Ведьмак - Илья Ангел

вообще, вы оставили мое княжество совершенно без защиты, — попытался было вскинуться князь, но я молча положил перед ним на стол свой кинжал, камень в котором засветился так ярко, что слепил в царящей в кабинете полутьме.

— Азул окончательно мертв, — кивнул я. — Я упокоил его, как и всю поднятую вами нежить.

— Но это невозможно! — воскликнул он, вскакивая на ноги. — Никто из моих предков не мог упокоить лича, а вы, мягко скажем, не самым сильный маг, который встретился мне на пути.

— Сказать вам честно? — усмехнулся я. — Мне плевать на то, что выдумаете. Что с компенсацией?

— Пятьсот золотых?.. — неуверенно проговорил он, садясь на свое место.

— За ликвидацию простых монстров я ставлю ценник в четыреста, а тут вы явно хотели от меня избавиться по всей известной нам причине. Как минимум — миллион за лича, плюс два за армию нежити и еще три за спасение вашей жизни. Тогда, возможно, это улучшит мое настроение. Ну еще и желание, которое вы мне обещали за активацию артефактов. И не стоит говорить, что у вас нет таких денег, — я наклонил голову вбок, глядя, как покрывается испариной лоб князя. — Иначе мне придётся стать вашим наследником. Мы поняли друг друга?

— Хорошо, — наконец, согласился он. — Но мне нужно ваше слово, что это все останется между нами.

— Вот номер счета, — я взял со стола листок и ручку, накарябав по памяти номер, опустошенного призраком счета. Сам Миша прокрался в комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Петли были давно не смазаны, поэтому это выглядело и звучало довольно зловеще. Особенно, когда он не смог сразу ее закрыть и, упершись ногой в косяк, несколько раз хлопнул ей со всей силы, а после этого с громким лязгом опустил засов. — И мы никуда не уйдем, пока не переведете всю сумму.

Князь закивал, пристально косясь на кинжал, камень в котором начал потихоньку гаснуть. Он достал из ящика стола инфопланшет и, связавшись с банком, согласовал перевод крупной суммы денег. В принципе, я был доволен сложившейся ситуацией. А убить Мышкина можно и позже, не на глазах у его Совета.

Я связался с банком, где подтвердили перевод, после чего я вернул инфопланшет задумчивому и осунувшемуся Мышкину.

— В качестве пожелания мне необходима вся информация, личные дневники, записки да даже клочки туалетной бумаги, где есть хоть что-то о действии вашего артефакта и принципах его работы. Все это отправите в поместье Романовых, — я встал из-за стола и направился к выходу, стараясь обойти Мишу, который все еще держал в руках раскрытую книгу и старался всеми силами перекрыть мне выход. — И да, мы уходим. Предоставьте мне вертолет, извините, но телепортам в вашем княжестве я больше не доверяю.

— Подожди, — остановил меня Николай, который впервые подал голос. — Нам еще нужно три часа.

— Сам разберется, — отмахнулся я. — Больше я бегать за ним в качестве наседки не собираюсь.

— Нет, ты подожди, — сжал губы призрак. — Смотри, что я нашел. — Он подошел к столу и положил раскрытую книгу. — Тут есть вся информацию по Дзюбокко, ну почти вся. Только послушай. «Листья Дзюбокко обладают сильнейшим лечебным эффектом. Грамм сухих листьев, приложенных на рану в месте оторванного пальца, усилил регенерацию обычного человека настолько, что спустя всего неделю на месте раны отрос новый палец без каких-либо дефектов и следов.» Ты можешь представить, что это значит? Это же золотая жила. Я могу организовать такую лабораторию, особенно с теми деньгами, которые ты получил сейчас от этого сморчка, что будем продавать не просто высушенные листья по особому рецепту, а вытяжки, экстракты, эликсиры. Да они заменят всех лекарей в Империи. Дима, если ты мне друг, ты не уйдешь отсюда без этого дерева.

— И там есть информация, как его уничтожить? — усмехнулся я, разглядывая возбужденного призрака, который летал в своих мечтах о будущих свершениях, не замечая препятствий на своем пути. Меня, как минимум, интересовал тот факт, что привязка к амулету больше не работает, но, судя по всему, Миша этого даже не заметил.

— Ну, — он почесал свою жидкую бородку. — Магия только усиливает его, физически его тоже не уничтожить, слишком развита корневая система, а перерубить ствол практически невозможно, в огне он не горит…

— И в воде не тонет, я понял, — прервал я призрака. — Миша, его невозможно уничтожить, все, мы уходим.

— Подождите, — остановил меня князь. — Я предлагаю вам десять миллионов за уничтожение Дзюбокко. Вы же о нем сейчас говорите?

— Нет. Это слишком опасно, — покачал я головой. — Идти на такого монстра, не зная, как его победить — это глупость.

— Я обязательно найду способ, — топнул ногой призрак. — Ты можешь уходить, но я останусь тут, даже если придется прожить тут вечность, пока оно не загнется от старости. Уходи. Я всегда знал, что тебе плевать на меня, — он сложил руки на груди и отвернулся от меня. — А ведь я тебе жизнь спас, если ты не забыл. Хотя, кому я это говорю?

— Мне нужен серебряный меч, это минимум, — вздохнул я, поддаваясь шантажу практически единственного друга, прекрасно осознавая, что нельзя оставлять дерево без присмотра. Князь не в силах сдержать его, а невинные люди тут точно не причем. — Так же пришлите ко мне стеклодува и портного, чтобы они помогли со снаряжением. Обеспечьте доступ в лабораторию с предоставлением всех ингредиентов. И да, вы пойдете с нами.

— Я же не маг, — взвизгнул Князь. — Я не согласен.

— Придется согласиться. Иначе никакой сделки, — опять прервал я его, хлопнув ладонью по столу. — Миша, у тебя ровно три часа, чтобы разобраться, как уничтожить эту тварь.

Глава 9

— Ну, как тут успехи? — я зашел в лабораторию, выделенную Мышкиным, где Миша, вопреки моим ожиданиям, не носился, как ошпаренный, а спокойно сидел за столом и читал книгу с понурым видом.

— Я все еще в процессе. — Покачал он головой, переворачивая очередной лист книги. — То, что я мог придумать, влияет на листву любых растений, а значит, повлияет и на крону Дзюбокко, чисто теоретически, конечно. Есть, конечно, еще пара идей, сейчас приступлю к новым испытания и скажу точнее.

Он указал головой на длинный стол, который был полностью заставлен всевозможными растениями в кадках. Большинство из них были с опавшей листвой, а сами стебли засохшими или сгнившими.

— Пока не радует, — поморщился я, усаживаясь рядом с ним и кидая на стол