Враг неведом (СИ) - Владимир Анатольевич Тимофеев

«Рональд Рейган», крейсера «Монтеррей», эсминцев «Кёртис Уилбур», «Мастин» и «Джон С. МакКейн».

Целью второго массированного удара КР очевидно станут выявленные позиции ЗРК и аэродромные сооружения.

Пункт МТО «Тартус», скорее всего, атакован не будет. С высокой степенью вероятности, противник нанесет главный удар по авиабазе «Хмеймим» и несколько второстепенных (до 20% выпущенных ракет) по аэродромам «Шайрат», «Хама» и «Эль-Кусайр», используемых для текущего рассредоточения сил и средств.

Следующим этапом станет воздушная атака с авиабаз Ирака, Кувейта, Саудовской Аравии и Иордании. Цель — полностью уничтожить системы ПВО и авиационную группировку Российских ВКС в САР. При этом авиакрылья авианосных групп, в связи с недостаточным боевым радиусом «Суперхорнетов», участвовать в этом налете не будут. Их основные задачи, по всей видимости, состоят: в Средиземном море — в уничтожении или принуждении к капитуляции российских боевых кораблей, в Аравийском море — в сдерживании Ирана от втягивания в текущий российско-американский конфликт.

Ближайшие задачи Группировки Вооружённых сил РФ в САР.

Наземная группировка.

Отразить повторный удар КР средствами ПВО и РЭБ. Силами отдельного инженерно-маскировочного батальона организовать новые ложные макеты-позиции. Максимально рассредоточить технику и личный состав. Для отражения последующей атаки авиации задействовать все силы и средства, включая комплексы С-400 и системы ПВО Сирийской Арабской Армии.

Авиационная группировка.

Для уничтожения крылатых ракет использовать Су-24М, Су-25СМ и Су-27СМ. Истребители Су-30С и Су-35СМ подготовить для воздушных боёв с превосходящими силами противника. Многоцелевые Су-34 задействовать в качестве дополнительных бортов ДРЛО. Всем самолетам, в случае невозможности продолжать выполнение боевых задач, уходить в воздушное пространство Ирана (авиабаза «Хамадан»). Всячески создавать видимость активной обороны без намерений атаковать цели вне территории САР.

Корабельная группировка.

Северной группе (флагман СКР «Адмирал Эссен») идти на соединение с Южной группой (флагман СКР «Адмирал Григорович»). Далее — для обеспечения операции «Шкатулка» объединенной флотилии имитировать прорыв в зону Суэцкого канала. Подводным лодкам «Великий Новгород», «Колпино» и «Краснодар» — продолжить выполнение ранее поставленных задач в рамках операции «Южный Крест»…

Авиарейс TK 872 «Стамбул-Тегеран». 8.06.2018 г. 03:02

— Командир. Граница через минуту.

— Я понял. Спасибо, Селим, — кивнул командир «Эйрбаса» второму пилоту и потянулся к тумблеру связи.

До «пункта обязательного доклада» оставалось менее пятнадцати километров.

— ТиКей 872, проходим LTAA, эшелон 350.

— ТиКей 872, выходите из моей зоны ответственности, далее работайте OIIX, на частоте 122 800, — отозвались в наушниках…

Пару минут командир честно пытался «поймать волну», а затем с досадой пробормотал:

— Ничего не понимаю. Сплошные помехи.

— Может, ошиблись? Не та частота, — предположил напарник.

— Всё может быть. Попробую скрининг от сто девятнадцать до сто двадцать пять.

Скрининг и вправду помог. Когда циферки на панели подобрались к отметке 123 400, сигнал, наконец, появился:

—…вок 2750. Тегеран-контроль. Сквок 2750, назовитесь. Сквок 2750, назови…

— Тегеран-контроль, здравствуйте. ТиКей 872. Зашли в вашу зону, не можем поймать частоту. У вас тут помехи какие-то.

— ТиКей 872. Частота 123 400. Сквок прежний. А помехи — это соседи с юга. У них там опять заварушка. Закрывают связь всем, до кого дотянутся.

— Это серьёзно?

— Более чем. Поэтому… Вас, кстати, как зовут? — внезапно сменил тему диспетчер.

— Эээ, Озгюр… Озгюр Челик.

Сказать, что командир воздушного судна был удивлен, значит ничего не сказать. На его памяти, диспетчеры никогда не интересовались в эфире именами пилотов.

— Так вот, господин Челик, — как ни в чем не бывало продолжил невидимый абонент. — Ситуация, на самом деле, серьёзная. Я не могу вам приказывать, формально всё в норме, но настоятельно рекомендую прервать полёт по маршруту и возвратиться или в аэродром вылета, или любой другой на территории Турецкой республики. В нашем небе, а так же в небе Ирака и Сирии сейчас очень небезопасно.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился лётчик.

