Семья - Алексис Опсокополос

сильный и незаметно наложил заклятие. Но оно и логично, всё же англичане не полные идиоты, чтобы так кучно собираться в месте, где их можно накрыть летальным заклятием.

Мне на это осталось лишь разочарованно развести руками и смириться с тем, что приготовленный бабушкой сюрприз нашим незваным гостям оценить не суждено. Но бабушка, как оказалось, вовсе не собиралась сдаваться, и заготовленные ею сюрпризы не ограничивались магией. Она достала из кармана небольшой пульт, какими обычно открывают ворота или ставят на сигнализацию машины, и сказала:

— Магия с задачей пробиться сквозь купол не справилась, посмотрим, получится ли это у радиоволн. Тойво, следи за защитой от физического урона!

После этих слов княгиня Белозерская нажала на одну из кнопок на пульте, и тотчас же вокруг нас прогремело несколько мощных взрывов. Купол не пропускал звуки, но взрывы мы услышали — очень уж они были громкими, да ещё и эхо в закрытом дворе добавило эффекта.

И замок начал рушится. Похоже, взрывные устройства были заложены прямо под стенами, образующими внутренний двор, потому как после взрывов здания начали не просто разрушаться, а заваливаться внутрь двора, накрывая незваных гостей.

Под завалами оказались практически все англичане, в том числе и трёхметровый позолоченный рыцарь. Куполу тоже досталось — до него долетело немало фрагментов стен, не зря бабушка велела Тойво усилить защиту от физического урона.

— Обидно, конечно, что моя магия не работает за куполом. Их бы сейчас ещё неплохо было сверху раскалённым железом полить, — с невероятным сожалением произнесла княгиня Белозерская, глядя, как интервенты пытаются выбраться из-под завалов. — Чтобы уж до конца осознали, каково оно — без спроса в гости ходить.

Я не мог не согласиться с бабушкой — момент для того, чтобы добить врага был идеальный.

— А если выйти и добавить уже вручную? — спросил я, демонстрируя меч.

— А если во внешнем дворе их ещё пять раз по столько? — ответила вопросом на вопрос бабушка.

На это мне сказать было нечего, а вот ещё один вопрос у меня имелся, и я не удержался и задал его:

— Мы что, всё время жили на пороховой бочке?

— Я похожа на сумасшедшую? — опять ответила вопросом бабушка. — Стены заминировали три дня назад, когда уже вовсю строили купол и стало понятно, что лишним это не будет.

— Да, лишним это не было, — согласился я и принялся смотреть, как англичане помогают друг другу выбираться из-под завалов.

И похоже, бабушка оказалась права насчёт численности неприятеля. Как только все раненые выбрались из-под завалов и покинули внутренний двор, туда набилось столько же новых вражеских магов — целых, невредимых, готовых к бою. Но позолоченный рыцарь не ушёл. И Эджертон пока так и не появился. Зато вернулся Ристо.

Как только я увидел его, идущего к нам через двор быстрым шагом, так сразу же понял: хороших новостей не услышу. Не знаю, почему я так решил — ни лицо Ристо, ни его жесты не выражали никаких эмоций, впрочем, как и всегда. Но нехорошее предчувствие появилось сразу. И оно меня не обмануло.

— Я не смог дозвониться до Романова, — сказал бабушкин помощник, подойдя к нам. — Звонил каждую минуту в течение получаса, но он не ответил. До графини Никитиной дозвонился сразу. Предупредил её об опасности. Но у них всё спокойно. В Петербурге тоже. И в Новгороде, и в Москве. Я сделал ещё несколько звонков, попытался прояснить ситуацию, но, похоже, это не начало англо-российской войны, а нападение исключительно на наш замок. И вроде что-то происходит на западе под Псковом, но информации оттуда мало.

— Нападение на наш замок — и есть начало англо-российской войны, — заметила бабушка. — Но зачем ты вернулся, если не дозвонился до Романова?

— Это сможет сделать и Хеду, а я должен быть возле Вас, Ваша Светлость! — отрезал Ристо. — Я отправил кесарю сообщение, где вкратце описал ситуацию и попросил побыстрее перезвонить. И оставил для него у Хеду артефакт, при помощи которого Романов сможет открыть к нам групповой портал. Хеду предупредит его, что наш стационарный портальный маяк перенесён из башни в безопасное место.

— Теперь главное — чтобы этот артефакт попал именно к Романову, — сказала бабушка, смягчив тон.

— Я отправил к Хеду трёх сильных бойцов, они будут охранять его и артефакт.

— Ладно, будем надеяться, что он дозвонится.

— Он не подведёт, Ваша Светлость! — заверил Ристо, и на всякий случай отошёл подальше, чтобы не нервировать княгиню Белозерскую.

Как только эльф отдалился от нас на достаточное расстояние, я спросил бабушку:

— Простите, если мой вопрос покажется некорректным, но почему Вы не обратитесь за помощью к Вильгельму Пятому?

— Тому есть причина, мой мальчик, — ответила бабушка. — Очень веская причина.

Мне стало безумно интересно, что же это за причина такая, что из-за неё даже в такой критической и опасной ситуации бабушка не может обратиться за помощью к своему старому другу. Но она явно была, и, похоже, раскрывать мне её никто не собирался.

— А что мы будем делать, если… — попытался я перевести разговор на другую, не менее важную тему, но запнулся, так как не смог сразу подобрать максимально корректные слова.

— Если никто не придёт к нам на помощь? — горько усмехнувшись, уточнила бабушка. — Вы все эвакуируетесь, а я останусь здесь и буду защищать источник. До последнего.

— Но Вы погибнете.

— Знаю. Но источник я не оставлю.

— А я не оставлю Вас! — заявил я.

— Нет, оставишь! — нетерпящим возражений тоном сказала бабушка. — Вы с Романовым должны закончить начатое! Ты сам говорил, что не можешь подвести его. Забыл уже об этом? Забыл, что у тебя два Великих артефакта? Или, может, забыл, что будет, если меч достанется Гарри?

— Я не забыл, но…

— Никаких но! — перебила меня бабушка.

— Но я не могу оставить Вас одну! — стоял я на своём.

— Сможешь! — отрезала княгиня Белозерская и на этот раз уже таким тоном, что я решил не усугублять и не продолжать препирания, в конце концов, ещё был шанс дождаться помощи, и не стоило раньше времени паниковать и устраивать разбирательства на предмет, кто уходит, а кто остаётся.

Однако бабушка решила тему продолжить, хотя тон поменяла.

— Сейчас англичане попытаются пробить купол, — сказала она. —