Русь и Орда - Даниил Сергеевич Калинин

так я тотчас в Москву весточку отправлю, слово даю! Вот только мыслю я, что не покажется Тохтамыш с полудня – а ударит с восхода…

Внимательно слушающий меня дружинник с неподдельным интересом уточнил:

– Это отчего же?!

Я усмехнулся, лихорадочно обдумывая ответ за маской деланого превосходства… И, потянув немного да окончательно все обдумав (надо же, хотел ведь сам гонца в Москву отправить, да только попозже), я начал свой сказ:

– Из казачьих городков дошли до нас вести, что хан Тохтамыш повелевает донцам прибыть в Булгар следующим летом. И слухами земля полнится, что нукеров ордынский царь собирает не только с Дона, но и со всей своей земли…

Яков с некоторым сомнением посмотрел в мою сторону, не совсем поняв, куда я клоню.

– Ну что же, не разумеешь? Жаль… Ну вот, голова, смотри: хан Белой Орды Мухаммед Булак сгинул со всей своей ратью на Куликовом поле, мурза его Бегич с лучшими нукерами пал еще на Воже. А темник Мамай, реально правивший в этом осколке Орды, в последний поход на Москву собрал лишь небольшую рать, надеясь напасть на Русь изгоном… Да мурзы его предали, перебежали к Тохтамышу.

Сделав небольшую паузу, я продолжил:

– Прошедшим летом ходил я на Азак с судовой ратью. Да впереди повольников шел лишь двумя стругами… И что же? Только раз татарские разбойники напали на нашу стоянку – а в таком богатом торговом граде, как Азак, нашлась всего сотня нукеров, следящих за порядком! Это я к чему? Это я к тому, что на Воже и Куликовом поле рать Белой Орды почитай вся и сгинула. Некого собирать Тохтамышу в Крымских и Донских степях, не с кем ему идти на Русь с полуденной стороны…

Яков Юрьевич – Гюргя это вариант имени Юрий или Георгий – согласно кивнул, соглашаясь с моими доводами, и я принялся далее развивать свою мысль… Основанную на послезнании попаданца!

– Другое дело восход! Синяя Орда лежит на восходе, Синяя Орда сохранила свою рать в обширных степях Дешт-и-Кипчак! Да и сам Тохтамыш родом из Синей Орды, отец его был знатным мурзой при Урус-хане… Зачем ему делать крюк от Итиля на закат и заходить на Русь с Крыма, ежели проще собрать войско в богатых землях Булгара? Благо что улус сей лежит у самой границы Руси, у владений князя Димитрия Константиновича… Наконец, Тохтамыш давно уже прознал, что в Донских степях ходят на полудень наши сторожи, рыщут по шляхам, ведущим в Крым. Зачем же ему рисковать, если можно скрытно, изгоном напасть со стороны Булгара? Пройти Нижегородскими землями – так Дмитрий Суздальский большого войска собрать не успеет… Но даже собери он всех своих ратников – куда уж ему тягаться с цельным ханом? Да и на помощь зятю рать нижегородскую не приведет – просто не успеет…

Я продолжил смотреть перед собой, словно в пустоту – в то же время излагая по памяти события черного для Руси лета 1382 года:

– Далее повернет на юг, в Рязанские земли. Олег Иоаннович человек не подлый, он бы и рад помочь великому князю Москвы – но не в ущерб своей земле и своим людям. Нет, в обмен за то, что татары Тохтамыша его княжество не тронут, наверняка укажет броды через Оку – а уж там поганым прямой ход на Москву…

На мгновение прервавшись, я продолжил:

– На что угодно готов спорить, что Тохтамыш, изрядно напуганный нашей победой на Куликовом поле, рассчитывает на внезапность своего удара. Рассчитывает, что князья наши под рукой имеют лишь небольшие дружины – а рать должны собирать со всех концов своей земли. Может, и нападет хан с не самым великим войском – но ведь ему главное не позволить Димитрию Московскому собрать рати в единый кулак! Не дать его союзникам привести дружины на помощь… Вот об этом ты, Яков Юрьевич, князю и поведай. Да подскажи также, чтобы на лазутчиков из числа торговых гостей наших в Булгаре лучше не надеяться. Когда настанет час изгоном идти, Тохтамыш велит всех их перебить иль в темницу бросить. Да ладьи и струги купеческие себе заберет – переправу через Итиль навести!

Я замер, неотрывно смотря прямо в глаза всерьез разволновавшегося дружинника – тот также замер на месте, ловя каждое мое слово.

– Казаков Тохтамыш собирает в Булгарской земле на червень, значит, в поход выступит не позднее липеца. Следовательно, коли изгоном пойдет, и на переправах через Оку его не встретят, то на жнивень уже подступит к стольному граду… Обо всем скажи Димитрию Ивановичу, пусть не только торговых гостей в Булгар, Казань да прочие города волжские посылает, пусть дружину летом подле себя держит исправно, да к червеню начнет большое войско собирать… Конечно, не мне или тебе учить великого князя – но напомни ему о том, что именно я, Федор Елецкий, успел упредить о вероломном нападении Ягайло! Что именно я привел рязанцев на помощь в роковой час… Вот тебе крест святой – не вру я и сейчас!

Н-да… Тут бы стоило добавить, что не вру я в основном, но в мелочах лихо так подвираю! Ибо никаких июньских сборов казаков в Булгаре Тохтамыш не проводит. Хану нужна максимальная внезапность – а с учетом того, что донцы дрались на Куликовом поле именно за Русь и что благодаря эмиссарам Крутицкой епархии Дон держат устойчивую связь с Москвой, казакам он просто не доверяет.

И ведь эту ложь Донской проверит прежде всего!

Но ложь не ложь, а насторожиться великий князь должен наверняка – по той простой причине, что удар из Булгара действительно более логичен, чем нападение с юга, с «полуденной» стороны. Глядишь, действительно напряжет агентуру – ну а там как пойдет…

– Так что не кручинься, Яков Юрьевич, что в Ельце не останетесь, – тебе куда как более важные вести должно доставить в Москву! И уж сделай все от себя возможное, чтобы донести мои слова до Димитрия Иоанновича – иначе смерть отца твоего и все наши жертвы на Куликовом поле окажутся напрасны…

Напоминание об отце, как кажется, достигло требуемого эффекта. Голова московской сторожи серьезно кивнул и торжественно перекрестился:

– Вот тебе крест святой, княже, что живот свой отдам, но с Дмитрием Иоанновичем поговорю! Однако же не мог бы ты отправить со мной и казаков, кто с посланниками ордынскими общался?

Шарит, молодец… Впрочем, заготовка уже обдумана – так что я лишь сокрушенно мотнул головой:

– Увы, нет. Татары ведь призвали ратников из донских городков, до нас же дошли только обрывочные вести – и то совсем недавно. Но даже сторожу, что доложилась мне о призывах хана, в Печурском