Мечников. Том 3. Живое проклятье - Игорь Алмазов

— Подумайте, Анна Иннокентьевна. И с отцом ещё раз посоветуйтесь, — сказал я. — Что касается моего мнения — для меня будет честью обучать вас этому ремеслу.

Вскоре карета остановилась прямо у узенькой тропы, что вела мимо лесополосы к селу Малиновка.

— Мы на месте, — ответил барон. — Рад, что смог помочь вам добраться, господа лекари.

Елин внимательно посмотрел мне в глаза, будто хотел выразить свою благодарность за освобождение от артефакта. И я прекрасно понял, что он имел в виду. За эту недолгую поездку мы сильно сблизились. Заключили союз, который, как мне кажется, в будущем принесёт немало проблем.

Но теперь на первом месте у меня стоит клятва лекаря. И я обязан ей следовать, несмотря на все сложности.

Когда мы с Синицыным высадились, а баронская карета уехала дальше — в сторону Саратова, Илья произнёс:

— Мне иногда кажется, Алексей, что я тебя совсем не знаю. Кто бы мог подумать, что ты знаком с бароном настолько близко, чтобы остановить его карету, как какую-то крестьянскую повозку, а потом ещё и вынудить его выйти наружу — под снег! Чтобы провести тайный разговор.

— Да успокойся ты уже, — рассмеялся я. — Не переживай, никаких секретов касаемо нашей деятельности от моего финансового советника в лице тебя нет. Я обсуждал личные дела.

— Тем интереснее! — усмехнулся Синицын. — Личные дела с главным человеком в Хопёрске! Мне ведь любопытно.

С главным человеком? Тут я бы поспорил. Однако сейчас лучше всего перевести тему, пока Синицын не начал слишком уж назойливо приставать ко мне с вопросами о Елине.

— Я одного не могу понять, Илья, на кой чёрт нам встречаться в такой глуши? — поинтересовался я. — Малиновка — самое крайнее село Хопёрского района. Дальше только Салтыковка и Елань — и то они хотя бы около железной дороги располагаются.

— Алексей, не ёрничай, — отмахнулся Синицын. — Сам понимаешь, человек важный. А тащиться прямиком в Хопёрск ему явно не в удовольствие.

— Да уж за общий патент мог бы и к моему дому подъехать, — хмыкнул я. — Ладно, что-то я больно агрессивно настроился на это встречу, ты прав. Надо сосредоточиться. Только скажи, куда нам идти? Мы же не в самом селе собираемся встретиться?

— Нет-нет, мы договорились увидеться за лесополосой, которая отделяет поле, что располагается к северу отсюда, от самого села, — ответил Синицын. — Пойдём. Скорее всего, он уже на месте. Это очень пунктуальный человек, не будем заставлять его ждать.

Когда мы прошли через лес и оказались на месте встречи, я увидел одинокую карету. Одному Грифону известно, как извозчик умудрился загнать лошадей так далеко через снег. Да и через лес им вряд ли было бы просто проехать. Что ж, как говорится, запишем в загадки.

Стоило нам появиться на горизонте, и кучер сразу соскочил со своего сидения. Бородатый мужчина с большими синими, как лёд, глазами подошёл к нам и внимательно посмотрел сначала на меня, а затем на Синицына.

— Э… Мы пришли увидеться с господином Щеблетовым, — произнёс Синицын. — Не мог бы ты позвать его?

Кучер вновь перевёл взгляд на меня и прищурился. Не моргая, он долго всматривался в моё лицо, а затем…

Сорвал с себя бороду.

— Простите, господа, обыкновенная мера предосторожности, — произнёс мужчина, который всё это время изображал из себя кучера, а затем поклонился и представился: — Щеблетов Александр Анатольевич, к вашим услугам.

У Синицына аж челюсть отпала. Похоже, за этой дешёвой накладной бородой он не смог узнать своего старого знакомого. А им оказался моложавый мужчина лет тридцати. Борода действительно хорошо скрывала его лицо, потому что на деле у Александра не оказалось даже щетины. Он поправил русые волосы, сложил руки на груди и, взглянув на меня, произнёс:

— Алексей Мечников, значит? Ну, здрасте-здрасте. Илья Андреевич много мне о вас рассказывал. Мне очень давно хотелось познакомиться с вами. Мне и от Филиппа Аркадьевича Ловицкого приходилось о вас слышать. А Ловицкий — человек неподкупный. Ничем! Ни деньгами, ни мольбами. Уж не знаю, чем вы так довели господина Ловицкого, но он пока что единственный человек в ордене, который на сто процентов готов поддержать любое ваше новшество.

Ничего себе! А я и не думал, что на Ловицкого произведёт такое неизгладимое впечатление лечение Клавдии. Хотя он ведь говорил, что клинический случай напомнил ему то, что случилось с его матерью. Видимо, мне удалось достичь самых глубоких струн души проверяющего.

— Александр Анатольевич, — улыбнулся Синицын. — Сколько лет, сколько зим! А вы ничуть не постарели! Мне уже, право, надоело общаться с вами только письмами.

— А вот вы, Илья Андреевич, постарели, прошу заметить, — сдержанно хохотнул Щеблетов. — Не помню, чтобы ранее у вас были эти дурацкие усы.

— Довольно! — перебил их я. — Мы здесь не усы Синицына обсуждать собрались. Вопрос куда более серьёзный. Господин Щеблетов, как я понял, вы готовы поддержать развитие лекарской алхимии? Или, как я называю это дело — фармакологией.

— Да, готов, — кивнул Щеблетов. — Но Илья Андреевич должен был вам передать, чего я желаю взамен.

— Он передал во всех подробностях, — ответил я. — Вы хоть сами понимаете, что это крайне невыгодная для меня сделка? Отдать вам половину дохода от патента…

— Семьдесят процентов от дохода, — поправил меня Щеблетов.

— Ах, вот как? И с какой же стати? Такой высокий процент за одно лишь продвижение? — усмехнулся я. — Вы не подумайте, я прекрасно понимаю, что без вашей помощи…

— Без моей помощи вы вообще ничего не сможете, — фыркнул Щеблетов. — Мне всё ясно. Зря я сюда приехал.

Александр развернулся к нам спиной и пошагал назад — к карете.

— Алексей, сделай что-нибудь… — прошептал Синицын. — Он же плюнул на нашу сделку!

— Тьфу! Да больно он нам нужен! — усмехнулся я. — Если господин Щеблетов не заинтересован в миллионах рублей — это его проблемы. Значит, поеду в другую область. Можем быть сразу — в Санкт-Петербург. Попытаю удачу там.

— Что вы сказали? — резко развернулся Александр. — Миллионы рублей? Не смешите меня! Кто станет платить такие деньги за ваши травки, если в каждом городе Российской Империи есть, как минимум, по одному лекарю?

— Нет, Александр Анатольевич, это вы ни черта не