Рокировка. Новый СССР - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

не спешит, как и не желает упрощать позицию. Я сосредоточился на шахматной доске и пришёл к выводу, что мог бы одержать победу как за тех, так и за других. Почему так? Дело в том, что мелькнувшие в голове комбинации настолько нестандартны, что их вряд ли бы сразу раскусили, а сделай по два хода и уже ничего не изменить.

— Ничья? — предложил Александр Николаевич и указал пальцем на шахматные часы, где у него осталось десять минут, а у противника всего три.

— Проявляешь благородство? — хмыкнул Сан Саныч и съел слоном белого коня.

— Как пожелаешь, но если не зевнёшь, то никто не одержит победу, — пожал плечами худощавый игрок.

Спокойное продолжение партии, с быстрым разменом, и в эндшпиль они вошли с равным количеством пешек. Но вот их расположение оказалось у приветливого игрока лучше. Это и Сан Саныч понял, да ещё у него цейтнот времени, поэтому он сдался, осторожно положив короля и сказав:

— Поздравляю, на этот раз твоя взяла.

Игроки обменялись рукопожатиями, а зрители стали выражать эмоции и наперебой говорить.

— Всё! Представление окончено! — повысив голос, встал со своего места Сан Саныч. — Если наигрались, то по домам отправляйтесь! Сегодня турнир по быстрым шахматам проводить не будем. Если пожелаете, можете поиграть друг с другом. — Его взгляд встретился с моим, и он сразу же задал вопрос: — Никогда тебя тут не видел. Пришёл поиграть или поглазеть?

— Хотел бы узнать правила школы и в неё записаться, если меня устроит, — честно признался я.

— А сколько тебе лет? — поинтересовался Сан Саныч. — Где учишься?

— Последний год в школе, исполнилось восемнадцать, — ответил ему и уточнил: — А вы тут преподаёте?

— Саш, у меня все группы полные, — посмотрел тот на своего недавнего противника.

— Пойдем, познакомимся и проверим твои способности, — встал из-за стола недавний победитель.

Он отвёл меня в небольшой зал, поделенный на две зоны. Судя по плакатам на стенах, двум письменным столам в разных углах, то именно в этом месте проходит обучение. Ну, нормально, хотя и на пару порядков беднее, чем в клубе Акимова.

— Меня зовут Александр Николаевич Курзин, я тренирую и обучаю детей, — представился мой сопровождающий, присаживаясь за письменный стол и доставая из ящика толстую папку, поверх которой положил лист бумаги и ручку.

— Сергей Горцев, восемнадцати лет, с первого сентября ученик одиннадцатого класса, — коротко охарактеризовал сам себя и добавил: — Хочу не просто играть, а добиваться хороших результатов.

— Похвально, — улыбнулся тренер. — Правда, ты позднова-то пришёл, обычно начинают лет с шести, а то и раньше. Ну, да ладно, возьми, — он указал на папку, — выбирай любой стол и реши с первой по двадцатую задачи. Фигуры можешь на доске расставлять, если по рисункам окажется сложно. Ты же ведь знаешь, как ходы записывать?

— Умею, — коротко ответил я и открыл папку. — Мат в один ход? Тренер, это же элементарно.

— Сначала реши двадцать задач, а потом поговорим, — усмехнулся тот и посмотрел на часы: — Интересно за какое время справишься. Считай это такой тест.

Ну, спорить не стал, сел и быстро записал ответы. Управился за минуту, если не быстрее. Да и чего там решать? Задачки для тех, кто научился фигуры переставлять!

— Вот, — отдал папку и лист с ответами Александру Николаевичу.

— Почти всё верно, — хмыкнул тот, — но одну ошибку ты допустил.

— Быть не может! — возмутился я.

— И какое тут решение? — ткнул пальцем тренер в семнадцатую по счёту задачу.

— Ладья бьёт черного коня и получается мат, — пожал плечами.

— А ты написал, что она идёт на F5, — указал мне на ошибку Александр Николаевич, но сразу же махнул рукой: — Принято, ты справился, давай продолжим. Как насчёт мата в два хода?

— Легко, — пожал я плечами.

— А в три?

— Справлюсь на раз, — не сомневаясь в своих силах, ответил я.

— А если усложнить до четырёх? — продолжил интересоваться тренер.

— Займёт чуть больше времени, но проблем не предвижу, если только совсем уж сложные и оригинальные задачки дадите, — уже осторожнее сказал, прикидывая, что предстоит просчитывать большое количество вариантов.

— А давай сыграем, — кивнул Курзин в сторону стола с шахматами. — Дам тебе по времени фору, скажем, пять минут против пятнадцати. Устроит?

— Конечно, — согласился я.

Мне выпала чёрная пешка и поэтому пришлось предоставить первый ход тренеру. А он, словно зная, что с теорией плохо дружу, избрал какое-то странное начало. Вот и получилось, что сделав по пятнадцать ходов положение моих фигур на доске аховое. Нет, со стороны показалось бы, что всё хорошо и борьба равная. Однако, прогноз не утешительный, вскоре останется только наблюдать, какую комбинацию тренер начнёт проводить. Ну, пришлось отрешиться ото всего. Остались только фигуры и тикающие часы. Перед мысленным взором замелькали варианты защиты и даже безумных нападений. Пассивно проигрывать нет желания, поэтому выбрал атаку и, как оказалось, Александр Николаевич растерялся от такой наглости и принял несколько жертв. Так называемое качество, когда один игрок сумел условно-бесплатно съесть, как минимум, фигуру противника, не на моей стороне. Зато гоняю вражеского короля и жду, когда противник допустит фатальную ошибку. Но тренер меня ошарашил, выбрал момент и стал шаховать, принеся в жертву ладью.

— Время вышло! — остановил часы Александр Николаевич и выровнял кнопки на часах. — Ты проиграл, но держался уверенно. В ученики тебя с радостью возьму, но если желаешь чего-то достичь, то тебе предстоит взяться за теорию. Когда лимит времени будет большой, то с тобой окажется не так-то сложно справиться, при условии, что разыграется неизвестный тебе дебют. Понимаешь, на что намекаю?

— Да, — коротко ответил я, размышляя, как действовать.

Александр Николаевич встал, вернулся к своему столу, выбрал пару книг, подошёл обратно и протянул мне:

— Пока всё не зубри, сосредоточь внимание на широко известных началах, как за белых, так и за чёрных.

— Хорошо, — потёр я подбородок, принимая книги по шахматам.

Говорить не стал, что недавно кое-какую литературу приобрёл. Лучше сравню с теми, что дома дожидаются, а потом решу, по каким учиться.

— А сейчас ступай, занятия на сегодня закончили. Приходи завтра, к четырём вечера, устрою ещё одну проверку, а