Азов к августу месяцу. Или даже сентябрю.

- Без указа Его Величества заложить оные нельзя. Могу дать из состава флота, только они нуждаются в тимберовке. Как и все корабли. Бомбардирские кечи с трехпудовыми мортирами годятся?

- Сойдут. Для более крупного калибра - об отливке бомб пришлось бы самому хлопотать. А запасы трехпудовок, сколько помню, с прошлой войны остались. Флот ни одного выстрела не сделал.

- Это упрек?

- Нет. Всего лишь сожаление. Командор Бэкем все причины мне тогда изъяснил. Подробнейшим образом. Сейчас, Матвей Христофорович, как полагаешь: ситуация изменилась, или по-прежнему кораблям из гавани не выйти?

- Выйти-то просто. Есть куда: якорная стоянка у Белосарайской косы глубиною довольнее Таганрогского залива и береговыми батареями защищена может быть. За сто верст морского берега, кои Таванским трактатом России отданы - тебя, Александр Иванович, флот должен вечно благодарить. Только...

- Спасибо на добром слове: я тронут, ей-Богу. Только - что?

- Преимущество турок в кораблях линии остается подавляющим - и нет способа сие изменить. Можно, конечно, повторить гренгамскую хитрость, и даже не один раз, но потеря неприятелем двух или трех судов нам не поможет.

- А скольких - поможет? Прости, Матвей Христофорович: мне неизвестны новейшие сведения о состоянии турецкого флота. Впрочем, как и нашего.

- Изволь. Согласно доношениям Неплюева, султан имеет тридцать кораблей: на двух по сто десять пушек, на одном сто две, прочие от пятидесяти до восьмидесяти. Это всё годные, не считая обветшалых. Фрегатов около пятнадцати, галер примерно столько же - сосчитать трудно, понеже не стоят в Константинополе, а употребляются в Архипелаге против разбойников. Судов сорок или близко к тому могут выставить берберийцы, но в линию из них годятся немногие: по самой щедрой оценке, едва ли десяток. Без крайней нужды турки призывать африканских вассалов не станут, потому как оные реисы до денег слишком падки: такая помощь тяжела для казны. Покамест султану хватает собственного флота. Каждую весну половина его отправляется в Керчь, сторожить русских. На зиму возвращается в Босфор, оставя четыре или пять кораблей на случай нежданной диверсии с нашей стороны.

- Погоди-ка. Значит, пролив закрывают десятка полтора кораблей и несколько фрегатов? Причем не самых крупных: насколько понимаю, для стопушечников там мелковато. Равные силы с нашим флотом.

- По рапортам Адмиралтейской коллегии - может, и равные. А на деле... С окончания прошлой войны ни одного судна для Азовского моря не заложено, только начатые достраивали. Девяти лет достаточно, чтобы обшивка успела подгнить. Лес сырой, порты на юге и на севере все в устьях рек - значит, вода пресная. У неприятелей, как назло, соленая! Считай, наши суда вдвое скорее гниют.

- Сколько же у нас кораблей годных?

- Без оговорок - один: 'Старый орел'. Выстроен в девятом году, в запрошлом - тимберован.

- А с оговорками? В Петербурге мне толковали, что двадцать.

Лучше не называть, кто толковал. Оспаривать августейшее мнение вице-адмирал не станет, а правду слышать хочется.

- Вздор, Александр Иванович. Это на бумаге. На самом деле - 'Крепость', коему четверть века, давно лежит килем на грунте. Сохраняют его по указу: для славы, что был в Константинополе. 'Гото Предестинация' и 'Оут екетбом' тоже исправлению не подлежат; просто никто не осмеливается разобрать оные на дрова, ибо государь своими руками их строил. 'Шхельпот' обращен в блокшив, хоть какая-то польза. Прочие корабли, кои моложе пятнадцати лет, надо смотреть: на которых, как мне докладывают, шпангоуты и кильсон поражены сухой гнилью - с теми ничего не сделаешь. Дешевле новые построить. Еще есть галиоты, шнявы и бригантины числом до полусотни, большей частью ветхие. В брандеры годны, а больше ни на что.

- Матвей Христофорович, флот жалко. Военный корабль, не бывший в бою - что девица, до старости не изведавшая мужской ласки. Первопостроенные суда сгнили без дела; ныне второе поколение догнивает. Кои впредь будут заложены - ту же судьбу обрящут?

- В гавани стоят - жалко, а сгорят или утонут - жалеть не станешь?

- Если хотя бы поровну разменяем на неприятельские - нет. Лучше пусть турки утопят, чем на дрова. Немедля занявшись поправкою, какое число можно изготовить к бою?

- Уже занимаются. Много ли успеют сделать, не ведаю: Измайлов отговаривается, что провианта для плотников нет.

- Найду провиант. За счет своих ресурсов. Только скажи, на сколько душ готовить и в какой срок. Чего еще нужно - говори. Леса пиленого, гвоздей, солдат в работы?