— Вас могут сбить. Случайно, конечно.

Пилот размышлял почти полминуты.

— ТиКей 872. Официального закрытия воздушного пространства нет?

— ТиКей 872, официально нет.

— В таком случае, мы продолжим полёт.

— О’кей. Курс и эшелон прежние.

— О’кей. Роджер.

Тишина в кабине продлилась секунд двадцать.

— Командир. А может, воспользуемся советом?

Челик повернулся ко второму пилоту:

— Ты что, боишься?

— Дело не в страхе, — пожал плечами Селим. — У нас на борту триста семь человек, их безопасность важнее амбиций.

Командир дернул щекой. Напарник был полностью прав, но брать на себя ответственность не хотелось. За самовольный разворот могут и наказать, особенно, если выяснится, что реальной опасности не было. Рекомендация диспетчера — не команда. Выполнять её экипаж не обязан.

На принятие решения ушло чуть больше минуты.

— Ты прав, Селим. Безопасность пассажиров превыше всего.

Лётчик снова включил радиосвязь.

— ТиКей 872. Тегеран-контроль, ТиКей 872.

— ТиКей 872. Тегеран-контроль. Слушаю.

— Мы разворачиваемся. Курс 90. Прошу уточнить эшелон.

— Эшелон 350. Слева курс 90, помех нет. Пройдете OIIX, далее работайте LTAA, частота 121 600.

— Роджер…

Иракский Курдистан 8.06.2018 г. 03:09

Колонна машин, остановившаяся на невысоком холме, почти ничем не отличалась от сотен и тысяч таких же, разъезжающих туда-сюда по пустыне. Четыре изрядно помятых пикапа с крупнокалиберными пулеметами в кузовах и не менее помятый автобус с закрытыми стальными листами окнами. Единственное, чем выделялось это чудо техники среди прочих, располагалось на выдвижных консолях. Две вращающиеся антенны, параболическая и плоская, поблескивающая фазированной решеткой в тусклом свете Луны, плывущей узенькой лодочкой по усыпанному звёздами небосводу.

Метрах в ста от колонны, по обе стороны «дороги», за грудами скальных обломков притаились бойцы охранения: несколько человек, вооруженных снайперскими винтовками, приборами ночного видения и какими-то странного вида технологическими приблудами, позволяющими обозревать окрестности с недоступными для простых смертных четкостью и полнотой. Но это было не всё. На дальних подступах безопасность, включая беспрецедентную по своему уровню РЭБ-маскировку, обеспечивали ещё полсотни специалистов и одиннадцать единиц техники, в том числе, четыре летающие.

Сидящие в пикапах и автобусе люди внешне напоминали бандитов. Клочковатые бороды, выцветший камуфляж, потертая обувь, оценивающие хищные взгляды… Вот только разговаривали они не на привычных для этих мест сорани и арабском, а на иврите.

— Поразительно. Он таки развернулся, — покачал головой один из двоих, сидящих за пультом в салоне автобуса.

— Ничего удивительного. Обычная психология, — фыркнул второй.

— И всё-таки ты рисковал.

— Три шекеля против ста.

— Всё равно. Ты мог просто отдать приказ. Команду диспетчера этот Озгюр выполнил бы, не задумываясь.

— Да. Мог бы. Но ты забыл одну тонкость.

— Какую?

— По правилам этой авиакомпании, в случае, если командир воздушного судна самостоятельно принимает решение вернуться или изменить аэродром прилёта, то, прежде чем «гнать волну», руководству необходимо получить подробный доклад от обоих пилотов, причём, в письменном виде. Так что, пока самолет не вернётся в Стамбул, мы можем спокойно работать… Кстати, наш борт уже на подлёте. Пора выходить в эфир.

— Понял. Работаем…

Операция «Гром небес» вступала в завершающую фазу.

Тяжёлый беспилотник «Хавтаа-2» со спецбоеприпасом приближался к воздушной зоне «Тебриз». Правда, шел он на сто километров южнее, чем требовалось рейсу Стамбул-Тегеран, поэтому входил в пространство Ирана не строго со стороны Турции, а вдоль её границы с Ираком.

В небо «Хавтаа-2» поднялся с военно-воздушной базы «Пальмахим» к югу от Тель-Авива и взял курс на север. На границе с Иорданией он успешно «заменил» собой чартер, следующий по маршруту Бейрут-Эрбиль. В конечную точку беспилотник так и не прибыл. Точнее, прибыл, но гордо пролетел мимо, не запрашивая посадку. Наземные службы Курдской автономии этот финт столь же гордо проигнорировали. Не хочет садиться, ну и не надо. С этими чартерами только